Я твоя, Тамерлан, чувствуешь?

Твоя же, верно?

Брат подруги ласково оглаживает лицо слегка подрагивающими ладонями, смотря так, что сердце заходится трепетом.

- Оно того стоило, - признаюсь я шёпотом.

Вместо ответа Баграев вновь накрывает мои губы своими.

Как же я тебя люблю!

С этой мыслью засыпаю. С этой мыслью просыпаюсь. С этой мыслью завтракаю у него под боком и даже не сдерживаю глупую счастливую улыбку. А зачем? Я ведь по-настоящему счастлива, по-настоящему его люблю и по-настоящему наслаждаюсь каждой секундой, проведённой рядом с ним.

- Как ты себя чувствуешь?

Тамерлан пьёт чёрный как его глаза кофе и даже ранним утром выглядит нереальным красавцем. Он, не слушая все мои заверения о такси или его водителе, хочет сам отвезти меня домой. Сам! Я же пусть и невероятно рада этому факту, но расставаться с ним… Эх, ладно.

- Всё хорошо.

- Сильно болит?

Краснею, прячусь за свою кружку с капучино и неловко поправляю на коленях подол его футболки.

- Маруся?

Нет, точно не отстанет, пока своего не добьётся. И, пожалуйста, пусть не отстаёт как можно дольше, но не в таких же вопросах!

- Нет, всё…

- Честно.

- Терпимо, - признаюсь, вздыхая.

Секунда и меня, как пушинку, без особых усилий поднимают со стула и пересаживают на колени. В шоке смотрю на мужчину, в чьих объятьях мне спокойно и хорошо так, что будь у меня возможность, то я бы осталась в них навсегда.

- Ты не должна меня стесняться, Ласточка, - Баграев, не отрывая взгляда от моего лица, прижимается губами к плечу. - Это твоё здоровье, твой комфорт. Для меня всё, что касается тебя, важно. Ясно?

Киваю на автомате. Сглатываю. И стараюсь не думать о том, к чему нас вчера привело такое положение… Рано. Мне бы зажить и… Ох, поверить не могу, что жду и планирую следующий секс со старшим братом своей подруги!

- Отлично. Тебе точно нужно домой? - мужчина перемещает ладонь с талии на бедро, нежно поглаживает и сам же себе как будто с долей сожаления отвечает: - Да, тебе точно лучше сейчас уехать.

- Выгоняешь?

- Сдерживаю своё слово. Не хочу набрасываться на тебя после того, как минуту назад говорил о важности твоего здоровья.

И смотрит на меня так, со значением, как даже на свой завтрак не смотрит, опаляя и делая мысль задержаться у него ещё более соблазнительной. Мы же просто можем не доходить до главного, так сказать, блюда, да? Или… Ох, Боже, о чём я думаю?! Откуда во мне это? В меня вселилась блудница за эту ночь? Хотя, ладно, кого я пытаюсь обмануть? Меня такое положение дел более чем устраивает.

- Я думаю, что через пару дней буду полностью в норме, поэтому…

- Понял. Я освобожу свой график.

- А до этого мы… - превозмогая очередную неловкость, надеюсь, что не выгляжу, как… Как кто? Как влюблённая по уши дурочка? Но я ведь такая и есть! - Мы сможем увидеться?

Тамерлан, не думая ни секунды, кивает, слегка наклоняет голову к плечу и снова смотрит своим фирменным взглядом, сканируя.

Признание слетает с моих губ, прежде чем я осознаю его смысл:

- Я буду ждать.

Щёки розовеют и хочется смущённо отвернуться, но я же обещала быть честной, правда? Значит, я ею и буду.

- Ласточка, ты…

Его прерывает звонок телефона с известием о готовности машины и я бегу собираться, чтобы никого не задерживать.

Он живёт в жилищном районе премиум класса, от которого до моего района ранним утром в выходной день без пробок не так уж и далеко, как оказывается, и автомобиль останавливается у моего подъезда через двадцать минут. Ещё пять мы целуемся и после я, наконец, на слабых ногах вываливаюсь наружу, а дома непрестанно смотрю в телефон в ожидании сообщения или звонка от него. В какой-то момент понимаю, что так нельзя, скоро мама с работы вернётся, а я тут роль Хатико примеряю, и отвлекаюсь уборкой, готовкой и приведением себя в порядок.

