Архив ответил раньше Сайры. Перед ними раскрылась схема, очень похожая на современную архитектуру «Конкорда», но проще. Медицинские рекомендации. Маршрутизация колоний. Контроль эпидемий. Координация генетических банков. И отдельно — блок, связанный с семейными союзами.

В старой версии рядом с ним стояло одно слово:

«РЕКОМЕНДАЦИЯ».

В современной копии, которую Сайра вывела рядом, эквивалентный модуль имел иной статус:

«ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ДЛЯ ЗАЩИЩЁННЫХ ЛИНИЙ».

Вера медленно выдохнула.

— Кто-то изменил систему.

— Несколько поколений назад, — сказала Сайра.

— И превратил медицинскую рекомендацию в государственный приказ.

Кайрен не сводил глаз с экрана.

— Значит, моя мать могла отказаться.

Вера всмотрелась в него внимательнее. Он сказал это тихо, почти без выражения. Но именно отсутствие выражения показало, насколько глубоко ударила находка.

Она знала только часть его семейной истории. Мать любила другого. «Конкорд» назначил ей политически выгодный союз. Кайрен вырос в доме, который государственная статистика считала успешным.

— По первоначальным правилам — да, — ответила Сайра.

Кайрен отвернулся. Вера не стала подходить сразу. Дала ему пару секунд, пока Сайра продолжала изучать архив. Потом встала рядом.

— Вы знали, кого она любила?

Он долго смотрел на гаснущие строки.

— Да.

— Он был жив?

— Тогда — да.

— Она пыталась отказаться?

— Один раз.

Теперь Вера понимала, почему он семнадцать месяцев назад закрыл собственный профиль после смерти Аделин. Не только из-за подозрений. Для него сама система давно была связана с тем, как чужое решение маскируется под объективную необходимость.

— Что произошло? — спросила она.

— Совет семьи объяснил ей, что её отказ создаст дипломатический кризис. Потом ей показали расчёт будущих жертв возможного конфликта между двумя секторами.

— И она согласилась.

— Да.

— А тот мужчина?

Кайрен чуть повернул голову.

— Был отправлен командовать дальним гарнизоном. Через два года погиб.

Вера не знала, что сказать, и впервые не попыталась заполнить паузу.

— Она была хорошей матерью, — продолжил Кайрен. — Но несчастливым человеком. Самое неприятное в таких историях — никто не обязан быть чудовищем. Мой отец не заставлял её. Он тоже получил решение системы и считал, что выполняет долг. Совет считал, что предотвращает войну. Каждый мог объяснить, почему поступает правильно.

— Кроме неё.

— Её мнение тоже внесли в протокол.

Она перевела внимание на него.

— Какая щедрость.

— Именно.

Он повернулся к ней полностью.

— Поэтому, когда вы спрашивали, почему я заблокировал профиль, ответ был не только в смерти Аделин. Я просто слишком хорошо знал, что происходит после того, как статистике дают право называться судьбой.

Их взгляды встретились. На этот раз Вера не увидела перед собой регента, который умел заставить комнату замолчать одним поворотом головы. Перед ней стоял мужчина, который в детстве видел, как взрослые превращают чужую жизнь в аккуратно обоснованное решение.

Она вспомнила их поцелуй на «Ауриге». И древнюю строку: «НУЛЕВАЯ ПАРА ОБНАРУЖЕНА».

— Если архив назвал нас парой, — сказала она, — откуда мы знаем, что это не ещё один расчёт?

Кайрен ответил не сразу. Сайра, находившаяся у противоположной стороны колонны, услышала вопрос.

— Это можно проверить.

Она вызвала дополнительный раздел. Термин «пара» оказался техническим. Две независимые линии доступа, одновременно необходимые для изменения ядра. Никаких коэффициентов привязанности. Никаких прогнозов брака. Никакой оценки эмоционального выбора.

Более того, рядом с нулевой линией снова возникла пометка:

«ПОВЕДЕНЧЕСКОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ НЕ ПРИМЕНИМО».

— То есть система не утверждает, что мы должны быть вместе, — сказала Вера.

