Они вошли втроём — Вера, Кайрен и Сайра. Двое бойцов остались у шлюза, пилот — в катере. Коридор осветился по мере их движения.

Стены были гладкими, без швов, но под поверхностью медленно появлялись линии, словно станция строила указатели специально для них.

— Энергосистема активировалась меньше часа назад, — сказала Сайра. — Но показатели износа почти нулевые.

— Самовосстановление?

— Возможно.

Вера провела взглядом по потолку.

— Или мы неправильно определили возраст.

Сайра задержала на ней взгляд.

— Архивные данные о вратах достаточно точны.

— Закрытие врат и строительство станции не обязательно произошли одновременно.

— Верно.

Кайрен шёл чуть впереди. На нём не было парадной формы — только тёмный корабельный комплект и личное оружие. Вера впервые видела его без внешних признаков должности, и эффект получился странным: регент никуда не исчез. Статус, оказывается, держался не на знаках различия. Он остановился перед развилкой. Обе стороны выглядели одинаково.

— Предложения?

Вера подняла медальон. Левая стена тут же осветилась.

— У меня есть очень научный метод.

— Какой?

— Идти туда, куда нас настойчиво ведёт древнее сооружение.

— Мне не нравится часть «настойчиво».

— Зато она честная.

Они повернули налево. Через несколько минут коридор вывел их в круглый зал. В центре стояла прозрачная колонна высотой в два человеческих роста. Когда Вера приблизилась, внутри появился свет.

«НОСИТЕЛЬ НУЛЕВОЙ ЛИНИИ».

Ниже:

«ВЕРА АРДЕН».

Она остановилась.

— Значит, даже имя у них есть.

Сайра работала с переносным считывателем.

— Не обязательно было. Станция могла получить его из вашего современного профиля при соединении.

Вера перевела внимание на Кайрена.

— Скажите что-нибудь неприятное. А то доктор сегодня слишком разумна.

— Вы скрыли от нас ключ.

— Уже лучше.

Его взгляд задержался на её лице.

— Почему на самом деле?

Она могла ответить шуткой. Вместо этого спрятала медальон в ладони.

— Потому что мать знала, что официально я мертва. Потом я нашла её знак рядом с погибшей женщиной. Если бы оказалось, что моя семья связана с их смертями, я хотела сначала понять как.

— Вы считали, что я использую это против вас?

— Я считала, что вы используете любую информацию, если решите, что от этого зависит безопасность государства.

Кайрен помолчал.

— Справедливо.

— И вас это не оскорбляет?

— Оскорбляет. Но это не делает вас неправой.

Ответ снова оказался неудобным. Сайра подняла голову.

— Полагаю, эта дискуссия может подождать. Станция открывает архив.

Свет внутри колонны разошёлся по залу. Перед ними возникли изображения людей.

Не голографические портреты в современном смысле. Скорее реконструкции: мужчины, женщины, дети, целые группы. Рядом появлялись генетические схемы и карты планет. Переводчик начал выдавать текст.

Первые колонии. Изоляция. Адаптация. Изменение. Вера читала фрагменты и постепенно переставала замечать холод зала.

— Они прогнозировали расхождение человеческих популяций, — сказала Сайра. — Не социальное. Биологическое.

— Насколько серьёзное?

— Судя по этим моделям... очень.

На одной схеме две линии расходились всё дальше, пока между ними не появлялась красная зона.

«ВЕРОЯТНОСТЬ УСТОЙЧИВОГО ПОТОМСТВА СНИЖАЕТСЯ».

Вера нахмурилась.

— Но сейчас межпланетные браки обычны.

— Между большинством популяций — да. Потому что «Конкорд» учитывает совместимость.

— Получается, он действительно решает медицинскую проблему.

— Первоначально, возможно, только её и решал.

Следующий блок изменил изображение. Появилась человеческая фигура, от которой расходились линии к нескольким колониальным ветвям.

«НУЛЕВАЯ ЛИНИЯ».

Сайра подошла ближе.

— Вот.

