— Нет, — сказала Вера. — Так больше не пойдёт.

Кайрен слегка повернул голову.

— Что именно?

— Вы хотите, чтобы я помогала искать человека, который пытается меня убить, но продолжаете решать, какие куски задачи мне разрешено видеть. Если бы это касалось только вашего правительства, можете секретничать хоть до следующей эры. Но сегодня мишенью была я.

— Вы получили доступ к материалам расследования.

— К отредактированным материалам.

Он не стал притворяться, что не понял.

— Некоторые сведения имеют политический статус.

— Пуля в стене тоже политическая?

— Уже да.

— Тогда тем более покажите всё.

В комнате стало тихо. За окном медленно проходила светлая дуга атмосферы, и Вера вдруг заметила, что Астер-Прима разворачивается относительно планеты. Искусственная гравитация никак не выдавала движения, только ночная сторона внизу постепенно уступала место тонкой золотистой полосе рассвета. Ей не понравилось, что эта красота вообще способна отвлекать, когда мать неизвестно где, официальный архив объявляет её мёртвой, а люди за дверью обсуждают её «биологический статус».

Кайрен опёрся ладонью о край стола.

— Если я открою материалы, вы больше не сможете утверждать перед Советом, следствием или заинтересованными домами, что приехали сюда как внешний аудитор и ничего не знали.

— Какими ещё домами?

— Теми, кто попытается вмешаться, когда информация выйдет наружу.

Вера прищурилась.

— Вот это вы делаете постоянно: подбрасываете новое слово, а объяснение откладываете на удобное вам «потом».

— Потому что каждое объяснение сейчас увеличивает число людей, которым придётся доверять.

— А я, как понимаю, в список доверенных пока не попала.

Его взгляд задержался на её лице.

— Вы всегда так разговариваете с человеком, который только что отказался выдать вас Центральному управлению?

— Я пока пытаюсь понять, зачем вы это сделали.

— А если ответ окажется неприятным?

— Тем более хочу его услышать.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Вера уже успела понять, что Кайрен умеет использовать молчание как инструмент: не суетится, не заполняет паузу лишними словами и спокойно ждёт, пока собеседник сам начнёт нервничать. На неё этот приём действовал плохо. Во всяком случае, она очень хотела в это верить. Наконец он сказал:

— Хорошо. Вы увидите всё.

Рейнар перевёл на него взгляд.

— Кайрен.

Первое имя вместо титула прозвучало предупреждением.

— Всё, что относится к шести смертям, — уточнил регент. — Без материалов внешней разведки и закрытых договоров домов.

— Пока, — сказала Вера.

Кайрен посмотрел на неё.

— Вы удивительно быстро осваиваете переговоры.

— У меня хороший учитель.

Шестой зал оказался не залом, а защищённой аналитической комнатой без окон. Дверь пропустила Веру только после того, как Кайрен подтвердил временный доступ лично, причём система дважды запросила его решение, словно сама сомневалась, стоит ли впускать человека с неопределённым статусом. Вера запомнила это.

Большой стол занимал центр помещения. Над ним висела объёмная карта связей, пока пустая. Рейнар разместился справа, Кайрен остался стоять, а Вера выбрала место так, чтобы видеть обоих и дверь одновременно. Привычка, которую она приобрела во время корпоративных расследований: никогда не садиться спиной к единственному выходу, если люди за столом потенциально заинтересованы скрыть часть информации. Сайра Венн вошла через три минуты.

Она сменила медицинский халат на тёмную куртку лабораторной службы, но усталость с лица убрать не смогла. В руках у неё была тонкая пластина с данными.

— Полный анализ категории ещё не завершён, — сказала она сразу.

— Я вас не за ним вызвал, — ответил Кайрен.

— А следовало бы. То, что мы получили…

— Сайра.

Доктор замолчала. Вера отметила реакцию. Не страх перед регентом; скорее раздражение человека, которого оборвали на самом важном месте.

— Начнём с погибших, — сказала Вера. — Без сокращённой версии.

