— Мне потребуется доступ к архивам, которыми сейчас управляет Совет.

— Значит, пока считаем, что нет.

— Вера.

— Что?

— Иногда отсутствие ответа действительно означает отсутствие ответа.

— За последние два дня я потеряла веру в эту концепцию.

— Справедливо, — признала Сайра.

На центральном экране вспыхнуло уведомление входящего канала. Председатель Совета требовал немедленной связи. Кайрен перевёл взгляд на таймер.

— Отклонить.

Офицер связи не успел коснуться панели, когда уведомление сменилось красной государственной печатью.

— Экстренный приоритет, — сказал он. — По закону я обязан вывести.

— Выводите.

Лицо председателя возникло над тактическим столом. На этот раз за ним находилось не полукружие советников, а пустая стена переговорной комнаты.

— Регент Роу, Совет запрещает пересечение объекта K-0 до оценки угрозы.

— Запрет получен.

— И?

— И зарегистрирован.

Председатель сжал губы.

— Вы намерены его нарушить?

Кайрен сверился с часами.

— Через двадцать четыре минуты.

— Это государственный объект неизвестного назначения.

— Он находится за пределами современной юрисдикции Содружества.

— Не играйте формулировками.

— Тогда не присылайте мне документ, составленный людьми, которые ими играют.

Вера отвернулась, чтобы председатель не заметил её улыбки.

— Госпожа Арден не имеет права покидать контролируемое пространство до завершения рассмотрения её статуса, — продолжил тот.

Теперь улыбка исчезла сама. Кайрен даже не повернул голову в её сторону.

— Госпожа Арден не задержана.

— Её биологический профиль признан предметом стратегического интереса.

— Человек не становится предметом из-за формулировки в постановлении.

— Вы подвергаете риску безопасность Содружества.

— Именно поэтому я выясню, почему конструкция, не работавшая двести четырнадцать лет, открылась после нашего теста.

— Совет требует передать госпожу Арден доктору Венн до прибытия комиссии.

Сайра медленно подняла брови.

— Любопытно, что меня не спросили.

Председатель не удостоил её взглядом.

— Регент, это последнее предупреждение.

— Принято.

Кайрен разорвал связь. Вера перевела взгляд на него.

— Вы удивительно спокойно коллекционируете основания для собственного отстранения.

— У каждого должно быть хобби.

— Я думала, ваше — злить меня.

— Это оказалось слишком легко.

Рейнар кашлянул, хотя Вера была почти уверена, что он скрывает смешок.

Через девятнадцать минут они уже сидели в катере.

Переход через врата не походил на обычный прыжок. Вера ожидала давления, хотя понимала, что ожидание основано скорее на старых земных фильмах, чем на инженерной логике. Вместо этого пространство за иллюминатором на мгновение стало бесцветным. Не чёрным и не белым — просто лишённым привычной глубины. Желудок неприятно потянуло вверх, искусственная гравитация мигнула, и затем перед катером снова появились звёзды. Только расположены они были неправильно.

Вера знала карту ближайших систем достаточно хорошо, чтобы понять это прежде, чем навигационный компьютер выдал ошибку координат.

— Где мы? — спросила она.

Пилот ответил после короткой паузы:

— Пока не знаю.

— Это обнадёживает.

— Мы всё ещё в реальном пространстве, — вмешалась Сайра. — По крайней мере датчики так считают.

— «По крайней мере» лучше не добавлять.

Кайрен сидел напротив Веры, удерживаясь за поручень. После перехода его лицо не изменилось, но он дважды моргнул, словно организм всё-таки получил удар, который тот отказался признавать.

— Связь с «Ауригой»?

Пилот проверил канал.

— Есть. Задержка нулевая.

Рейнар появился на маленьком экране почти сразу.

— Я вас вижу. Навигация утверждает, что вы находитесь в шестнадцати световых годах от нас, связь утверждает обратное. Я решил не спрашивать, как это возможно, пока доктор Венн не перестанет выглядеть счастливой.

Сайра действительно улыбалась.

— Это великолепно.