Текст переводился медленно. Нулевая линия не являлась отдельной расой и не была результатом искусственного создания. Архив описывал редкую комбинацию признаков, сохранявшую широкую генетическую пластичность после поколений адаптации к разным мирам. Вера перечитала трижды.

— То есть я универсальный донор?

— Нет, — сразу ответила Сайра. — И не позволяйте никому так это формулировать.

— Уже приятно.

— Ваш профиль имеет необычайно широкий диапазон потенциально устойчивых сочетаний, но это не означает совместимость со всеми и тем более не превращает вас в средство размножения. Самое важное другое.

Она увеличила фрагмент.

«ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ВЫБОРА: ДОСТОВЕРНОСТЬ НИЖЕ ДОПУСТИМОГО ПОРОГА».

— Что это значит?

Сайра быстро просматривала расшифровку.

— Современный «Конкорд» строит не только биологический прогноз. Он учитывает поведенческие модели, нейронные реакции и социальные параметры. У нулевой линии биологическая вариативность настолько широка, что итоговая модель быстро теряет статистическую точность.

— Здесь нет никакого «гена свободы» и никакой мистики, — сказала Сайра, пролистав пояснение. — Создатели просто установили минимальный порог достоверности: если система не способна достаточно надёжно предсказать последствия, она не имеет права превращать прогноз в социальное решение. Для нулевых этот порог почти никогда не достигается.

— То есть особенная не я, — сказала Вера, перечитав строку. — Особенным было старое правило: если машина не знает достаточно, она обязана это признать.

— Именно.

Эта мысль понравилась Вере гораздо больше идеи о врождённой непредсказуемости. Свобода не нуждалась в генетическом объяснении; здесь требовалось всего лишь не выдавать недостаток данных за право распоряжаться человеком.

— Почему?

— Не знаю.

Кайрен наконец заговорил:

— Поэтому система не смогла выдать нам процент.

— Вероятно.

Вера смотрела на надпись. Все последние дни вокруг неё вращалось слово «совместимость». Совет, дома, шесть погибших женщин, неизвестная программа. Она успела возненавидеть саму мысль о том, что машина способна вычислить отношения между двумя людьми лучше их самих.

Теперь древний архив сообщал, что именно её машина вычислить не может.

— Очень смешно, — пробормотала она.

— Что именно? — спросил Кайрен.

— Я прилетела расследовать ошибки алгоритма и оказалась его личным кошмаром.

— Это объясняет многое.

— Не начинайте.

Сайра переключила раздел. На экране появилась новая человеческая фигура. Мужчина. Под ней — знакомый символ хранительской линии.

Затем древнее имя, которое переводчик не смог восстановить полностью. И ниже генеалогическая цепочка.

Вера следила, как она идёт через поколения, фамилии, ветви и политические дома. Последняя строка оказалась современной.

РОУ, КАЙРЕН.

В зале стало очень тихо.

— Значит, вы тоже часть этой истории, — сказала Вера.

— Похоже.

Сайра открыла сопроводительный текст. Хранители создавались не как владельцы системы. Их линия несла биометрические ключи, необходимые для изменения базовых ограничений сети.

— «Создавались»? — переспросил Кайрен.

— Неверный перевод. Скорее «назначались». Здесь речь о наследуемом ключе, а не о генетическом конструировании.

Вера подошла ближе к изображению.

— Тогда почему врата потребовали нас обоих?

Сайра нашла следующий раздел. На экране возникли два символа: ноль и знак хранителя.

«КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ БАЗОВЫХ ПРАВИЛ ТРЕБУЕТ СОГЛАСИЯ ДВУХ НЕЗАВИСИМЫХ СТОРОН».

Вера прочитала ещё раз.

— Независимых.

— Да.

— То есть систему специально построили так, чтобы хранитель не мог изменить правила один.

— И носитель нулевой линии тоже.

Кайрен смотрел на текст с выражением, которое Вера уже научилась различать. Так он выглядел, когда полученная информация не нравилась ему настолько, что эмоция уступала место холодному анализу.

— Что именно они могли менять? — спросил он.