Рейнар вывел на карту шесть фотографий. Вера уже видела эти лица в папке, которую получила утром. Теперь рядом с каждой фотографией появились новые строки. И первая же заставила её наклониться вперёд.

«Совместимость с Кайреном Роу: 99,87 %». На втором профиле стояло 99,61.

На третьем — 99,38. Вера медленно просмотрела остальные.

Самый низкий результат — 99,11. Самый высокий — 99,76. Она откинулась на спинку кресла.

— Вот это вы вырезали из моих материалов.

Кайрен ничего не ответил.

— Все шесть?

— Да, — сказал Рейнар.

— Все шесть женщин имели практически максимальную совместимость с одним человеком?

— Да.

— С ним.

Рейнар не стал уточнять, кого она имеет в виду. Вера всмотрелась в его лицо.

— И вы до сих пор считаете, что это второстепенная политическая деталь?

— Я считаю, что именно из-за неё расследование нельзя было отдавать человеку без допуска до приезда.

— Я уже приехала.

— Поэтому вы сейчас это видите.

— После того как в меня выстрелили.

— После того как стало ясно, что скрытие информации увеличивает риск больше, чем её раскрытие.

Его спокойствие начинало действовать ей на нервы.

— Кто они?

Рейнар открыл первый профиль.

— Аделин Восс. Тридцать один год. Биохимик. Погибла семнадцать месяцев назад при аварии частного шаттла.

Второй.

— Мирай Селен. Двадцать восемь. Представитель торгового дома Селен. Разгерметизация жилого модуля.

Третий.

— Наоми Керт. Тридцать четыре. Военный аналитик. Официальная причина смерти — острое нарушение мозгового кровообращения.

Четвёртая умерла во время медицинской процедуры, пятая — при транспортной аварии, шестая погибла на исследовательской станции. Шесть разных мест.

Шесть разных способов. Шесть женщин, которые не должны были выглядеть связанными.

— Когда система выдавала результат? — спросила Вера.

— В разные периоды, — ответила Сайра. — Обычно в рамках расширенной проверки.

— Они сами запрашивали совместимость с регентом?

Сайра повернулась к Кайрену.

— Иногда.

— Что значит «иногда»?

Кайрен заговорил сам:

— После первых двух случаев Совет запустил закрытую программу поиска кандидатов.

Вера не сразу поняла смысл.

— Кандидатов в кого?

Никто не ответил сразу. Она посмотрела на шесть женских лиц над столом и почувствовала, как ответ возникает раньше слов.

— В вашу жену.

— Да.

Сайра опустила взгляд. Вера несколько секунд молчала, потому что любое первое замечание рисковало оказаться либо слишком резким, либо слишком личным.

Сайра опустила глаза. Вера дала себе короткую паузу, чтобы первый вопрос не прозвучал обвинением.

— Они знали, что система рассматривает их как возможных супруг регента?

— После подтверждения результата им сообщали официальный статус, — ответил Кайрен. — Мне сообщали раньше.

— И вы встречались с каждой?

— Да.

Непрошеная личная реакция кольнула слишком быстро, и Вера разозлилась именно на неё. Шесть погибших женщин были частью расследования, а не поводом выяснять, что она думает о мужчинах, которых знает меньше суток.

Вот теперь внутри шевельнулось нечто совершенно непрофессиональное и потому особенно раздражающее. Вера почти сердито вернулась к данным.

— Насколько хорошо?

Кайрен слегка прищурился.

— Это имеет отношение к расследованию?

— Шесть женщин, которых последовательно называли вашими потенциальными невестами, умерли. Поэтому ваши отношения с ними имеют прямое отношение.

— Отношений не было. Совет требовал встреч после каждого подтверждённого результата, но ни с одной из них я не строил личных планов.

— Потому что не хотели?

— Потому что не хотел.

Ответ прозвучал без колебаний, и именно эта простота заставила Веру отложить профессиональную версию ревности, которая успела неприятно мелькнуть где-то на краю мысли.