Никита, естественно, соглашаться даже не подумал, огрызнулся, невнятно что-то пробурчал. Андрей успокаивающе похлопал его по спине.

– Да-да. Давай-ка, не бузи. Надеюсь, всё же понял. Иначе реально, как ты там хотел, и раком встанешь, и отсосёшь. Не мой стиль это, конечно, таким образом разъяснять по понятиям. Но лично для тебя могу заморочиться и организовать, если человеческих слов не понимаешь. Ясно?

Никита шумно выдохнул, искоса злобно зыркнул на Дину и, ничего не ответив, пошатываясь, неспешно пошёл прочь.

– Ушлепок конченный, – тихо проговорил ему вслед Андрей.

В голове не укладывалось, как Дина могла иметь с ним какие-то отношения. Мразь же последняя.

– Он раньше не был таким, – отозвалась она, словно прочла его мысли и начала оправдываться. – Вообще не понимаю, почему он меня сейчас так ненавидит. Как будто я ему что-то сделала. Сам же меня бросил, а теперь… – голос её вдруг сорвался, самообладание закончилось, она всхлипнула и закрыла ладонями глаза.

– Ну. Ну, ты что? Успокойся, – Андрей обхватил её и прижал к себе. – Не будет он больше. Даже близко не подойдёт. Обещаю. Успокойся. Всё будет хорошо.

– Он цепляется, мстит зачем-то. Не понимаю зачем. И накладные – это он всё сделал. Больше никто не мог. Только он пароли всё знает. Виктор Григорьевич не верит, говорит, что я виноватых ищу. А я не выписывала. Там такие суммы… Я же знаю, я же не дура, а он не верит и из зарплаты вычтет, если не разберусь с поставщиками, – Дину словно прорвало, уткнувшись в грудь Андрею, она бессвязно вываливала сквозь слезы какие-то обиды.

Очень большие накопившиеся обиды. Горькие-горькие, о которых ей и высказаться-то в этом мире было некому.

Скверная какая-то, похоже, у неё на работе история произошла, несправедливая. Это всё, что смог уяснить из обрывков фраз Андрей. Но на данный момент он вникать совершенно не собирался во все нюансы. Разберётся во всём обязательно позже. И с накладными, и с Виктором Григорьевичем, и особенно с тем, кто знает все пароли.

Решит все проблемы и виновных накажет. Защитит и в обиду не даст. По-другому и быть не может.

Сейчас же самое важное было то, что Дина была снова с ним, в его объятиях, доверчиво уткнувшаяся в его грудь. Его самая хорошая сладкая девочка. Его, Андрея, девочка.

– Ну всё, всё, не плачь, – прижал он её к себе ещё крепче, погладил по макушке, чмокнул потом в неё. – Разберёмся со всём, что там у тебя случилось. Обещаю. Веришь? – заглянул ей в глаза, вытер пальцами слезы. – Разберёмся. Завтра приду в эту вашу богадельню, и разберёмся.

– Ты? – удивлённо переспросила она.

– Я, кто ж ещё? – улыбнулся. – Ну и юриста ещё захвачу.

– Думаешь, надо? – засомневалась она.

– Обязательно надо, если речь идёт о должностном преступлении.

– А это преступление?

– Насколько я понял – да. Так что разберёмся.

Дина задумалась, потом выдавила растерянно:

– Спасибо. Но мне кажется, там уже ничего не докажешь. Камеры почему-то не работали.

– Почему камеры не работали, тоже выясним. Не переживай.

– Не знаю, – она неуверенно пожала плечами. Слезы пропали, на лице появилась озабоченность. – Спасибо, конечно. Честно, спасибо. Было бы хорошо, если бы получилось доказать, что это не моя тупая ошибка. Да. Просто невозможная ошибка. Так невозможно ошибиться. Но… Но зачем тебе это надо?

– Зачем мне? – удивлённо уставился на неё Андрей.

– Да. Мы же с тобой… больше… Больше не…

– Больше не… – с грустью хмыкнул он, потом тяжело выдохнул и согласно кивнул. – Да, наверное, «больше не». Конечно. Я не тот, кто тебе нужен. Я помню. Да. Но, пойми, мне не всё равно, что у тебя проблемы.

– Но ты не должен их решать.

Андрей покачал головой.

– Нет, Дина, я должен. Во-первых, должен за все обиды, что тебе причинил. Много должен. Прости. А во-вторых, я так хочу. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, даже если я тебе больше не нужен.

