Оцепенело моргаю, сглатываю, пытаясь найти слова, только где же их взять в такой ситуации? Я ведь не привыкла к такому. С самого рождения обо мне заботились только бабуля с мамой и мы всегда делали всё сами, проблемы решали сами, невзгоды переживали тоже самостоятельно, полагаясь лишь на себя и друг друга. С нами рядом никогда не было крепкого мужского плеча, на которое можно было бы опереться, чтобы выдохнуть, или поплакаться о несправедливости жизни. Мы сами себе были этим самым плечом. И сейчас я растеряна максимально, одновременно и тая от проявления внимания и этого незнакомого мне ранее мужского твёрдого "решим", и напрягшись из-за него же.
В смысле "решим"? Как? Кто решит? Что мне-то теперь делать? И надо ли вообще что-то делать?
- Я не...
- Расслабься и доверься мне, Ласточка. Я тебя не подведу. Не обижу.
Мы замираем, зависнув друг на друге. Воздух между нами опасно искрит, грозясь вспыхнуть и обратить в пепел всё вокруг, но мне почему-то не страшно.
И это, наверное, тревожный звоночек, ведь нужно одуматься пока не стало совсем поздно. Баграев по-прежнему старший брат подруги, мечтать о котором у меня нет прав. И я к тому же всё та же Маруся Ласточкина - простая студентка, вечно пытающаяся свести концы с концами и радующаяся скидкам на капроновые колготки в супермаркете. Между нами пропасть, вот только в эту секунду она не волнует ни меня, ни его. Нет ни культурных, ни национальных, ни социальных различий.
Есть только я и он.
И нас тянет друг к другу просто какой-то невероятной силой. Это даже мне, неискушённой девственнице понятно, а для него, наверное, и вовсе всё происходящее как дважды два.
- Договорились? - Тамерлан слегка наклоняется вперёд, не выпуская из плена своих обсидиановых глаз. - Сможешь быть послушной девочкой и сделать так, как я говорю?
Звучит несколько двусмысленно и не смутиться из-за этого я не могу, поэтому лишь молча киваю.
Будь что будет!
Понятия не имею, чем мне это в итоге аукнется и куда нас двоих заведёт судьба, но с ним... Просто хочется с ним. Что угодно! Главное бы продолжал смотреть вот так... Так... Так, что ноги подкашиваются и время замедляется.
- Умница, - на чувственных губах появляется лёгкая улыбка контрастом к огню во взгляде. - А теперь, повторюсь, ужин или ты торопишься?
- Нет, нет, нет! Куда мне торопиться? Смена закончилась, мама сегодня на дежурстве...
- Неужели никаких планов?
- Вы думаете я вас обманываю?
- Пока не решил.
- Но я правду говорю, Тамерлан Заурович.
- Обычно у красивых и свободных девушек вроде тебя вечера расписаны по минутам. Прогулки, развлечения, свидания...
Не дослушав его, фыркаю.
Прогулки, развлечения, свидания? Конечно! Мне же есть когда и с кем на эти свидания с прогулками ходить и развлекаться, ага!
Я, конечно, не уродина и какой-никакой интерес противоположного пола к себе изредка замечаю, но обманываться не спешу, потому что в эпоху моделей-див из социальных сетей моя натуральная внешность с миловидными и вместе с тем простыми чертами лица и угловатой фигурой особо мужчин не цепляет. Яркие образы с бросающимся макияжем и нарядом мне не идут, сразу выгляжу дешёво и достаточно колхозно, поэтому стараюсь этого избегать, ратуя за естественность, что автоматом задвигает меня на задний план на этой ярмарке тщеславия. Таких девушек, как я, тысячи тысяч. И это не хорошо и не плохо. Это просто факт, который нужно принять и смириться. Правда, мама с моими размышлениями на этот счёт яро не соглашалась, повторяя, что я уже сейчас красавица из красавиц, а однажды, когда придёт время, и вовсе расцвету как роза в саду. Но, как известно, мамы - это мамы, они любят своих детей независимо ни от чего, так что опять таки верить в чудо я не спешу, хотя, честно признаюсь, хотелось бы в один момент, как в том нашумевшем фильме, стать лучшей версией себя.
- Что? Разве не так?
- Нет. Девушки вроде меня обычно заняты тем, что пытаются всё успеть, совмещая учёбу, работу, дом, и при этом не забыть расчесаться утром, - весело хмыкаю. - Прогулки, развлечения и свидания мы видим только в кино или слышим в рассказах у подружек, которых на эти прогулки с развлечениями и свиданиями зовут.