— Именно этого я боялся.

Вера придвинулась к окну. В нескольких тысячах километров висела станция.

Она была небольшой по сравнению с Астер-Примой и совершенно не похожей на современные сооружения. Вместо привычных секций, стыковочных колец и вынесенных модулей — единый вытянутый корпус, гладкий, тёмный, рассечённый серебряными линиями. Он напоминал не построенную конструкцию, а предмет, отлитый сразу целиком.

Ни одного сигнального огня. Ни одного активного маяка.

Затем вдоль корпуса один за другим загорелись белые сегменты. Система катера сообщила: «ПОЛУЧЕНА ПОСАДОЧНАЯ ТРАЕКТОРИЯ».

— Мы ничего не запрашивали, — сказал пилот.

— Я заметил, — ответил Кайрен.

На панели Веры появился знакомый знак: два пересекающихся овала и короткая вертикальная черта. Она не успела скрыть реакцию. Кайрен увидел.

— Вы знаете этот символ.

Это был не вопрос. Вера коснулась кармана, где лежал медальон матери. Секрет, который она удерживала с момента просмотра архива шести женщин, внезапно стал тяжелее самого металла.

— Видела.

— Где?

Она посмотрела на Сайру. Потом на Кайрена. Если продолжать молчать, она ничем не будет отличаться от людей, которых последние дни обвиняла в сокрытии половины правды.

— На медальоне моей матери.

Сайра резко повернулась.

— У вас есть медальон с этим знаком?

— Да.

— Почему вы не сказали раньше?

— Потому что к тому моменту вы оба уже доказали, насколько любите выдавать информацию порциями.

Кайрен не стал спорить.

— Он с вами?

Вера достала медальон. Небольшой овальный кусок потемневшего металла выглядел почти нелепо на фоне интерфейсов катера. Мать никогда не называла его драгоценностью. Говорила только, что он принадлежал семье и что Вере лучше не носить его на людях. Сайра протянула руку, но остановилась.

— Можно?

Вера передала медальон. Доктор поднесла его к сканеру.

Прибор не успел закончить анализ. На станции впереди открылась тонкая световая щель, превратившаяся в посадочный шлюз.

Из динамика прозвучал женский голос. Старый язык переводчик разбирал с задержкой.

— «Носитель... идентификатора... дома... подтверждён».

Сайра задержала взгляд на медальон.

— Это не украшение.

— Спасибо. Я уже догадалась.

— Это ключ.

Сканер Сайры мигнул ещё раз, теперь уже получив ответ самой станции. Под внешним узором проявился второй слой маркировки: древний регистрационный код и название медицинской сети, от которой сохранилось лишь несколько фрагментов.

— Вот почему знак показался знакомым, — сказала Сайра, увеличивая запись. — «Санктум» не создавал эту эмблему. Центр на Орфее зарегистрирован всего сорок три года назад, но его учредители получили архивы и часть оборудования старого медицинского фонда. В регистрационных документах фонда стоит этот же знак.

Вера вспомнила медицинскую форму Аделин Восс. Совпадение, которое она до сих пор держала в голове как подозрение, впервые получило нормальную причинную связь.

— Значит, Аделин оказалась в «Санктуме» не случайно.

— Этого мы пока не знаем, — осторожно ответила Сайра. — Но теперь знаем другое: медальон вашей матери и клиника связаны одной старой сетью. Сам знак гораздо старше современного «Санктума».

Вера сжала губы. Вопросов к матери становилось больше, но хотя бы один из них наконец перестал быть случайным совпадением. Кайрен взглянул на Веру.

— Ваша мать дала вам ключ от станции, которая считалась недоступной двести четырнадцать лет?

— Если бы она сообщила эту часть, наше последнее семейное общение прошло бы несколько иначе.

Катер вошёл в шлюз. Воздух оказался пригодным для дыхания.

Кайрен всё равно настоял на полном сканировании прежде, чем они сняли защитные маски. Вера не возражала: в отличие от политических ограничений, осторожность против двухсотлетней неизвестной биологии казалась ей разумной.