«Но что… что я могу сделать… маска теперь тень…»

Его мысли были разрозненными и слабыми. И все же, борясь с шоком, он сумел вспомнить одну важную деталь.

Он мог бы отозвать Память.

Но это… было бы слишком медленно. Даже если бы это заняло всего секунду, к концу ее от него ничего бы не осталось.

Волна отчаяния поднялась из глубины его сердца.

И тут сущность тени, которую поглотила Маска Ткача, окончательно иссякла.

Мгновенно зачарование деактивировалось, и безжалостные миры бесконечных нитей исчезли вместе с ним. Санни мог видеть только то, что должны были видеть все люди… и тени….

Кусок темного камня взмывал в небо, а безжалостная мясорубка Сдавливания медленно разрывала его на части.

Санни смутно чувствовал, что в ситуации есть что-то срочное, но… он не мог уловить, что именно.

Хотя ужасный облик Нитей Судьбы исчез, его разум был рассеян и пуст. Он не мог потерять сознание, находясь в форме тени, но неспособность думать или даже признавать существование самого себя была очень близка к этому.

Вскоре, однако, он начал медленно собирать воедино кусочки своего израненного, разбитого сознания. В конце концов, он был в страшной опасности…

Вся Искривленная Скала дрожала и грохотала, поднимаясь все выше и выше в Верхнее Небо. На поверхности острова появились широкие трещины, увеличивающиеся с каждой секундой. Почерневшие кости уже превратились в пыль, и теперь над камнем возвышался лишь ветхий, однобокий, мертвый сундук с сокровищами.

Труп Мимика, как ни странно, казался гораздо более прочным, чем сам возвышающийся остров. По крайней мере, он все еще был цел и почти невредим.

«…Мне нужно придумать план.»

Когда эта мысль сформировалась в голове Санни, он внезапно пришел в себя… и понял несколько вещей.

Одна из них заключалась в том, что он должен делать.

Второе — жалкие капли теневой сущности, оставшиеся в его ядре души, вот-вот испарятся, а это означало, что он не сможет долго оставаться в форме тени.

Третье — он все еще не достал золотые монеты из сундука.

…Теперь его жизнь или смерть зависела от одного — будет ли он сначала выведен из тени и превращен в кровавую лужу, или же Искривленная Скала развалится на части.

Что будет?

«Ну… я ведь могу попробовать, верно?»

Пройдя сквозь тень, отбрасываемую сундуком с сокровищами, он отменил Нарушенную Клятву. Крошечное количество теневой сущности, из которой было создано Воспоминание, вернулось в его душу. Спрятавшись на поверхности мертвого Мимика, Санни отозвал Цветение Крови и Саван Кукловода.

Наконец, он отозвал Маску Ткача, которая принесла ему гораздо больше сущности, чем три предыдущих Воспоминания вместе взятые… хотя, по большому счету, это количество все равно было довольно незначительным.

Тем не менее, если это могло подарить ему хотя бы на одну секунду больше, оно того стоило.

Пропустив свою сущность через витки Змея Души, чтобы замедлить ее расход и увеличить скорость регенерации, Санни спрятался на сундуке с сокровищами и стал ждать решения своей судьбы.

Спустя целую вечность, когда Искривленная Скала поднялась так высоко над Скованными Островами, что Сдавливание начало превращать мелкие куски камня в мелкую пыль, остров наконец-то содрогнулся… и раскололся.

Одна из трещин, открывшаяся в почерневшем камне, находилась прямо под Санни и мертвым Мимиком. Целый кусок острова внезапно раскололся, отделившись от него дождем каменных осколков. Санни успел разглядеть окаменевшие кости, заключенные в затвердевшем камне… а затем сундук, в котором он прятался, взлетел на воздух.

В течение нескольких секунд все это — оставшееся ядро острова, море каменных обломков и мертвый Мимик — продолжало подниматься все выше и выше. Крупные куски камня дробились на более мелкие, а затем превращались в пыль. Оглушительный грохот наполнил воздух.

Но затем, словно невидимый переключатель, таинственная сила, которая тысячелетиями удерживала Искривленную Скалу в плавании между двумя небесами, исчезла.

