Я жду внутри хотя бы маленького удовлетворения.

Вот же.

Четыре месяца назад я хотела именно этого.

Чтобы он пожалел.

Чтобы понял.

Чтобы ему тоже было плохо.

И сейчас он сидит напротив и говорит ровно то, что тогда мне хотелось услышать.

А я ничего не чувствую.

Только усталость.

— Мне жаль, — говорю я.

Кирилл тихо смеётся и опускает глаза.

— Очень сочувственно.

— А что мне сказать?

— Ничего.

Он качает головой.

— Я и не ждал ответа. Просто хотел нормально извиниться. Не сообщением и не где-нибудь между делом.

Я киваю.

— Спасибо.

— Ты счастлива с ним?

Вот этот вопрос сложнее.

Потому что формально ответа вообще не существует.

Я немного откидываюсь на спинку стула и смотрю на Кирилла.

— Мне хорошо.

Это не ложь.

С Тимуром мне действительно хорошо.

Удивительно быстро.

Подозрительно легко.

Но хорошо.

Кирилл кивает.

— Он другой.

— Очень.

— Я заметил.

Я улыбаюсь.

— Вы знакомы пять минут.

— Хватило.

Господи.

У мужчин какой-то отдельный способ оценивать друг друга.

— Вика хорошая, — говорю я.

Кирилл немного напрягается.

— Я знаю.

— Тогда не делай ей больно из-за воспоминаний обо мне.

Он смотрит в сторону.

— Не сделаю.

Я надеюсь.

Через час после начала нашей встречи мы выходим из кафе.

Разговор закончен.

Странное чувство.

Словно я закрыла дверь, которую четыре месяца держала приоткрытой из чистой привычки.

На улице тепло.

Солнце уже ниже, поток машин плотный.

Кирилл идёт рядом.

— Ты куда теперь?

Я смотрю на часы.

Ровно половина седьмого.

— Меня заберут.

— Тимур?

— Да.

И в этот момент вижу чёрный внедорожник на противоположной стороне улицы.

Ну конечно.

Точность.

Тимур стоит возле машины.

Сегодня на нём тёмные брюки, чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными рукавами.

Даже с расстояния я вижу, куда он смотрит.

На нас.

Кирилл тоже замечает.

— Вовремя.

— Он любит расписание.

Мы переходим дорогу.

Тимур остаётся возле автомобиля и спокойно ждёт, пока мы подойдём. Когда расстояние сокращается, я вижу, как его взгляд сначала проходит по моему лицу, словно он хочет понять, в каком я настроении, и только потом перемещается на Кирилла.

— Привет, — говорит Тимур.

— Привет, — отвечает тот.

Пауза.

Очень мужская.

Очень содержательная.

Я стою между ними и уже готова сказать что-нибудь, когда Тимур поднимает руку.

Но не касается меня сразу.

Задерживает ладонь возле талии и смотрит мне в глаза.

Вопрос без слов.

Я понимаю.

И сама делаю полшага ближе.

Тёплая ладонь ложится на разрешённое место.

От этого простого жеста внутри неожиданно становится спокойнее.

— Поговорили? — спрашивает Тимур.

— Да.

Он задерживает взгляд на моём лице ещё секунду.

— Хорошо.

Кирилл смотрит на его руку.

Потом на меня.

— Тогда увидимся на свадьбе.

— Увидимся, — отвечаю я.

Он кивает Тимуру и уходит.

Я провожаю его глазами несколько секунд и больше не думаю о том, станет ли он оборачиваться.

— Поехали? — спрашивает Тимур рядом.

Я смотрю на него.

— Поехали.

• • •

Дом родителей Тимура находится в другом посёлке.

Дорога занимает больше получаса.

За это время он ни разу не спрашивает, о чём мы говорили с Кириллом.

Вот вообще.

Мне начинает казаться, что человек специально проверяет, сколько я выдержу.

В итоге не выдерживаю сама.

— Ты не спросишь?

Тимур бросает на меня взгляд.

— О чём?

— Ты прекрасно знаешь.

— Если захочешь — расскажешь.

Я отворачиваюсь к окну.

— Очень благородно.

— Стараюсь.

— И не любопытно?

— Любопытно.

— Но не спрашиваешь.

