Растерянно потёр переносицу и виновато вздохнул.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – сконфуженно сознался.

Зачем-то попытался смахнуть пальцем следы своей оплошности, ещё больше только размазал. Трындец как неудобно. Облажался по всём фронтам, как пацан, честное слово.

– Да? Ну ладно, – слишком уж невозмутимо прозвучал ответ. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

Глава 25. Дина

Я застыла, замерла, впала в оцепенение, танатоз, никак иначе описать своё состояние после близости с Андреем не получалось.

Почему я пошла на это? Зачем? Что принесло мне, кроме короткого, как вспышка, удовольствия в беспамятстве и невыносимо острого чувства потери после?

Ни-че-го.

Я хотела его до боли, ещё сильнее любила и просто… просто не смогла отказать ему, вернее себе, а точнее нам.

Но правда была в том, что никакого «нас» не существовало более.

Никогда не существовало.

Всё было плодом моего воображения. Глупого и наивного.

И когда всё закончилось, в голове – душе и сердце – появился не звук даже, ощущение скрипа пенопласта или скрежета по стеклу, всё это под тонной ватной тишины, давящей на меня невыносимой глыбой.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – услышала я приглушённый голос Андрея.

– Да? Ну ладно, – автоматически ответила я, просто потому что в тот момент ничего другого не пришло в голову. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

– Дина? – посмотрел на меня внимательно Андрей, я сразу же отвела глаза.

От взгляда любимых глаз, таких, казалось, родных, сквозь толщу ватной тишины пробивалась боль, а я не хотела боли.

Не хотела.

Мне было хорошо там, в пустоте, в вакууме, в оцепенении, без чувств.

– Ты иди, – махнула я рукой в сторону двери.

Поднялась на ватных ногах, поправила то, что можно назвать одеждой, пригладила волосы, обтёрла губы, каким-то образом чувствуя папиллярным рисунком вкус губ Андрея.

Мистика какая-то. Просто нервы шалят.

– Никуда я не пойду, – категорично отрезал он в ответ. – Прекращай. Мы же всё выяснили, поговорили. Да, ситуация вышла неприятная, но всё же разрешилось. Разрешилось же?

– Что именно разрешилось? – посмотрела я на говорящего, чувствуя, как благостный слой тишины, защищающий меня от боли, постепенно расползается, как туман на рассвете, уступая место усталости.

Какой длинный сегодня день… бесконечный.

– Наше с тобой недоразумение разрешилось. Ты теперь знаешь, кто я, мне не нужно больше… сглаживать углы, – подобрал он выражение, явно избегая слова «лгать».

– Врать, – перебила я. – Ты прав, теперь я знаю, кто ты. Ты – лжец. Наглый и беспринципный лжец. Человек, играющий чужими чувствами, чужими жизнями, чужими… – не могла найти я слов, чтобы выразить всё, что поднималось со дна души – горько-кислое, мерзко-пакостное.

– Я не играл твоими чувствами! Я же сказал, оно само как-то… не знал, как сказать тебе, чтобы ты не загналась окончательно, не бросила меня. Всё собирался тебе рассказать, слова подбирал, время подходящее, но…

– Но твоя девушка тебя опередила.

– Она не моя девушка! – заорал Андрей. – Мы расстались тысячу лет как! То есть… официально мы вроде как не расходились, но мы ведь и женаты не были, чтобы как-то это официально оформлять. Всё время, пока мы были с тобой, я был только и только с тобой. Только ты и я. Я и ты. Мы.

– Сегодня мы, завтра вы, – пожала я плечами, смотря на серые стены, которые ждали продолжения ремонта.

Ничего, материалы есть, доделаю как-нибудь. Наверняка шпаклевать не так уж и…

Материалы, точно, материалы.

Прораб, согласившийся работать за совсем уж копейки, такие, что когда узнавали коллеги, не могли скрыть удивления, дизайн-проект, какого-то чёрта доставшийся мне бесплатно – и это в мире, где бесплатного нет ничего, – оплаченный кредит, просто потому, что скучающему миллионеру скучно, и внезапный выигрыш в лотерею. Какой стройный ряд совпадений.

– Ты имеешь отношения к лотерее? К моему выигрышу? – прямо спросила я, уставившись на Андрея, не ожидая, впрочем, что он ответит честно.

