— Рядом с Разрывом…

Нить Судьбы тоже указывала на Разрыв. Куда-то очень близко к его центру. Если разрыв в уничтожающем поле божественного пламени имел хоть какое-то отношение к золотой нити, то у Санни было гораздо больше шансов найти путь сквозь безжалостные звезды, чем у Мордрета.

…Правда, он уже наполовину нашел его.

Посмотрев вниз, Санни вздохнул и снова закрыл глаза, возвращаясь к бесконечной рутине циркуляции теневой сущности по своему телу.

День проходил за днем.

Чем ближе Санни приближался к гаснущим звездам, тем спокойнее ему становилось. Теперь, когда смертельная опасность приблизилась, у его разума не было времени и причин медленно разрушать себя. Абсолютное небытие пустоты, напавшее на него, теперь тоже было не таким давящим.

Она была полна не только угрозы, но и тепла, и света.

И тени…

Санни отозвал кожаные элементы Савана Кукловода и расстегнул ремни верхней одежды. Раздевшись до пояса, он медитировал в темноте, Змей Души обвился вокруг его бледного и стройного тела.

Из-за жесткой диеты, когда он питался только ядовитым мясом мертвого дьявола, у него практически не осталось жира. Его кожа выглядела немного лихорадочной и была натянута на тощих мышцах, что создавало одновременно великолепное и немного тревожное зрелище.

Его сломанная рука почти зажила, поэтому он снял шину и каждый день проводил некоторое время за простыми упражнениями, чтобы вернуть ей былую силу. Однако ему приходилось быть осторожным, чтобы не перенапрягать ее раньше времени.

В его голове медленно формировался план того, как выжить в поле звезд. Так или иначе, это будет авантюра, но Санни не собирался сдаваться, не сделав все возможное, чтобы выжить.

…Его уверенность несколько укреплял тот факт, что он, скорее всего, обнаружил разлом, о котором ему говорил Мордрет.

Следуя направлению золотой Нити Судьбы, которая была практически выжжена в его сознании, Санни целую неделю изучал определенное скопление звезд, прежде чем наконец заметил нечто, похожее на крошечную, почти незаметную щель в огромном гобелене бесчисленных мерцающих огней.

Доверившись своим ощущениям, он вызвал Темное Крыло и с его помощью подтолкнул сундук с сокровищами к этому скоплению. К счастью, он был уже недалеко от него… скорее всего, потому, что с самого начала своего падения он стремился следовать за золотой нитью.

Прошло еще несколько дней, и звезды стали еще больше, и Санни убедился, что крошечная щель действительно существует. К тому же она стала немного больше.

Но в чем он не был уверен, так это в своей способности добраться до разлома, не будучи испепеленным уничтожающим жаром божественного пламени.

Поле ложных звезд было огромным, а разлом — крошечным. При той скорости, с которой он падал, промахнуться мимо него было бы слишком легко.

Но какой у него был выбор?

«Сделай или умри…»

Ну… когда еще было по-другому?

После более чем трех недель падения в Низшее Небо — по крайней мере, Санни казалось, что прошло столько времени, — он вздохнул и встал, балансируя на опасно раскачивающемся сундуке с сокровищами.

Его волосы были мокрыми от пота, а кожа блестела в пронзительном белом свете приближающихся звезд. Теперь они уже не были похожи на белые точки в безбрежной тьме бездны. Вместо этого каждая из них была размером с кулак, окруженная яростным, ослепительным ореолом.

Жар, пронизывающий пустоту, был удушающим.

Санни уставился вниз, на океан белого пламени под собой. Если это то, что осталось от ада небесного огня после тысячелетий горения в пустоте… он содрогнулся, представив, как это должно было выглядеть сразу после того, как молот божественного наказания обрушился на древнюю землю.

Его взгляд остановился на небольшом пустом пространстве между несколькими сияющими звездами.

Разлом.

Это была его цель.

Когда Санни мрачно уставился на крошечный участок пустоты среди огромного поля пламени, пустота внезапно заговорила:

— Ты… а? Это… э-э… какая у тебя большая татуировка.