Баграев лениво откидывается на спинку стула, снова осматривает меня вдоль и поперёк и чуть прищуривается, словно сканирует.
- То есть хочешь сказать, что за тобой не бегают толпы поклонников?
Этот вопрос веселит меня ещё сильнее и я смеюсь, отрицательно покачав головой.
- Нет, не бегают или, как вариант, очень хорошо от меня скрываются.
Вот только его моё веселье не касается. Тамерлан с абсолютно серьёзным выражением лица, даже слегка с враждебным, хлёстко припечатывает:
- Слепые идиоты, - и пока я, чудом не подавившись смехом, ловлю челюсть, пускает мурашки вкрадчивым и многообещающим: - Хорошо, что я не такой. Они опомнятся, а уже будет поздно. Делиться я не привык.
Как только пробки не выбило от вышедшего за край напряжения между нами не понимаю. Впрочем как и то каким образом умудряюсь сидеть прямо, а не стекаю под стол лужицей, и это, кажется, его пыл только сильнее разжигает.
Взгляд становится совершенно беспросветный и затягивает меня всё глубже и глубже, так, что я, проваливаясь в чёрные омуты, забываю о дыхании, своём имени и обстоятельствах, запрещающих мне чувствовать к нему что-то подобное.
- Ты же знаешь это, да, Ласточка?
Слабо киваю, завороженно смотря на него. Отчасти вру, потому что в душе не чаю о том, что именно он имеет ввиду, но сказать "нет" не могу, потому что для Баграева на всё априори "да". Всегда.
- Понимаешь? - продолжает мужчина. - Только честно.
- Ч-что?
- Что я хочу тебя себе. Всю, Маруся. Без остатка.
Я вспыхиваю под его пристальным взором и слов, которые просто напросто переворачивают мой маленький мир с ног на голову. Скажи мне кто-нибудь ещё днём, что между нами случится такой разговор, то я бы не поверила и сочла говорившего за человека с очень буйной фантазией, потому что где я, а где Тамерлан Баграев. Зачем такому мужчине, как он, хотеть себе такую, как я? Но сейчас, сидя напротив него, один на один, осознаю, что невозможное возможно.
Это же не сон, правда? Это же реальность?
С трудом сглатываю, открываю рот, чтобы ответить, но ни слов, ни воли, ни здравомыслия во мне в это мгновение нет. Есть только - "хочу", "себе", "всю", звучащие в такт бешено бьющемуся сердцу.
- Просто прими этот факт как данность и не бойся сказать "нет", если намерена оставить наши отношения в той плоскости, в какой они есть сейчас.
Прижимаю взмокшие ладони к пылающим щекам, выдавая своё потрясение и состояние на грани обморока с головой.
Эмоций и чувств столько внутри, что они мешают мне дышать и теснят бабочек как при давке в метро в час-пик.
Он же по-прежнему спокоен и невозмутим и единственное, что выбивается из этой внешней равнодушности, это всё те же обсидиановые глаза, которые твердят об обратном, когда Тамерлан произносит:
- Не торопись. Обдумай всё хорошенько. Я подожду.
А затем, видимо понимая, что сегодня от меня ничего вразумительного, кроме ошеломлённого хлопанья ресницами, не дождётся, отдаёт приказ одному из своих водителей в кортеже охраны отвести меня домой.
При прощании держит привычную дистанцию и, как и несколько дней назад, самостоятельно открывает и закрывает пассажирскую дверь. Меня же даже на вежливое "до свидания" не хватает, так и уезжаю, оставив разговор не законченными.
Как проходит дорога не замечаю и, оказавшись у своего подъезда, просто передвигаю на автомате ноги. Включаюсь лишь тогда, когда, подойдя к двери своей квартиры, вижу перед ней огромный глянцевый белый пакет, в котором обнаруживаю коробку с макбуком последней модели классического серебристого оттенка, который мне сегодня так усердно советовала Алана, все необходимые аксессуары к нему, продающиеся отдельно, с беспроводными наушниками того же бренда и, как вишенка на торте, новый смартфон, также последней модели. Рядом с пакетом сразу в красивой вазе стоит большой букет из нежно-розовых французских роз с запиской, где аккуратным почерком выведено: "Прими это в качестве ни к чему не обязывающего подарка, Ласточка. У тебя всё ещё есть выбор. Как решишься, дай знать.".