Господи, ждать от патологического лжеца правды, всё равно, что надеяться, что волк станет вегетарианцем.

– Да, – опустил он покаянно голову. – Ты иначе не принимала помощь, заботилась о моём бюджете, переживала. Я связался с владельцем магазина, он любезно пошёл мне навстречу. Что мне оставалось?

– Честно сказать, кто ты, сколько у тебя денег, и предложить помощь, как вариант.

– И ты бы согласилась? Согласилась бы?

– Не знаю, – честно ответила я.

Действительно не знала. Я на себя роль девушки миллионера ни разу не примеряла, в голову не приходило. Но если бы знала, кто такой Андрей, возможно, подумала бы, возможно бы согласилась. Почему нет?

При условии, что была бы уверена, что предложение это от чистого сердца. Что я, именно я, действительно нравлюсь Андрею, что он не пытается меня купить, как игрушку для своих миллионерских утех… временную игрушку.

– Теперь всё равно не узнать, – вздохнула я, мысленно подсчитывая, сколько по итогу должна Андрею.

Выходила огромная сумма, неподъёмная. Да, отдавать её совсем необязательно. Платил он за своё развлечение, как за парк аттракционов с личным аниматором или эскорт-услуги – от этой мысли меня внутренне передёрнуло, но правда есть правда, – но понимание «долга» ложилось на плечи неподъёмным грузом.

– Прости, – выдохнул Андрей. – Прости, прости, прости. Давай просто перешагнём эту ситуацию и будем жить дальше. Давай? Доделаем здесь ремонт, съездим на отдых, в любое место, в которое только захочешь. Любая точка мира. Обещаю! А то, что было, оставим в памяти, как занятное приключение.

Занятное приключение, значит.

– Знаешь, Андрей, спасибо тебе, – собралась я духом, крутя кулончик с осликом.

Симпатичный, кстати.

Ослик, как иронично. Тянет на мой символ, талисман, тотемное животное, если хотите.

– Правда, спасибо, что помог с ремонтом, материалами, бригадой, что кредит оплатил. Я очень признательна.

– Ну вот видишь, ничего же страшного не произошло! – возликовал Андрей

– Ты прав, ничего страшного не произошло. Надеюсь, я ничего тебе не должна? Ты ведь понимаешь, что быстро отдать долг у меня не получится. Могу я считать, что расплатилась с тобой сполна? – Жестом обвела себя с головы до ног. – Честно говоря, не знаю, зачем тебе было настолько дорого платить… за меня, но раз уж так вышло. Могу?

– Ты не расплачивалась со мной, и я уж точно не покупал тебя, Дина!

– Не покупал в прямом смысле, это у тебя получалось подсознательно, – вздохнула я. – Хотелось развлечься, как-то разнообразить серые будни, а тут я… ну и… по привычке вышло, – фыркнула я, внутренне содрогаясь.

Соберись, Дина!

Ничего смертельного не произошло. И вообще, радоваться нужно, сколько ништяков прилетело, такой удачи теперь до конца жизни не видать. Неприятно, да, но уж точно погашение долга в пару миллионов и ремонт за чужой счёт в своей квартире пережить можно.

В конце концов, эмоции улягутся, любовь забудется, а жизнь без гнетущего кредита и в обновлённой квартире останется.

– Дин, ты просто устала. И я устал тоже. Я говорил уже, повторяюсь. Давай поедем домой, ляжем спать, а утром всё обсудим на свежую голову. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

– Езжай, я не держу тебя, – показала я на дверь.

– Опять двадцать пять, – всплеснул Андрей руками. – Не оставлю я тебя здесь, понимаешь, не оставлю. Если будет нужно, вызову ребят из своей службы безопасности.

– Похитишь?

– Как угодно назови! Ты сейчас явно не в себе, и я не брошу тебя в таком состоянии, тем более здесь, – обвёл он взглядом разруху вокруг, которую сам же устроил.

Рыцарь, блин. Андрей Лживое Сердце.

– Я не поеду к тебе, – повторила я.

Меня заметно передёрнуло от одной только мысли снова переступить порог квартиры, в которой я провела столько счастливых часов, как оказалось, окутанных туманом беспросветной лжи.