Санни взглянул на темноту, затем пожал плечами.

— А что с ней?

Мордрет на несколько мгновений замялся, словно не зная, что сказать, потом спросил с весельем:

— Санлес… ты уверен, что ты — научный сотрудник?

Санни усмехнулся.

— Конечно, уверен! Ты знаешь, сколько баллов за вклад они дают мне каждый месяц? Я написал несколько слов о том-то и том-то, и мне купили дом. Целый дом! Может быть, быть исследователем не так здорово, как быть принцем, но это все равно приятная работа… при всем уважении, конечно. Ваше Высочество.

Пустота рассмеялась.

— Ты такой интересный человек.

Санни уставился в пустоту с недоверчивым выражением лица.

— Ты и сам немного загадочен, не так ли?

Мордрет немного помолчал, а затем спросил:

— Готов ли ты к тому, что сейчас произойдет?

Вместо ответа Санни указал на океан безжалостных звезд.

— Посмотри туда.

Когда потерянный принц заговорил, в его голосе прозвучало странное сожаление:

— Я не очень хорошо вижу. Что это?

«Ох… точно.»

Санни колебался несколько секунд, затем сказал:

— Кажется, я нашел разлом, о котором ты мне говорил.

Мордрет спросил с удивлением в голосе:

— … Правда? Ты нашел его?

Санни пожал плечами.

— Посмотрим. Ты сказал, что он должен быть где-то под Разрывом, верно? Поскольку я упал прямо в Разрыв, есть шанс, что я прав.

Пустота замялась, затем мрачным тоном сказала:

— А что, если нет?

Санни улыбнулся.

— Тогда было приятно познакомиться с тобой. В любом случае… ты хочешь сказать мне что-нибудь еще, прежде чем уйдешь? Я сомневаюсь, что у нас будет возможность поговорить снова, прежде чем я достигну звезд.

Мордрет задумался на несколько секунд, затем сказал:

— Возможно, после этого я вообще не смогу связаться с тобой. Так что… удачи?

Санни поднял бровь.

— Правда?

Голос пустоты ответил после долгой паузы:

— Да. А что?

Он покачал головой.

— Ничего, правда. Я просто подумал, что ты застрял где-то там… за звездами.

Мордрет усмехнулся.

— … Нет. Я застрял в другом месте.

Его голос стал странно далеким. Затем до ушей Санни донесся почти неслышный шепот:

— Я надеюсь… выживешь… Санлес…

Затем потерянный принц исчез, снова оставив Санни одного во тьме.

Он вздохнул.

— Я тоже. Я тоже надеюсь, что выживу

После того как Мордрет исчез, Санни немного подождал, а затем нарушил правило, которое он установил для себя во второй раз с начала этой экспедиции — он вызвал другую Память, которая должна была быть связана только с Дворнягой.

Мантию Подземного Мира.

Замысловатая ониксовая броня соткалась из искр тьмы и покрыла его с головы до ног. Санни не привык носить закрытый шлем, так как обычно использовал вместо него Маску Ткача, но дискомфорта это не доставляло. Однако поле его зрения слегка сузилось.

«Надеюсь, никто не сможет увидеть меня так далеко в бездне.»

Здесь, в Низшем Небе, ему казалось, что никто, даже те, кто настроен на откровения, не могут заглянуть в его тайны и узнать о них хоть что-нибудь.

…Единственным исключением из этого правила был сам Принц Ничего. Но теперь его не было.

Мантия обладала двумя чарами, которые, скорее всего, вскоре окажутся очень полезными. Зачарование [Стойкость] наделило доспехи высокой устойчивостью к различным видам элементального урона, включая огонь. Уже через несколько секунд после надевания доспехов Санни почувствовал, как удушающая жара отступает, сменяясь приятной прохладой.

Как долго продлится эта прохлада, он не знал.

С другой стороны, зачарование [Живой Камень] позволяли Мантии Подземного Мира восстанавливать себя во время ношения. Это свойство проявилось позже, помогая Санни защитить себя даже после того, как божественное пламя стало достаточно интенсивным, чтобы повредить ониксовую броню.