Внезапно все, что было слишком тяжелым для ветра, замедлило свой подъем, на несколько мгновений застыло в воздухе и упало вниз.

Треснувший сундук с сокровищами тоже рухнул вниз, устремившись к Низшему Небу. Санни, который все еще оставался лишь тенью, прилипшей к его боку, увидел, что мир кружится вокруг него.

Последние капли его теневой сущности вот-вот должны были исчезнуть.

…Но это было прекрасно. Их хватило бы ему на то, чтобы достичь высоты, на которой Сдавливание уже не будет смертельным.

Когда это наконец произошло, Санни внезапно оказался на поверхности сундука и ухватился за него изо всех сил. Давление Сдавливания сначала швырнуло его о дерево достаточно сильно, чтобы сломать несколько ребер, а затем попыталось сорвать его.

Но Санни не отпускал.

Его проклятые монеты были в этом чертовом сундуке!

Вместе они с мертвым Мимиком падали все ниже и ниже, пока, наконец, Сдавливание не ослабло настолько, что Санни смог двигаться.

Вызвав Темное Крыло, он приказал ему превратиться в пятно и изменил направление их падения.

Однако он не пытался от отчаяния двигаться к далекому силуэту Острова Кораблекрушений.

Вместо этого он направлял сундук в противоположную сторону, устремляя его в бескрайние пустые просторы Разрыва.

Когда Санни и сундук с сокровищами понеслись по небу к безбрежной черной пропасти, их преследовали куски разрушенного острова. Сдавливание постепенно слабело, но все еще было достаточно сильным, чтобы убить большинство Пробужденных.

Если бы не сила его теней, Санни был бы давно мертв. И даже с ней он был гораздо ближе к тому, чтобы стать трупом, чем ему хотелось бы. Все тело было покрыто синяками, кровью и испытывало боль.

…Что он мог видеть очень отчетливо, потому что, помимо того, что он был ужасно изранен, Санни был еще и совершенно голым.

«Какое… великолепное зрелище. Черт!»

Он отозвал Саван Кукловода, чтобы поглотить теневую сущность, потраченную на его вызов, и у него не осталось ничего, чтобы снова вызвать доспехи. Последние капли были потрачены на призыв Темного Крыла.

В результате Санни упал в Низшее Небо на вершине сундука с сокровищами, на котором не было ничего, кроме рюкзака и полоски кожи, удерживающей сломанную руку. Он надеялся только на то, что ни Мастер Роан, ни Святая Тирис не появятся внезапно, чтобы спасти положение, увидев его в таком состоянии.

Он предпочел бы погрузиться в Разрыв, чем пережить этот позор.

Ну… не совсем.

«Я беру свои слова обратно. Они оба могут спуститься с облаков и унести меня на руках. Я не буду возражать! Нет, правда!»

Но никто не пришел ему на помощь. Уворачиваясь от тяжелых глыб разбитого камня и отчаянно пытаясь скользить сквозь град обломков, Санни медленно толкал сундук к пустому пространству Разрыва и молился, чтобы ничто не повредило его хрупкий плащ.

Он и так с трудом повиновался его командам.

Темное Крыло не было предназначено для перевозки тяжестей. Оно едва могло выдержать только самого Санни… и это в нормальных условиях. Теперь, когда Санни отказывался отпускать мертвого Мимика, а на них обоих действовало Сдавливание, зачарованный плащ был на грани. Вместо того чтобы плавно уходить от падающих камней, Санни и сундук с сокровищами падали между ними под небольшим углом.

Излишне говорить, что увернуться от обломков разрушенного острова в таких условиях было нелегко. Но каким-то образом Санни удалось защитить и себя, и Темное Крыло достаточно долго, чтобы выбраться из опасной зоны целым и невредимым.

К тому времени Сдавливание стало практически терпимым.

Сидя на крышке сундука с сокровищами и чувствуя, как страшное давление с каждой секундой становится все слабее и слабее, Санни скривился от боли, а затем облегченно вздохнул. Прохладный ветерок ласково касался его пылающего лица, а также… в общем, всего. В целом, падение не было неприятным.