Когда дом засиял стерильной чистотой, я взялась за кухню. Резала овощи так яростно, будто они были виноваты во всем. Запахи чеснока, розмарина и свежего теста заполнили воздух, вытесняя запах хлорки и ночного страха. Это была моя терапия. Контроль над пространством, контроль над едой - единственное, что мне сейчас подчинялось.

Миша вошел в прихожую, стряхивая с плеч капли дождя. Он выглядел уставшим: волосы растрепаны ветром, ворот рубашки небрежно расстегнут. Он замер на пороге кухни, вдыхая ароматы ужина, и его взгляд медленно обошел помещение. Идеально вымытые полы, блестящие поверхности, накрытый стол.

Потом он посмотрел на меня. Я стояла у плиты, вытирая руки о полотенце, стараясь выглядеть равнодушной.

- Что ты делала? - спросил он, указывая подбородком на стол.

- Обед, - ответила я сухо. - Ты же голодный после дел.

Он подошел ближе, провел пальцем по столешнице, проверяя на наличие пыли. Пыли не было.

- Ты убрала весь дом? - в его голосе прозвучало недоумение, смешанное с подозрением. - Он никогда так не сверкал чистой и не пах средствами.

- Мне нужно было чем-то занять руки, - пожала я плечами, избегая его взгляда. - А то бы я сошла с ума от безделья.

Миша помыл руки и молча сел за стол. Я поставила перед ним тарелку и блюда: жаркое и салат, жареные кабачки и творожные кексы. Себе тоже тарелку поставила. Он ел медленно, внимательно, иногда поднимая на меня глаза. В его взгляде читалась оценка. Он видел не просто еду, он видел мою попытку восстановить статус-кво, мою броню из бытовой суеты.

- Вкусно, - наконец произнес он. - Спасибо.

Это «спасибо» прозвучало тяжелее, чем любое обвинение. Оно означало признание моего труда, но и дистанцию. Стену, которую я сама возвела.

Вечер опустился быстро, окутав город фиолетовыми сумерками. Дождь прекратился, оставив после себя влажный, прозрачный воздух.

- Пойдем прогуляемся, - предложил Миша, когда мы закончили ужин. - Нужно проветриться.

Я хотела отказаться, сослаться на усталость, но ноги сами понесли меня к двери. Нам нужно было пространство. Мы шли молча, удаляясь от домов, пока не вышли к речке. Берега здесь были заросшие и каменистые, дикие и пустынные. Неполная луна уже взошла, отражаясь в темной воде серебряной дорожкой, иногда прячась за тучами.

Миша остановился на краю берега, глядя на воду.

- Холодно? - спросил он.

- Нет, после дождя приятная прохлада - соврала я. На самом деле меня трясло, но не от холода. - Можно даже искупаться. Тут тихо.

У меня мелькнула озорная мысль. Раз я для него ребёнок, то не ничего страшного, если искупаюсь голая. Тем более на улице темно, толком ничего не видно.

- Мы не взяли в чем купаться, - прохрипел Миша.

- Ну лично я, буду купаться без ничего, - нагло заявила я, начиная раздеваться. - А ты как хочешь.

Он тоже начал раздеваться. Сначала футболка мелькнула, потом шорты. Движения были спокойными, лишенными той вчерашней агрессии или сегодняшней отстраненности. Он просто был собой. Сняв последнюю вещь, он шагнул к воде.

- Иди сюда, дай мне руку, тут камни - позвал он, не оборачиваясь.

Я сняла последнюю делаль гардероба и взяла Мишу за руку. Тело помнило его прикосновения на лестнице. Помнило тепло его рук. Вода обожгла голую кожу мурашками. Я чувствовала себя уязвимой, открытой, настоящей. Без ткани, без масок, без роли «ребенка», которого нужно опекать.

Вошла в воду следом за ним. Вода была прохладной, заставляющей захлебнуться воздухом. Но как только мы оказались глубже, холод сменился странным, пульсирующим теплом от близости другого тела.

Мы плыли рядом, не касаясь друг друга, но чувствуя каждое движение воды, созданное другим. Луна освещала наши силуэты, сливая их в одно целое на поверхности реки. Здесь, в темноте, в прохладной воде, границы стирались. Не было ни возраста, ни родства, ни запретов. Были только два человека, две души, нашедшие покой в стихии.