Только выхожу из душа, как раздаётся дверной звонок. Недоумённо хмурюсь. Может, соседи? У мамы-то свои ключи…

Распахиваю дверь, легкомысленно не посмотрев в глазок, и открываю рот от удивления.

- Алана?

Подруга стоит на пороге в сопровождении одного из многочисленных охранников их семьи, а если точнее, то того самого, который вчера в компании ещё двух своих коллег вёз меня к Тамерлану. Перевожу взгляд с неё на него и чувствую, как паника медленно, но верно хватает меня за горло.

Неужели Алана узнала? А если она узнала, значит, узнали все Баграевы, да? Но… Но как? Мы же договорились не афишировать во избежание проблем, решив, что оставить “нас” в тайне будет лучше и проще для всех. Буквально час назад обсудили эту тему с её братом, пока он вёз меня домой! Тамерлан это озвучил, я согласилась, подумав, что он, наверное, прав, и теперь… Неужели этот мужчина ей рассказал о том, куда, а точнее, к кому именно отвозил меня вчера ночью? Да нет. Персонал Баграевых все до одного профессионалы своего дела и он не стал бы. Не стал же, верно?

С трудом сглатываю, ощущая себя преступницей. Боже, какое мерзкое чувство!

Гости же в отличие от меня спокойны, по крайней мере внешне точно. Бодигард, как ему и положено, смотрит совершенно бесстрастно, чем нисколько не отвечает на мои неозвученные вопросы. Подруга же… Ох, а я, вообще, теперь имею право так её называть после всего случившегося?

- Доброе утро, Маруся. Можно я зайду?

Она непривычно серьёзна и сдержана. Ни то, ни другое ей никогда не были свойственны, что напрягает меня ещё сильнее. Не представляю что скажу в своё оправдание! Просто не представляю!

- Кхм-кхм… - прочищаю горло. - Да, конечно, проходи.

Отхожу в сторону. Нервно поправляю халат в местах, где наиболее заметно чем я занималась ночью. Наблюдаю за тем как Баграева степенно, растягивая мою агонию, разувается и раздевается со всё тем же чуждым себе выражением лица. На ней по обыкновению длинная юбка тёмно-коричневого цвета и хлопковая рубашка в тон. Она так по-деловому нарядилась, чтобы официально со мной отношения порвать или что?

- А вы…? - обращаюсь к охраннику, когда Алана, закончив, знаючи направляется в сторону кухни. - Может, тоже зайдёте? Чай будете?

Он слегка приподнимает брови в удивлении, явно не ожидав такой вопрос, но потом всё же отрицательно качает головой и молча закрывает дверь, оставаясь стоять в подъезде. Я и подруга остаёмся одни. Ох, боже, дай мне сил!

Поворачиваюсь к ней и натыкаюсь на такой же удивлённый взгляд.

- Ты чего?

- Что?

- Зачем ему чай предлагаешь? Он же охранник!

- Э-э-э… И что? Человек же он больше, чем охранник, разве нет?

Она явно не понимает что я имею в виду и мне это кажется немного странным, но задуматься об этом как следует не успеваю, потому что, видимо решив сменить тему, Баграева интересуется:

- Ты одна?

- Как видишь.

- Мама снова на работе?

- Да.

В молчании заходим на кухню. Я включаю чайник, Аланка садится за стол и складывает руки, как примерная ученица. Тучи сгущаются… Даже вчера, когда мы ругались в университете, мне не было настолько не по себе. И… Подождите, наша ссора, правда, вчера случилась? По ощущениям как будто в прошлой жизни! Я, пережив крайне волнующий и перевернувший мой мир опыт с её старшим братом, уже даже толком и не помню о чём мы каждая говорили.

- Ты голодная, Алан?

- Думаешь, мама бы выпустила меня из дома, будь я голодная?

- Я, если честно, в целом удивлена, что Сати тебя отпустила ко мне.

Обычно ведь я у них гощу, а подруга в основном находится, как она сама выражается, в заточении подобно принцессе в башне в ожидании прекрасного принца, который её оттуда спасёт.

- Мама… - Баграева прячет глаза. - Сама настояла, чтобы я приехала.

Теперь черёд удивляться перешёл ко мне. Чтобы Сати сама настояла?! Нет, мне точно конец!

- Я… - подруга вдруг громко шмыгает носом. - Я…

Машинально шагаю к ней, но не успеваю и слова сказать, как Аланка едва не сносит меня с ног, повиснув на мне с объятиями и начав… плакать?