— Ты сама рассказываешь, когда перестаёшь ждать вопроса.

Я медленно поворачиваюсь.

Вот ведь.

Он уже успел меня изучить?

— Самоуверенный.

— Работает.

Я качаю головой.

— Кирилл извинился.

Тимур молчит, продолжая смотреть на дорогу.

— За расставание, — добавляю я. — Точнее, за то, как сделал это.

— И?

— Ничего. Я приняла извинения.

— Всё?

— Всё.

Пальцы Тимура немного расслабляются на руле.

Очень маленькое движение.

Я всё равно замечаю.

— Ты сейчас обрадовался?

Он бросает на меня короткий взгляд.

— Мы приехали.

Уходит от ответа.

Машина сворачивает к светлому двухэтажному дому.

Во дворе уже горят фонари.

У входа стоят две машины.

Тимур паркуется, выходит первым и обходит капот.

Я уже открыла дверь сама.

Он останавливается рядом.

— Волнуешься?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Мама тебя уже видела.

— А отца я ещё не видела.

— Он нормальный.

— После твоего описания себя как нормального я осторожна с этим словом.

Тимур улыбается.

— Пойдём.

Тимур запирает машину, и мы идём по дорожке к крыльцу. У двери он пропускает меня вперёд, и я захожу в дом первой.

Дом внутри оказывается совсем другим, чем у родителей Руслана.

Больше дерева.

Теплее свет.

В прихожей стоит длинная скамья, на стенах несколько семейных фотографий.

Из кухни пахнет мясом, специями и свежим хлебом.

Разиля Ринатовна выходит к нам сразу.

На ней домашнее светлое платье, волосы уложены мягче, чем на семейном обеде.

— Алина, добрый вечер.

— Добрый вечер, Разиля Ринатовна.

Она обнимает сына, потом тепло касается моей руки.

— Проходи. Я боялась, что Тимур тебя не предупредит.

Я снимаю туфли.

— Предупредил.

— Когда?

Я бросаю взгляд на него.

— Вчера.

Разиля Ринатовна прикрывает глаза.

— Уже достижение.

— Мам.

— Молчу.

Мне приходится сдерживать улыбку.

В гостиной нас ждёт мужчина лет пятидесяти пяти.

Высокий, крепкий, с сединой на висках. В Тимуре сразу становятся заметны его черты — линия подбородка, форма бровей.

Он поднимается.

— Алина?

— Да. Очень приятно познакомиться.

— Марат Фаридович.

Мы пожимаем руки.

— Взаимно. Я уже слышал о вас.

Я бросаю быстрый взгляд на Тимура.

— Надеюсь, хорошее.

— Смотря что считать хорошим.

О нет.

Марат Фаридович улыбается.

— Сын сказал, что познакомились вы на дороге.

Я медленно поворачиваюсь к Тимуру.

Он совершенно спокойно снимает часы и кладёт на консоль.

— Так и было.

— Очень краткая версия, — замечаю я.

Разиля Ринатовна заинтересованно смотрит на нас.

— А длинная?

Я вежливо улыбаюсь.

— Тимур меня едва не сбил.

Тишина.

Марат Фаридович переводит взгляд на сына.

— С этого надо было начинать.

— Не сбил.

— Это важное уточнение, — соглашаюсь я.

Разиля Ринатовна прикладывает ладонь к груди.

— Тимур!

— Мам, с ней всё хорошо.

— Я вижу, что хорошо. А если бы нет?

— Я предлагал больницу.

Я не выдерживаю.

— Много раз.

Марат Фаридович начинает смеяться.

Разиля Ринатовна смотрит на сына с таким выражением, что становится ясно, откуда у него привычка молча давить взглядом.

— За стол, — произносит она. — С тобой потом поговорю.

— Я взрослый.

— Это не освобождает тебя от материнского разговора.

Я опускаю лицо, пряча улыбку.

Очень нравится мне эта женщина.

Ужин проходит легко.

Марат Фаридович спрашивает о моей работе, рассказывает немного о компании. Разиля Ринатовна время от времени заставляет Тимура положить мне что-нибудь в тарелку, потому что сама сидит дальше.

В какой-то момент я замечаю фотографию на комоде.

Две молодые девушки стоят возле реки.