- Это комплимент?

- Это факт. Большинство девушек твоего возраста на уже бы ныли, что им жарко, что камни жесткие, что комары кусают. А ты идешь и молчишь. Или шутишь. Вике простительно поскуливать, она в положении.

- Может, я просто хочу доказать тебе, что я не «маленькая»? - спросила я прямо, глядя ему в глаза.

Миша замер. Его взгляд стал серьезным, почти тяжелым. Он медленно перевел взгляд с моих глаз на губы, затем снова вверх. На секунду мне показалось, что он подастся ко мне. Что нарушит это дурацкое расстояние. Сердце забилось где-то в горле. Ярий с Викой как раз двинулись вперед. Как сказала Вика, пока моторчик пашет, надо топать.

- Ты доказываешь не то, что думаешь, Алекс - тихо произнес Миша, используя сокращенное имя, от которого по коже пробежали мурашки. - Ты доказываешь, что можешь терпеть дискомфорт. Но быть взрослой - это не значит ходить по горам в неудобной обуви. Это значит понимать последствия своих действий.

- И какие же последствия ты видишь? - вызывающе спросила я.

- Я вижу девушку, которая пытается играть в опасные игры, не зная правил, - он резко встал, отряхивая брюки. - И я вижу себя идиотом, который согласился на эту авантюру. Вставай. Нам пора. Река шумит громче, значит, водопад близко. Там скользко вдвойне.

Он протянул мне руку. Не для того, чтобы помочь подняться, а скорее как жест примирения или перемирия. Я взяла её. Его ладонь была шершавой, теплой и надежной. Когда я встала, он не сразу отпустил мою руку. Наши пальцы переплелись на долю секунды дольше необходимого.

- Пошли, - сказал он хрипло и развернулся, идя вперед.

Я смотрела ему в спину и улыбалась. Он пытался строить из себя неприступную скалу, но трещины уже пошли. Я чувствовала это. Каждое его напряжение, каждый косой взгляд, каждое резкое движение - всё это было реакцией на меня.

Мы спустились к реке. Вода была ледяной, прозрачной, как слеза. Демис и Маша уже сидели на берегу, свесив ноги в воду. Василиса с Сашей ушли дальше. Вика сидела в обнимку с Ярием.

- О, вы наконец-то доползли! - воскликнула Маша. - Миша, ты покраснел что ли? Тебе жарко?

- Физическая нагрузка, - буркнул он, избегая моего взгляда.

Миша начал расстилать плед, делая это с преувеличенной сосредоточенностью. Я села рядом с водой, осторожно опустив ноги в поток. Холод обжег ступни, заставив вздрогнуть, но это было приятно.

- Крошка, аккуратнее! - тут же отозвался Миша, хотя сидел в другом конце поляны. - Течение сильное, камни мокрые. Не хочу потом ловить твою тушку.

- Миш, расслабься, - засмеялся Демис, бросая в брата камешком. - Дай девушке выдохнуть.

- Я отвечаю за её безопасность, - огрызнулся Миша, но в его голосе не было настоящей злости. Только усталость от собственной бдительности. - Твоя жена назначила.

Маша подмигнула мне и незаметно показала большой палец. План работал. Миша был на крючке. Он не мог расслабиться, потому что следил за мной.

Вскоре мы разложили еду. Маша достала термос с чаем. Атмосфера стала уютной, домашней, несмотря на дикую природу вокруг. Мы смеялись, вспоминая вчерашний переполох на свадьбе. Все тактично не упоминали моё состояние после праздника. За что спасибо им.

- Помнишь, как твоя мама танцевала с официантом? - хохотал Демис.

- А помнишь, как Лекси пыталась научить всех танцевать тверк? - подхватила Маша, лукаво глядя на меня.

Я покраснела.

- Это было не обдуманно! И я была под градусом!

Миша, который до этого молча пил чай, вдруг тихо рассмеялся. Звук был низким, бархатистым.

- Да, это было впечатляюще, - сказал он, и в его глазах снова мелькнула та самая искра. - Особенно момент, когда ты чудом не упала в торт.

- Миша! - возмутилась я, швырнув в него кусочек огурца.

Он ловко поймал его на лету и отправил в рот.

