Давайте разберем еще немного фактов о Кристобале Колоне.

«Этот парень не побоялся выйти в одиночку против целой банды чикано и отделал их всех,» — рассказывает бывший одноклассник Кристобаля из политехнической школы. Участие Колона в массовой драке в душевой и последовавшее за ней наказание подтверждает мистер Скиннер, нынешний директор школы имени Фрэнсиса. Год назад он являлся завучем.

Вы всё еще очарованы образом юного гения? Давайте в данном случае обратимся к архивам окружных судов Лос-Анджелеса и округа Контра Коста, которые открывают нам любопытные факты. К своим семнадцати годам Колон успел отметиться сразу в трех судебных разбирательствах.

В материалах одного из уголовных дел зафиксировано, что мистер Колон лично внес залог в $10000 за своего старшего брата Гектора, обвинявшегося в краже со взломом и жестоком нападении. Дело развалилось лишь после того, как ключевой свидетель обвинения мистер Лопес просто не явился в суд для дачи показаний.

Откуда у вчерашнего обитателя трейлерного парка, числившегося худшим учеником политехнической школы, появились десятки тысяч долларов на залоги и услуги дорогих адвокатов? Такой стремительный рост благосостояния вызывает закономерные вопросы о происхождении капитала.

И снова о талантах Кристобаля Колона. Вы наверняка слышали о калифорнийской группе «Бесконечность тьмы», прославившейся после школьной стрельбы? Автором их музыки и песен записан «Крис Коламбус». То есть выходец из неблагополучного района оказывается не только программистом, но и композитором. Удивительно талантливый парень. Привлеченные нами эксперты выражают сомнение, что так легко совмещать написание компьютерных программ и музыки.

Как вы считаете, уважаемые читатели, какую долю успеха группы составило участие мистера Эла Лоу из Фресно, учителя музыки? Свидетели, присутствовавшие на его выступлении вместе с «Бесконечностью тьмы», говорят о феноменальном владении материалом, как будто бы он сам принимал участие в создании песен.

Кристобаль Колон, безусловно обладает талантом! Талантом паразитировать на окружающих, подобно Стиву Джобсу на гениальном инженере Возняке. И в компании с Возняком нашего сегодняшнего героя также неоднократно замечали. Нашу редакцию не удивит новость о том, что «талантливый юноша» собрал свой собственный компьютер в гараже и готов его продавать.

Такой вот гениальный программист, сделавший за год карьеру от самого дешевого трейлерного парка Лос-Анджелеса до покупки особняка на холмах Сан-Франциско и участия в крупнейшей компьютерной конференции.

Теперь, когда вы четко понимаете, с кем мы имеем дело, я перехожу к главному. Согласно «публичной лицензии Каналья», сокращенно CPL, совершенно любой волен взять исходные коды и выпустить свою копию программы, без каких-либо роялти. Невероятно щедро, вам не кажется?

Однако, если вчитаться в текст лицензии, вы обнаружите, что это, во-первых, марксисткий манифест, а во-вторых — изощренная диверсия, бомба замедленного действия, заложенная под весь рынок программного обеспечения.

Под благородным предложением «забирать программу бесплатно» лежит банальный демпинг, обесценивающий труд других программистов. Публике внушают опасную мысль — хороший софт возможно получить просто так.

Сама лицензия — наверняка главная гордость молодого наглеца. Это троянский конь. Каждый, кто использует хотя бы один модуль из его открытого кода, рискует потерять права на свою свою интеллектуальную собственность, либо обязан начать платить Коламбусу крупные отступные за коммерческое лицензирование. Вам ничего не напоминает данная схема? Некоторые критики видят в ней жесткий и бескомпромиссный подход, заставляющий вспомнить о законах улиц, на которых вырос мистер Колон.

Мы призываем тщательно разобраться с так называемой публичной лицензией и устроить общественное ее обсуждение с целью предотвращения худших последствий для компьютерного бизнеса.

И последний вопрос к Крису Коламбусу: почему его на самом деле впечатляющий текстовый редактор демонстрировался на японском видеочипе? Неужели американские технологии недостаточно хороши для него? Не возникла ли во время недавней поездки в Японию секретная договоренность с местными дзайбацу, также агрессивно пытающимися ворваться на наш рынок?

