Ответ прозвучал без колебаний. Вера обратила внимание на Рейнара.

— Он сейчас говорит правду?

Касс моргнул один раз.

— Вы хотите, чтобы я оценил правдивость регента в его присутствии?

— Именно.

— Тогда да. Это будет самая короткая служебная карьера в истории флота.

У Веры вырвался смешок, которого она от себя не ожидала. Кайрен медленно задержал взгляд на командора.

— Я запомню.

— Я на это рассчитывал.

Напряжение в комнате на мгновение стало легче, но шесть фотографий продолжали висеть над столом, и возвращение к ним погасило улыбку.

— Вы не хотели жениться ни на одной из них, но программа раз за разом находила новую женщину, а предыдущая умирала. Вы понимаете, как это выглядит со стороны?

— Более чем. После каждой смерти меня проверяли служба внутренней безопасности и прокуратура Совета. После четвёртой привлекли двух независимых следователей.

— И каждый раз формулировка была одна: недостаточно оснований для обвинения?

— Да.

— Это не то же самое, что отсутствие оснований для подозрений.

Рейнар выпрямился.

— Госпожа Арден…

Кайрен остановил его небольшим движением руки.

— Пусть спрашивает.

Вера повернулась к регенту.

— Начнём с проверяемого. Где вы были, когда погибла Аделин Восс?

— На переговорах в системе Нейр.

— В день смерти Мирай Селен?

— На Астер-Приме. Когда погибла Наоми Керт — на борту «Ауриги». По остальным случаям получите маршруты, записи переходов и независимые подтверждения.

— Мне понадобятся не только маршруты. Я хочу переписку с каждой из женщин за весь период программы.

На этот раз Кайрен ответил не сразу. Сопротивление проявилось не в лице, а в паузе — первой за весь разговор, которую Вера сочла по-настоящему личной.

— Получите. В пределах периода программы.

На этот раз тишина продержалась дольше. Кайрен смотрел на неё так спокойно, что Вера почти физически ощущала сопротивление за этой неподвижностью.

— В пределах периода программы, — сказал он.

— Полностью.

— В пределах периода программы.

— Если отношения начались раньше?

— Не начинались.

— Тогда вам нечего скрывать.

— Это аргумент, которым обычно оправдывают любую отмену права на частную жизнь.

Она прикусила ответ. Он был прав, и раздражало именно это.

— Хорошо. Переписка в пределах программы. Но без заранее удалённых фрагментов.

— Согласен.

— И ещё одно. Кто имел выгоду от их смерти?

Сайра ответила первой:

— Если вы думаете о следующей кандидатке, то программа не строилась как очередь. После смерти одной женщины следующая не получала её место автоматически.

— Политические семьи?

— Некоторые теряли возможный союз, — сказал Рейнар. — Некоторые конкуренты могли выигрывать.

— Значит, мотивов достаточно.

— Слишком много, — заметил Кайрен.

Вера кивнула.

— А слишком много мотивов иногда означает, что мы смотрим не на тот мотив.

Она встала и подошла к проекциям. Шесть женщин.

Если убрать Кайрена, что останется? Возраст близкий. Высокий социальный статус у четырёх, профессиональный — у двух. Разные миры, образование, семьи. Ни одного очевидного общего места работы, знакомства или проекта.

— Мне нужны исходные генетические профили, — сказала она.

Сайра резко подняла голову.

— Нет.

Вера повернулась.

— Почему?

— Потому что медицинские данные такого уровня защищены даже после смерти.

— Их совместимость с Кайреном уже открыли.

— Это один вычисленный показатель. Вы просите полный геном.

— Я прошу данные, на основании которых система решила, что эти женщины подходят одному человеку лучше, чем девяносто девять процентов населения.

Сайра сжала пластину в руках.

— Полный геном сам по себе не объяснит вам работу «Конкорда», — сказала Сайра. — Модель учитывает иммунологическую комплементарность, вероятность здорового потомства, нейрохимические реакции и ограниченный набор поведенческих показателей.