– И что после этого я буду тебе должна? – упрямо уставилась она на него.

– Ты? Ничего, – развёл руками. – Странный вопрос.

– Ничего странного. Ничто не делается просто так.

– Ну хорошо. Ладно, – согласился Андрей. – Я буду рад, если ты согласишься выпить со мной кофе, – он кивнул на кофейню. – Вообще-то, собственно, для этого я и пришёл. Хотел с тобой встретиться и поговорить.

Глава 27. Андрей

– Честно сказать, я не знаю о чём нам с тобой ещё разговаривать. Мы вроде всё сказали уже друг другу, – усаживаясь за столик у окна, Дина скинула с себя шапку и пуховик, поправила волосы и подула на озябшие руки.

Враждебности не было в её голосе, обиды и претензий тоже. Одно лишь искреннее спокойное недоумение – зачем нужны эти посиделки с кофе двум теперь совершенно чужим людям.

Что можно обсуждать, если она чётко дала понять, что Андрей ей не нужен.

Ни с ложью, ни с правдой, ни с деньгами, ни без. Он ей просто не подходит – он не герой её романа.

Такая вся отстранённая и снова как будто бы сильная и независимая, словно это не она буквально несколько минут назад безутешно рыдала, прижавшись к его груди.

Андрей покачал головой:

– Ну почему же? Мне кажется, ты просто слишком остро всё восприняла. И… – не желая мириться с таким решением, попытался всё-таки возразить, переубедить её. Много слов приготовил. За эти две недели он только и делал, что прокручивал и прокручивал в мыслях предстоящий разговор, но она тут же его категорично остановила.

– Андрей, нет. Нет. Пожалуйста. Хватит. Если ты не против, я бы всё-таки больше не хотела возвращаться к этой теме. Давай не будем. Во всяком случае, не сейчас. Скорее всего, когда-нибудь я и в самом деле буду вспоминать обо всём случившемся, как о забавном приключении, но пока… пока мне… сложно всё так воспринимать, – вскинула на него упрямый взгляд. – Да, пока всё слишком остро, ты правильно заметил. Просто, понимаешь, я играла в игру, в которой не знала правил и поэтому теперь ощущаю себя нелепой дурочкой. Такой смешной вообще, что жутко стыдно. Очень стыдно. А ещё неприятно и больно. Так что, пожалуйста, давай не будем больше про то, что у нас с тобой было. Хорошо?

Андрей недовольно нахмурился:

– Отчего тебе стыдно? И я… Я не понимаю, о какой ты вообще игре и правилах говоришь, я тебе уже говорил, я ни во что не играл.

– Все мы по жизни во что-то играем. Весь мир театр, а люди в нем актёры. Ведь так? – слабо улыбнулась, насмехаясь над пафосностью сказанных своих же слов. – Твой мир, Андрей, для меня не просто далёк, он где-то в другой вселенной. Со всей этой недосягаемой роскошью, товарно-денежными отношениями, искажёнными нравственными ценностями, вседозволенностью, либеральными взглядами. Эскортами, интрижками, мимолётными увлечениями, свободными связями. Я просто вообще не понимаю, как меня занесло в этот странный спектакль и какая роль мне там была выделена. Знаешь, это равносильно тому, как если бы тебя, например, втянули в какую-то заманчивую сверхвыгодную сделку, не предупредив при этом, что там не всё так прозрачно и чисто. И выбора бы не предоставили. Понимаешь? Это всё как-то именно так выглядит.

Андрей помолчал и после, задумчиво кивнув, проговорил:

– Да, конечно, понимаю. Извини. Да, на самом деле всё понимаю.

Ну а что он ещё мог сказать? Всё правильно. Всё так и обстояло – втянул в свою обставленную шикарным антуражем жизнь и не предупредил, что и сам увяз в ней как в болоте, и Дину за собой потянул, позарившись на доверчивую искренность и чистоту. И неважно, что роль в эффектно сыгранном спектакле он ей предоставил вообще-то самую главную.

Не оправдание это совсем.

– Что ж, хорошо, не будем о прошлом. – Он выпрямился и постарался сбросить с себя накатившую меланхолию. – Пойду возьму кофе, – кивнул в сторону стойки бариста. – И потом уже тебе кое-что расскажу. Есть какое-то пожелание, что тебе взять, или на мой выбор?

– На твой выбор, – улыбнулась Дина.