Логично.

— Тогда подожди. Ты опять промокнешь.

— Переживу.

— Там ливень.

— Алина, я не растаю.

— Я вижу, что ты оптимист.

Тимур улыбается, берёт с тумбы ключи от машины, подхватывает стоящий возле двери зонт и выходит.

Дверь закрывается.

Я остаюсь одна на целых пять минут. Очень полезно. Можно спокойно осмотреть комнату, можно привести мысли в порядок, можно подумать о чём угодно.

Кроме того, что ночью Тимур будет лежать рядом.

Я беру телефон.

От Леры три сообщения.

Вы где?

Руслан сказал, что в гостинице.

И последнее:

В ОДНОМ НОМЕРЕ?

Я вздыхаю и печатаю:

Да. Других нет.

Ответ появляется мгновенно.

Одна кровать?

Я смотрю на кровать.

Лера.

Это да?

Это «не беси меня».

Пауза.

Поняла. Это да.

Я блокирую телефон.

У меня очень плохие друзья.

Через несколько минут в коридоре слышатся шаги. Замок щёлкает.

Тимур входит в комнату с чёрной спортивной сумкой в руке и складывающимся зонтом в другой. На плечах рубашка стала ещё мокрее.

— Я предупреждала.

— Да.

Он закрывает дверь, ставит спортивную сумку возле стола, кладёт ключи рядом с телефоном и относит мокрый зонт в ванную. Через минуту возвращается.

— Душ первый твой.

— Ты мокрее.

— У меня сухая одежда.

— И у меня халат.

Мы несколько секунд смотрим друг на друга.

Тимур вздыхает.

— Иди.

— Хорошо.

Я захожу в ванную, снимаю с крючка один из белых халатов и закрываю дверь. Только тогда выдыхаю.

Тёплый душ помогает. Вода смывает усталость, запах дождя и часть нервного напряжения. Всего часть. Остальное остаётся со мной.

Через пятнадцать минут я выключаю воду, вытираюсь и надеваю халат. Мои джинсы внизу мокрые, рубашка тоже сырая по рукавам. Спать в них не хочется.

Я открываю дверь.

Тимур сидит в кресле возле окна и что-то пишет в телефоне. Увидев меня, поднимает голову. Взгляд проходит по халату и останавливается на лице.

— Всё?

— Да.

Я собираю мокрые волосы на одно плечо.

— У тебя случайно нет большой футболки?

Его бровь медленно поднимается.

— Есть.

— Мне для сна.

— Я понял.

— По лицу не видно.

Тимур встаёт из кресла, подходит к спортивной сумке у стола и расстёгивает молнию. Достаёт чёрную футболку и протягивает мне.

— Чистая.

Я беру её. Ткань пахнет стиральным порошком.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он забирает свой комплект одежды и идёт в ванную. У двери останавливается.

— Алина.

— Что?

— Я постучу, прежде чем выйти.

Я смотрю на него и понимаю, зачем.

Чтобы я успела переодеться.

— Спасибо.

Дверь ванной закрывается.

Я снимаю халат и надеваю его футболку. Она доходит мне до середины бедра. Разумеется. Тимур больше меня во всех направлениях.

Натягиваю свои сухие трусики, складываю оставшийся сухим топ на стул, развешиваю мокрые джинсы на спинке, а рубашку — возле батареи на спинке стула. После чего снова надеваю халат поверх футболки.

Через десять минут раздаётся стук.

— Можно?

— Да.

Тимур выходит. На нём тёмная футболка и серые спортивные брюки. Волосы влажные, в руке полотенце.

Сейчас я впервые вижу его в настолько домашнем виде. Это действует странно. Слишком интимно для человека, которого я знаю меньше недели.

Он замечает, что я смотрю.

— Что?

— Ничего.

— Опять?

— У тебя любимый вопрос.

Тимур относит полотенце обратно в ванную, вешает его на крючок и возвращается.

— Есть хочешь?

Этот вопрос значительно безопаснее.

— Да.

Мы заказываем еду из небольшого кафе при гостинице. Через двадцать минут приносят два горячих сэндвича, салат и чай.

Тимур принимает поднос у двери, оплачивает и ставит его на стол.

Кресло одно. Стул тоже один.