Вера сразу зацепилась за последнее.

— Поведенческих? Сегодняшняя проверка заняла несколько минут. За это время система успела оценить мой характер?

— Нет. Часть вашего расширенного профиля существовала раньше.

Это прозвучало куда важнее предыдущего списка.

— Где именно существовала?

Сайра замолчала. Вера задержала взгляд на Кайрена.

— А вот это становится интересным.

— Продолжайте, доктор, — сказал он.

Сайра явно не хотела, но подчинилась.

— «Конкорд» не создаёт профиль человека в момент теста. Большая часть необходимых показателей накапливается в гражданских системах: медицинские обследования, добровольные психологические тесты, некоторые параметры нейроинтерфейса.

— Добровольные?

— По закону.

— Вы специально добавили последние два слова?

Сайра устало выдохнула.

— Хорошо. Тогда объясните, что именно означает девяносто девять процентов.

Сайра ответила уже без привычной защитной осторожности:

— Вероятность устойчивого союза по совокупности биологических и поведенческих факторов.

— «Устойчивого» не значит счастливого или любящего?

— Нет. Система никогда не утверждала, что измеряет любовь.

— Зато люди очень удачно назвали это совместимостью.

Кайрен едва заметно изменился. Не жестом, скорее выражением лица, но Вера заметила. Эта тема задевала его сильнее, чем он хотел показывать.

— Что она измеряет в отношении детей? — спросила Вера.

Сайра ответила после короткой паузы:

— Риски генетических конфликтов между линиями, вероятность жизнеспособного потомства, наследственные заболевания, особенности иммунной адаптации, — перечислила Сайра.

— И по совокупности этих параметров все шесть женщин считались почти идеальными для Кайрена?

— По итоговому индексу — да.

— А если разобрать индекс на составляющие?

Сайра помедлила.

— Эта часть расчёта закрыта. Я могу её видеть, но не имею права показывать без санкции.

Вера проследила направление её взгляда и уже знала ответ прежде, чем спросила:

— Санкции Кайрена?

Сайра опять посмотрела на Кайрена. Вера медленно повернулась к нему.

— Начинаю понимать, почему ваша система нравится власти.

Кайрен не ответил на выпад.

— Дайте ей доступ в рамках расследования.

Сайра побледнела ещё сильнее.

— Кайрен, там есть уровни, которые не относятся к смертям.

— Тогда отделите относящиеся.

— Это невозможно сделать автоматически.

— Значит, сделайте вручную.

Доктор долго смотрела на него.

— Вы не понимаете, что открываете.

— Тогда объясните.

— Не здесь.

— Мы в защищённом зале.

— Дело не в помещении.

Её снова раздражал разговор, где каждое отдельное слово было понятным, а главный смысл тщательно прятался между ними.

— Что такое № 0? — спросила она.

Сайра замерла. Вопрос попал точнее, чем Вера ожидала. Кайрен тоже посмотрел на доктора.

— Вы говорили, что не знаете, — продолжила Вера. — Но вы не сказали «такой категории не существует». Вы сказали, что никогда её не видели.

— Это разные вещи.

— Именно.

Сайра положила пластину на стол.

— В современной классификации «Конкорда» нет категории № 0.

— В современной, — повторила Вера.

— Да.

— А в старой?

Доктор помолчала.

— Мне нужно проверить архивы.

— Вы их уже проверяли?

— Нет.

Вера вспомнила её лицо в диагностическом секторе, когда на экране появился результат. Не любопытство исследователя, столкнувшегося с неизвестным. Узнавание, слишком быстро спрятанное за профессиональной выдержкой.

— Вы врёте, — сказала она.

Рейнар слегка повернул голову. Сайра побледнела, но голос сохранила ровным:

— Это серьёзное обвинение.

— Нет. Это наблюдение. Когда система выдала ноль, вы испугались раньше, чем успели получить объяснение. Значит, сама комбинация вам что-то сказала.