— Нет, — ответила Сайра. — Она утверждает, что ваши ключи совместно открывают определённые функции.

Кайрен слегка усмехнулся.

— Романтика закончилась быстро.

Вера ощутила облегчение настолько настоящее, что сама удивилась.

— Наоборот.

Его внимание сосредоточилось на ней. Она поняла, что сказала это вслух.

— Объясните.

— Нет.

— Вы постоянно требуете от меня прямых ответов.

— Я уже жалею, что когда-то научила вас этим пользоваться.

Сайра тихо сказала:

— Я могу отойти ещё дальше, хотя зал круглый и возможностей немного.

Вера бросила на неё взгляд.

— Продолжайте читать архив.

— С удовольствием.

Кайрен всё ещё ждал ответа. Вера вздохнула.

— Мне спокойнее от того, что эта штука не умеет решать, нравитесь вы мне или нет.

— И нравлюсь?

— Не злоупотребляйте удачей.

В его улыбке впервые не было ни политической вежливости, ни сухой насмешки. Это оказалось гораздо опаснее любого процента.

Они провели на станции ещё почти три часа. Врата не закрылись после первоначального таймера: как только Вера и Кайрен вошли в архив, отсчёт исчез, а связь с «Ауригой» стабилизировалась. Рейнар каждые двадцать минут требовал отчёт, формулируя это как заботу о безопасности и совершенно не скрывая, что считает древнюю станцию крайне плохим местом для нахождения регента.

К моменту возвращения на корабль Совет прислал одиннадцать официальных уведомлений.

Двенадцатое пришло, когда Вера ещё не успела выйти из шлюза.

— Они продуктивны, — заметила она.

Рейнар встретил их лично.

— Особенно когда регент их игнорирует.

— Что случилось? — спросил Кайрен.

— Совет нашёл юридическое решение проблемы госпожи Арден.

— Мне уже не нравится начало, — сказала Вера.

Рейнар протянул Кайрену планшет. Тот прочитал документ и стал совершенно неподвижным.

— Нет.

— Я именно так и ответил, — сказал Рейнар. — Они попросили уточнить, выражаю ли я вашу позицию или свою.

Вера протянула руку.

— Можно мне узнать, что государство придумало с моей жизнью на этот раз?

Кайрен отдал планшет. Первые три абзаца состояли из юридических формулировок, смысл которых Вера поняла только со второго прочтения. Совет признавал, что насильственная передача гражданина Генетическому управлению требует отдельного судебного решения. Одновременно наличие нескольких междомовых претензий создавало угрозу дипломатического конфликта.

Решение предлагалось простое. Если Кайрен как носитель хранительской линии и действующий регент официально заявит брачное преимущественное право на Веру Арден, все требования других домов будут автоматически приостановлены до завершения проверки. Вера дочитала.

— Они предлагают вам объявить меня своей невестой.

— Да.

— Чтобы защитить от людей, которые хотят объявить меня чьей-то невестой.

— Да.

Она вернула планшет Рейнару.

— Иногда я даже восхищаюсь бюрократией. Такой уровень внутреннего совершенства требует поколений отбора.

Кайрен уже шёл к переговорному отсеку.

— Соедините с Советом.

— Они ждут, — сказал Рейнар.

— Разумеется.

Вера пошла следом.

— Что вы собираетесь делать?

— Отказать.

— Это действительно остановит их?

— Нет.

— Тогда зачем?

Кайрен остановился у двери.

— Вы хотите, чтобы я согласился?

Вопрос прозвучал без насмешки. Вера представила, насколько проще стало бы положение. Брачное право регента было бы политической бронёй. Ни один дом не смог бы получить к ней доступ, Генетическому управлению пришлось бы согласовывать исследования с Кайреном, а Совет потерял бы возможность перемещать её как государственный объект. Самое неприятное — решение действительно было практичным.

— С точки зрения безопасности это удобно, — сказала она.

— Я спрашивал не об удобстве.

— Вы можете оформить право, а потом отказаться.

— Могу.

— Тогда это просто юридический инструмент.

— Для Совета — да.

— А для вас?