Я сажусь на край кровати. Тимур подтягивает стул к столу и садится, но между столешницей и кроватью ему откровенно тесно. Колени приходится развести в стороны, а сам стул упирается спинкой в край матраса.

Я смотрю на него.

— Сядь нормально.

— Я нормально.

— Мы можем есть на кровати.

Он переводит взгляд на белое покрывало.

— Ты хочешь проверить, сколько стоит химчистка?

— Я аккуратно ем.

— Я видел тебя с чак-чаком.

— Это клевета.

Тимур всё-таки встаёт со стула, переносит поднос на широкую тумбу между кроватью и окном, после чего садится на другой край кровати.

Расстояние между нами приличное.

Пока.

Мы едим. За окном всё ещё гремит, в комнате тепло, пахнет чаем и горячим хлебом.

— Презентацию ты закончила? — спрашивает Тимур.

— Да.

— Отправила?

— Нет. Хотела сначала показать.

— Можешь сейчас.

— Ноутбук дома.

— Тогда завтра.

Я откусываю сэндвич.

— Я сделала комментарии по всему файлу. И три варианта обложки.

Он поворачивается ко мне.

— За несколько часов?

— Я работаю быстро.

— Сколько я тебе должен?

— Я ещё не считала.

— Посчитай.

— Тимур.

— Что?

— Я могла просто помочь.

Он ставит чашку на тумбу.

— А я могу просто заплатить за работу.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Не позволяешь делать тебе что-то бесплатно?

Тимур ненадолго задумывается.

— Позволяю. Но работа должна оплачиваться.

Мне почему-то нравится этот ответ.

Очень.

— Хорошо. Завтра пришлю счёт.

— Договорились.

Я доедаю. Тимур забирает у меня пустую тарелку, ставит на поднос и относит его к двери. Потом возвращается к кровати и садится ближе к середине. Расстояние между нами сразу становится заметно меньше.

Я смотрю на его руки.

— Ты давно один?

Вопрос возникает сам.

Тимур опирается ладонями о край кровати.

— В смысле?

— В отношениях.

Он смотрит на меня.

— Серьёзных давно не было.

— Сколько?

— Года три.

— А несерьёзных?

Уголок его губ поднимается.

— Это допрос?

— Разговор.

— Были.

Конечно, были.

Я киваю.

— Понятно.

— Что именно?

— Ничего.

Тимур рассматривает меня несколько секунд.

— Ты сейчас ревнуешь?

Я поворачиваюсь к нему.

— Нет.

— Очень убедительно.

— Второй пункт действует для обоих.

— Мне он уже не нравится.

— Я помню.

Он немного поворачивается ко мне всем корпусом.

— Тебе тоже?

Здесь можно было бы соврать. Спокойно. Красиво.

Я беру чашку с чаем.

— Немного.

Тимур медленно улыбается.

— Что?

— Ничего.

— Ты сейчас очень доволен собой.

— Да.

Я качаю головой.

— Невыносимый человек.

— Но ты всё ещё сидишь рядом.

— Другого номера нет.

— Конечно.

Я смотрю на него, Тимур — на меня. Пауза растягивается, за окном гром постепенно уходит дальше и дождь становится тише.

— Почему три года? — спрашиваю я.

Тимур переводит взгляд к окну.

— Не получалось так, чтобы хотелось строить что-то дальше.

— А сейчас?

Он снова смотрит на меня.

— Сейчас я познакомился с женщиной, которая через несколько дней улетит в Москву.

Улыбка исчезает с моего лица. Об этом я старалась не думать.

— Да.

Тимур проводит ладонью по затылку.

— Поэтому и не тороплю.

— Ты второй раз это говоришь.

— Потому что это важно.

Я медленно ставлю чашку на тумбу.

— Тимур, я не собираюсь завтра переезжать в Казань.

— Я знаю.

— И не хочу обещать что-то, когда мы знаем друг друга неделю.

— Я тоже не прошу.

— Тогда что ты хочешь?

Он смотрит прямо.

— Сейчас?

— Да.

Пауза.

— Тебя.

У меня перехватывает дыхание.

Он произносит это спокойно и сразу добавляет:

— Но я понимаю условия.

Очень разумно. Очень достойно.