Я стояла спиной к Мише, когда он приблизился сзади. Почти в плотную. Я почувствовала как что-то мягкое, но твёрдое касалось моей поясницы. Я развернулась лицом к мужчине. В лунном свете его лицо было плохо видно. Он протянул руку. Его пальцы коснулись моей щеки, затем скользнули к шее, туда, где бился пульс.

- Не замёрзла? - тихо спросил он.

- Немного, - прошептала я в ответ.

Он притянул меня к себе. Его тёплые руки заскользили по моей спине, согревая. Все мои мысли замерли в области моего живота. Несмотря на прохладную воду, мужская плоть твёрдо упиралась в мой живот. Вызывая жар между ног.

Он осознанно позволил почувствовать его желание ко мне. Темнота стирала все доводы разума и приличия. Осмелев, я прошлась рукой по его члену. Миша застонал в макушку моих волос.

Я обхватила массивный ствол пальцами начала плавные движения рукой. Миша прижался к моей шее, прошёлся языком по коже до самого уха. Я запрокинула голову и судорожно выдохнула.

- Ты лишила меня разума, - прохрипел он в мои губы и поцеловал.

Страсть накрыла нас с головой. Мы теснее прижались друг к другу. По всему телу будто разряд прошёлся. Наши языки сплелись в древнем танце. Рука Миши скользнула между моих складочек. Я застонала. Он поднял меня на руки и шатаясь по речному дну, вынес меня на берег. Мы постелили наши вещи в одну кучу, вместо подстилки. Миша уложил меня на одежду, не прекращая своих порочных поцелуев.

Мои ноги были широко раздвинуты, я чувствовала как горячая головка упирается в самое сокровенное. Голодные поцелуи, осыпая мою кожу. Когда Миша вобрал в рот мой сосок, я громко застонала. Горячая головка скользнула в моё лоно, я пока не чувствовала дискомфорта и боли. Наоборот, мне безумно хотелось чтобы он зашёл полностью.

- У тебя последний шанс передумать и остановить меня, - прохрипел он в мои губы.

- Я не хочу чтобы ты останавливался, - тяжело дыша, шептала я. - Даже если мне будет больно.

Миша замер и слегка отстранился, прекратил свои поцелуи, но все ещё был наполовину во мне.

- Ты девственница? - прорычал он. - В первый раз всегда больно.

- Да, - выдохнула я, предвкушая продолжения.

Я чувствовала как дрожат его руки, на которые он опирался. Шумно выдохнув, Миша вышел из меня и отстранился. Я почувствовала опустошение. Словно у меня забрали нечто важное и желанное.

- Миш... - тихо позвала я его.

- Все зашло слишком далеко, - прохрипел он. - Я не имею права лишать тебя невинности.

- Это мне решать, что не так опять?

- Ты ещё молодая и глупая. Потом можешь встретить того самого и пожалеть, что не сберегла себя.

- Миш, это просто секс, не надо из него делать трагедию.

- Однажды ты полюбишь подходящего мужчину и пожалеешь о прошлом.

- А если я уже нашла? Может я хочу, чтобы моим первым был именно ты...

- Тема закрыта. Извини, я не сдержался и поддался соблазну. Я всего лишь мужчина.

- Да почему ты так категоричен?

- Ты как дорогой лексус, до которого я не дотягиваю. У меня свои принципы.

- Убить тебя мало за эти принципы.

- Каюсь, грешен...

Он ушёл в воду, я не стала ждать и с психом и обидой оделась и пошла в направлении дома. Мне было так плевать на все, вот даже если шакалы из кустов выпрыгнут, я просто пошлю их и пойду дальше.

Мужчина с которым я заигралась, к которому у меня появились чувства, просто отказался от меня. В который раз. Он уже столько раз прикрывался всякими отмазками. Миша красивый и здоровый мужчина. И я искренне не понимала, почему он от меня постоянно отгораживается. Внешне я вполне красивая. И ведь его тянет ко мне. Придурок!

Глава 4

Глава 4

После той ночи на реке между нами воздвиглась невидимая, но осязаемая стена. Мы старательно делали вид, что ничего не было. Ни дрожи в руках, ни откровенных взглядов, ни прохладной воды, смывающей границы дозволенного. Утро встретило нас обычным, будничным светом, и мы оба поспешили натянуть на себя маски нормальности.