Она уже понимала, что он задумал.

— Запускай.

В зале стало тихо. На экране появились два имени:

АРДЕН, ВЕРА

РОУ, КАЙРЕН

Система некоторое время обрабатывала запрос. Когда-то этот процесс занял секунды и закончился блокировкой. Теперь никто не вмешивался. Появилась строка:

РАСЧЁТ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СОВМЕСТИМОСТИ НЕДОСТУПЕН.

Следом:

ГЕНЕТИЧЕСКАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ: ДАННЫЕ НЕДОСТАТОЧНЫ ДЛЯ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ПРОГНОЗА.

И наконец:

РЕКОМЕНДАЦИЯ: РЕШЕНИЕ ПРИНИМАЮТ УЧАСТНИКИ.

Несколько секунд зал молчал. Потом кто-то рассмеялся. Следом за ним другой. Аплодисменты поднялись неожиданно, без команды и протокола. Вера встретила его взгляд.

— И ради этого ты устроил публичную проверку?

— Я хотел получить официальный результат.

— Получил.

— Ноль процентов?

Она вспомнила их первый тест, выстрел, холодный пол лаборатории, шесть погибших женщин, станцию первых, ложь, страх, центральное ядро и линию его пульса за прозрачной дверью.

— Пусть будет ноль.

Кайрен протянул ей руку.

— Меня устраивает.

Вера вложила в неё свою. Впервые за всё время «Конкорд» ничего не добавил.

Через тридцать один день после разделения системы Рейнар Касс получил сообщение, которого одновременно ждал и опасался с момента возвращения Элары Тейн на «Ауригу».

За эти недели она успела выйти из криореабилитации, дважды отказаться от предложенной беседы с ним и один раз передать через врача короткое пожелание, чтобы командор «занимался кораблём и не путал чувство вины с правом входить без приглашения». Рейнар не спорил. После всего, что он уже знал о чужом праве выбирать, это было бы особенно нелепо. Сообщение на личном терминале оказалось не медицинским.

ТЕЙН, ЭЛАРА СЕВ.

СТАТУС: САМОСТОЯТЕЛЬНО ПОКИНУЛА ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ СЕКТОР.

Ниже мигала строка службы безопасности:

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: НЕ УСТАНОВЛЕНО.

Рейнар закрыл глаза на одно короткое мгновение. Семь лет назад он видел закрытую погребальную капсулу, подписал акт идентификации и позволил себе поверить, что потерял её навсегда. Теперь Элара была жива, находилась на его корабле почти месяц — и сумела исчезнуть из сектора, защищённого по его личному приказу. В дверь вошла Сайра, даже не постучав.

— Скажите, что это не то, о чём я думаю.

— Она ещё не восстановилась полностью, — сказала Сайра, быстро прочитав сообщение на экране, который развернул Рейнар.

— Я знаю.

— Ей нельзя проходить через гражданский шлюз без медицинского допуска.

— Она тоже это знает.

На терминал пришёл второй сигнал. На этот раз из ангара.

— Командор, — голос дежурного офицера звучал так, будто человек заранее готовился к неприятному разговору, — у нас несанкционированный запуск служебного челнока в секторе три.

Рейнар уже направлялся к двери.

— Заблокируйте створки.

— Центральная команда не проходит. Кто-то снял привод с сетевого управления и перевёл его на локальный контур.

— Она едва должна нормально ходить после семи лет неправильного криосна, — сказала Сайра, ускоряя шаг рядом с ним.

Рейнар вызвал схему ангара. Один из челноков уже запустил двигатели, обойдя три стандартных запрета безопасности вручную. Именно так Элара всегда относилась к слову «невозможно»: принимала его за приглашение проверить чужие расчёты.

— До запуска три минуты, — сообщил офицер.

Рейнар перешёл на бег. Семь лет назад он уже один раз опоздал. Второго раза он ей не подарит.