Безвылазно в мотеле я при этом не сидел, требовался на пару часов в день, предоставив остальное юристам.

Съездил на такси в пару мест — в гости к бобру Ковальски, поглядеть, как бывший дайв-бар и прачечную объединяют в одно помещение, ломая перегородки. Завораживающе.

— Мне сказали, что я старый идиот и видеоигры больше никому не нужны, сынок, — пожаловался поляк, вместе с мной наблюдая, как мистер Томас и еще несколько чернокожих здоровяков кувалдой выносили тонкие шлакоблочные перегородки.

— Не верьте этим идиотам, сэр. Но некоторый спад и правда возможен, наверное.

— Старый идиот Ковальски рассудил, что если рынок и в самом деле падает — это лучшее время, чтобы расширяться, — улыбнулся в усы дядя Джон. — Убрать аркады и снова завезти стиралки я еще успею. А там, глядишь, и зал в Каньон-плаза выкуплю, сынок.

— У вас есть деловое чутьё и хватка, — признал я. — Хотите билет на Ю-Эс фест в конце месяца?

Рокки снова меня снабдил с некоторым запасом — раздать друзьям.

— Хочу, но не смогу, тут много дел. А жену и дочку без присмотра не пущу.

— Мы с Линдой снова едем.

— Вы молодые и богатые, а Джон Ковальски каждый четвертак считает. Заезжай, если что.

— Кристобаль, я невероятно возмущена! — сказала мне миссис Уайт, когда я заскочил в политехническую школу проведать нормальных учителей. — Профессор Кроуфорд рассказал, что вы не только не стали поступать в колледж, но и посещаете сомнительные курсы всякой электроники. Вы гробите свой великий поэтический талант!

— Простите, у меня были проблемы со здоровьем, восстановиться было непросто… ай!

Сухонькая старушка ловко выкрутила мне ухо, я даже не заметил как! Больно! И не драться же с ней.

— Молодой человек, я работаю учителем уже более тридцати лет и всегда подмечаю, когда мне врут. Вы и раньше иногда лукавили, но не настолько грубо. Больная нога не мешает дару стихосложения, что вы с успехом и доказали, сочинив «Красную правую руку». Не ленитесь! Иначе я сама приеду к вам в Эль-Серрито и оттаскаю вас за уши. Не желаете поступать в колледж — вы взрослый, но не смейте бросать поэзию.

— Хорошо, мэм, спасибо. Был очень рад вас видеть.

— Мне оттаскать вас за второе ухо, мистер Колон? — предложил Миллер, когда я заглянул к нему в шахматный клуб.

— Не надо, сэр, я не бросаю шахматы. В конце лета я даже играл с Бобби Фишером… самозванцем. Но выиграл. А сейчас периодически проигрываю Монтгомери Синклеру Третьему.

— Ему… допустимо. Он машина, а не человек из плоти и крови. У вас есть время на блиц, раз уж заглянули в альма-матер?

Сыграли. И я с трудом свел партию вничью.

— Нет, совершенно точно нужно надрать вам уши. Ваш разум закостенел.

— Я исправлюсь, сэр, — на самом деле я играл расслабленно, в классическом стиле, в котором Миллер сильнее меня, так что ничья — скорее достижение, чем провал. — Скажите, а что стало с тренером Баком?

— Уволили, несмотря на возражения профсоюза.

Туда пендехо и дорога. Хотя, по-хорошему, еще и посадить не помешало бы.

— А со Стивом Стивенсоном?

— Перевели в специальную школу закрытого типа. Скоро он ее закончит и поступит в колледж. Еще вопросы?

— Нет, спасибо, сэр. У меня остались дела в городе, но в следующий раз еще с вами сыграю, или… у вас есть компьютер? Игра через BBS? Я даже напишу специальный клиент под вас.

— Проваливайте, мистер Колон, вам не затянуть меня в свою секту любителей электроники, — проворчал Миллер.

Я заглянул к миссис Крэбтри, но ее, увы, не застал, и удачно спрятался за углом, чтобы не столкнуться со Скиннером и Джонсоном. А то последний своё дурацкое эссе бы потребовал и пришлось бы его посылать.

— Орале! Кристобаль! Какая безрукая пендеха тебя стригла? Немедленно садись в кресло, тетя Кармен подравняет!

Стригла меня Трейси, но она из всех четырех парикмахерш и правда хуже всего справляется. У Елены и Глории получается лучше.

— А ты, я вижу, теперь тут за главную? — окинул я взглядом парикмахерскую.