Редакция обратилась к Кристобалю (Крису) Колону (Коламбусу) за комментариями по всем изложенным вопросам, но ответа пока не получила.

Роджер С. Фигг, постоянный автор Электроник Ньюс.

Ох, как я пожалел, что не расспросил Питера про великий и могучий русский мат. Меня так и распирало высказать по каждому озвученному факту.

— Курва! — вырвалось у Линды ее любимое ругательство. — Да как он смеет! Лео засудит их журнал! Правда ведь?

— Не уверен. Формулировки какие-то слишком нечеткие, вроде «некоторые критики видят».

— Что там, карналь? — заинтересовался Гектор.

— Журналисты пишут, что я каналья из гетто и постоянно дрался в школе.

— А, ну это правда, на нее не обижаются.

— А еще я, по их мнению, тайный коммунист, обкрадываю своих друзей на идеи и нечестно конкурирую.

Обвинения в плагиате такие себе, очень нечеткие и даже не знаю, как их комментировать. В любом случае, иск мы подадим. От одной кляузной статьи я уже отмахнулся. Даже если получится ободрать их по минимуму, на компенсацию судебных издержек, Лео своё заработает и другим неповадно станет.

— Карналь, где у этих пендехо офис? Если в Эл-Эй, мои компадре к ним сходят и объяснят, что надо следить, что публикуют.

— Нет-нет-нет, если их офис разгромят твои друзья, я уже никогда от обвинений не отмоюсь. Это лучший подарок писакам. Как бы они вообще сами не наняли каких-нибудь чоло, чтобы их разгромили…

— Си-Си, тебе нужно самому засветиться в прессе с ответом, смекаешь? — подсказала Трейси. — Давай мы в студии ответ снимем и в выпуске ЙЕП опубликуем.

Прямо ароматами ютуба повеяло, где блогеры постоянно «ответ на ответ» записывают.

— Да, хорошая мысль. Заодно устроим нам рекламный спецвыпуск про «Тетрис» и «Блок Бластер».

— Фууух… успели! Трейси, Линда, красавицы мои, идите сюда, обниму вас! — в комнату для ожидающих вбежала Глория.

— Миссис Флорес, нам было не обязательно спешить через половину штата, чтобы засвидетельствовать прибавление в семействе клиентов, — зашел следом Лео. — Поверьте, свидетельство о рождении большинство калифорнийских клиник способны оформить и без адвоката.

— Авогадо! Синьор Леон! У меня родилась чамакита! — Гектор стиснул Больцмана в объятиях.

— Девочка, здорова, Елена тоже здорова, — проявила больше всех рациональности Линда, сообщив главное.

— О мадре де диос! Гектор, ты теперь отец семейства! Иди, и тебя обниму!

Настоящий бедлам в приемном покое родильного отделения мы устроили. Бабосо тарадо! Но, наверное, тут и не к такому привычные.

— Эй! Вы все, а ну на выход! Папаша остаётся, остальные не устраивают нам здесь мексиканскую свадьбу! Компренде?

— Карналь, поезжайте к нам домой. Ты же знаешь, мой дом — твой дом. И Изабелле позвони, пусть она своей матери сообщит, — на этих словах Гектор нервно сглотнул. Видимо, заранее побаивается знакомства с тещей.

— Мэм, комната ожидания является общественным местом и… — попробовал протестовать против медсестры Больцман.

Но Глория, взяв Лео под руку, увела его из помещения, а я всучил адвокату раскрытый журнал. Тот, к его чести, быстро читал прямо на ходу.

— Мы можем подать на них в суд? — спросил я, когда юрист закончил изучать текст.

— Мы можем и подать, и выиграть. Суд обяжет их опубликовать опровержение и какую-нибудь символическую компенсацию в один доллар. Это точно то, чего ты бы хотел пацан?

— Один доллар? Компенсация морального вреда и деловой репутации…

— Ничего не стоит. Слишком эфемерные материи, пацан.

— Они пытаются выставить Криса преступником! — возмутилась Линда.