- Вкусно, - оценил он, облизывая пальцы. И этот простой жест показался мне неприлично сексуальным.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки горят. Ладно, игра в «невинную крошку» закончилась. Теперь начинается игра в «опасную соблазнительницу». И судя по тому, как Миша следил за каждым моим движением, ставки повышались.

- Кстати, - сказала я, обращаясь ко всем, но глядя только на Мишу. - На обратном пути есть смотровая площадка на закате. Говорят, оттуда лучший вид на город. Мы успеем?

Миша проверил часы.

- Если пойдем сейчас, успеем. Нужно остальным сказать. Но тропа туда сложнее. Каменистая, узкая.

- Я справлюсь, - уверенно сказала я.

- Я знаю, что ты справишься, - ответил он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не покровительство. А интерес. - Поэтому я буду идти рядом. Чтобы подстраховать.

«Подстраховать», - повторила я про себя. Конечно, Миша. Конечно. Убеждай себя в этом.

Смотровая площадка оправдала все ожидания. Закат над Сочи был похож на пожар: небо полыхало оттенками багрового, оранжевого и фиолетового, отражаясь в темнеющей воде моря. Ветер здесь был сильнее, он трепал волосы и охлаждал разгоряченные после подъема лица.

Я стояла у ограждения, глядя на огни города, которые начинали зажигаться один за другим, словно кто-то включал гигантскую гирлянду.

- Красиво, - тихо произнесла я.

Миша стоял рядом, засунув руки в карманы.

- Да. Мацеста с высоты выглядит как россыпь драгоценных камней.

Мы сделали несколько фотографий. Будет что вспомнить потом. Обратный путь прошел быстрее, чем подъем. Усталость давала о себе знать: ноги гудели, а в мышцах ныла приятная тяжесть. Когда мы спустились к машинам, Демис и Маша уже ждали нас, обнявшись и улыбаясь. Остальные попрощались с нами и уехали вперед.

- Ну что, выжили? - спросил брат, открывая багажник.

- Как видишь, - усмехнулась я, бросая многозначительный взгляд на Мишу. - Твой зять оказался строгим инструктором.

Пока ехали, Маша предложила своему брату приютить меня на некоторое время. Аргументировала тем, что их бабушка не в состоянии показать мне город. А они с Демисом собрались в Венецию, пока Маша ещё могла путешествовать.

Я немного опешила от предложения невестки. Миша любезно согласился показать мне город и приютить в своём доме.

Мы заехали в отель, чтобы забрать мои вещи. И оставить молодожёнов. Которые бессовестно нас бросили, скрывшись в своём номере.

Пока я упаковывала сумку, Миша стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Он выглядел немного не в своей тарелке среди моих разбросанных косметичек и платьев, но не уходил.

- Тебе удобно будет у меня? - вдруг спросил он, когда я защелкнула замок чемодана.

- Мы же в ту квартиру едем?

- Нет, - покачал головой Миша. - Это квартира бабушки. Я там бываю наездами. Мы едем ко мне домой. В районе Мацесты. Там тише, просторнее, и есть нормальная кухня. Если ты, конечно, не боишься ехать в логово зверя.

- Большой и страшный Мишка, - рассмеялась я. - Поехали уже.

Дорога на Мацесту была живописной даже в сумерках. Солнце уже село, и темнота укутала город мягкой дымкой. В машине играла тихая музыка. Атмосфера стала более интимной, расслабленной.

- Знаешь, почему эта местность называется Мацеста? - неожиданно начал Миша, нарушая молчание. Его голос звучал мягче, чем обычно.

- Нет.

- На адыгейском «мацэ» означает «огонь», а «ста» - «вода». Огненная вода. Легенда гласит, что давным-давно здесь жил злой дух, который отравлял источники. Но одна девушка, дочь вождя, пожертвовала собой, чтобы очистить воду. Она бросилась в источник, и её кровь смешалась с водой, сделав целебной, но горячей. С тех пор сероводородные источники Мацесты лечат людей, но пахнут… ну, специфически.

- Грустная история, - заметила я. - И храбрая девушка.

- Или безумная, - парировал Миша. - Зависит от точки зрения. Но факт остается фактом: эта земля обладает силой. Она вытягивает боль. Дарит покой.

Я посмотрела на него в профиль. В полумраке салона его лицо казалось еще более резким, загадочным.

- А что болит у тебя, Миша? - спросила я тихо.