— Симон! Я старший мастер! И у меня хватает денег на отдельный трейлер! Слышал новости? Оказывается, в деле Кеннеди есть второй стрелок, но ФБР скрывает информацию о нем! И это не всё! Предупреди Трейси и ее музыкантов. Лейблы звукозаписи записывают поверх пластинок задом наперед гипнокоды, делающие слушателей агрессивными. Кассеты слушать можно, на них звук — полная миерда и гипноз не помещается.

— Спасибо. Обязательно им передам. К тебе Глория не заезжала?

— На днях! Такая вся важная синьора абогадо стала.

Что там со мной происходит в зеркале — внезапно понравилось. Непослушное воронье гнездо в кои-то веки приходило в порядок.

— Кармен, а не окажешь мне услугу? Вот тут билеты на фестиваль Ю-Эс в Сан-Бернардино. Не отвезешь один моему приятелю Дейву в Бербанк? Он хороший парень и любит всякие гиковские штуки. Скажу по секрету — Линда считает, что вы с ним стали бы отличной парой. Но не выдавай, что я рассказал.

Заехать в парикмахерскую моя маленькая сводница и попросила. Она давно выстраивает планы, как причинить двум одиночествам счастье. Направить Дейва в Пальмовый Оазис стало бы рискованно для него, а вот Кармен в Бербанке максимум копы остановят. Парочку раз. Не больше пяти.

— А то останешься без сладкого, да, Кристобаль? Твою хайну стоит послушаться. Она особенная. Понимаешь, о чем я?

— Конечно! — хотя, что именно мексиканка имела в виду, я и близко не понял. — Можно, в таком случае, от вас позвонить? Мне нужно назначить еще одну важную встречу…

Может, еще к дядюшке Манни заскочить и кузинатру таки купить? Но тащить кухонный комбайн в самолете — глупо.

— Я Стив Бьорк и Каналья Геймс — моя любимая студия тут, в Калифорнии, — объявил разработчик из Датасофта, когда увидел меня у них в офисе. А ничего так, цивильненько, строго и функционально. Не по-домашнему, не как у нас, и естественно, что без статуй Древних, которым я, кажется, нашел отличное применение.

— Привет, Стив, привет, все, кого знаю, и с кем еще не знаком! Я Крис.

— Крис Коламбус, автор Тетриса! — узнал меня совершенный незнакомец. — У вас в студии есть места?

— ТВ-шоу твоей девушки — просто бомба! Отвал башки! — поведал мне один из разрабов, кажется, Кевин. — Мне передали запись кассеты с университетского ТВ. Выпуск про Возняка можно до дыр засмотреть!

— А мне про Японию понравилось, теперь тоже хочу туда в отпуск! И купить их компьютер с играми! Так что там с местами?

— Места есть, мы раширяемся, но ваш босс даст мне пинка под зад из офиса, если начну вас настолько нагло переманивать.

— Блок Бластер видел? Сколько у тебя линий? Это ранний прототип Блокбастера под Атари 800 и это шедевр! Я собираю подписи под петицией, чтобы они закончили игру! Хотя плагиатить не имели права, конечно. Подпишешься?

— Четыре, давай подпишу.

Идея сделать Хейттрис режим в следующей версии Тетриса показалась мне как никогда ранее удачной.

— Пришел насладиться триумфом? — спросил Стив. — Твой бот вышел в финал, опубликуют результаты в июльском выпуске.

— Да просто застрял на время в Эл-Эй и совершаю круг почета. Спасибо, парни.

Швейный цех Ким я нашел по рассказам Линды. Тоже в нашем бывшем районе Сан-Вэлли, в той его части, где преобладает азиатское большинство. С мистером Кимом я созвонился еще из парикмахерской и тот предложил заехать к нему в цех, а не домой, так как беременной супруге не стоит волноваться.

Ожидал худшего! А так — помещение просторное и ярко освещенное, что само по себе неплохо. Два десятка или немного меньше швейных машинок, за которыми строчат страшненькие, хорошо загорелые азиатские женщины. А они точно одной крови с моей внеземной красавицей Линдой? Или если на воротах написано «Ким», то и работать набрали кореянок? И Хеджин тоже не эталон красоты, чего скрывать. Как минимум, у половины на швейных столах желтые плюшевые уточки, еще у части — футболки с желтой стилизованной уткой на спине. И постоянный шум. Трррр — трещит одна машинка. Тут-тук-тук — стучит другая. О чем-то переговариваются две азиатских кошко-жены. Вот честно, даже язык опознать не в моих силах — вьетнамский, корейский и китайский не различаю. Не-японский, на том мои лингвистические способности дают сбой.