– Ну почему же, верю. – Дина отошла к окну и задумчиво уставилась на запущенный в очередной раз кем-то фейерверк. – Пока всё складно. Девочке Дине нравятся простые мальчики. Ты выбрал правильную стратегию. – На улице грохот прекратился, она обернулась, прислонилась задом к подоконнику и уставилась пустым взглядом на Андрея. – Дальше что?

– Дальше? – растерялся он. – Что дальше? Вроде всё сказал. Ты мне действительно очень дорога, и я не хочу тебя терять.

Подошёл к ней, оперся руками о подоконник, склонился, заглядывая в глаза.

– Прости, что обманывал.

– Понятно, не наигрался, значит, ещё с дурочкой, – хмыкнула она. – Пар до конца не выплеснул. Или как там это вы ещё называете? Не до конца переработал негативную энергию во благо?

– Что? Энергию? Негативную? – ничего не понял Андрей. – Ты о чём? В какое благо? Что за дичь?

– Откуда я знаю, какое у вас там благо, – презрительно буркнула. – Многомиллионное, наверное. Твоя женщина, Андрей, просто святая. Поражаюсь, какая она понятливая. Мне вот лично, дуре – это никак не понять. В Новый год, в праздник отпустила милого дошлюхаться до конца с временным увлечением? Закрыть гештальт, так сказать. Очень благородно. Главное, чтобы во благо всё было.

– А. Вот что. Гештальт, значит, – понятливо покивал Андрей, досадно выдохнул и нервно взъерошил рукой волосы. – Да-да. Ясно теперь, про какое ты благо. Это ты про Лию. Да, конечно. Извини. Про неё ещё не объяснил. Точно. Прости. Дурак. Голова просто кругом от всего случившегося. Про неё надо было в первую очередь, конечно. Извини. Сейчас всё объясню. Смотри, – он приподнял Дине подбородок, чтобы она действительно посмотрела на него. Прямо в глаза, и поняла, что и тут он ей расскажет чистую правду.

Она уставилась на него смело, решительно. Надменность даже попыталась изобразить, словно ей всё равно. А вот губы предательски дрогнули от затаённой обиды.

– Прости, – повторил он, сожалея, легко коснулся их пальцами. – Это вообще полное недоразумение вышло. Я не знаю, что она тебе вообще говорила. У меня не было ни желания, ни сил выяснять это. В любом случае, прости за всё случившееся. В общем, постараюсь сейчас коротко и ясно. Так вот. Лия, с которой тебе, к сожалению, пришлось столкнуться. У меня с ней уже ничего нет. Вообще ничего. Она не моя женщина. Может, она, конечно, святая и понятливая, в чём я лично очень сомневаюсь, но не моя – это главное. Давно не моя. Понимаешь?

Дина упрямо покачала головой.

– А надо понять. На данный момент у меня только одна женщина – это ты. И всё. Больше никого нет. Никого. Так что, никто меня никуда не отпускал закрывать гештальты. Никто не благословлял. Всё это полная дичь, которую серьёзно воспринимать смешно.

– Мне не смешно. И эту дичь рассказала мне она.

– Охотно верю. Она любит поговорить. Особенно про переработки всего возможного во благо, профессия у неё такая. Так что, вообще много чего она могла тебе рассказать.

– Очень много, и я видела ваши фотографии. На Мальдивах, Доминиканах, ещё там где-то. Вы были вместе. Вполне счастливые и друг другу принадлежащие.

– Да, есть такие фотографии. Мы с ней много где были вместе.

– На встрече одноклассников.

– И там тоже.

– У родителей.

– И у родителей. Всё правильно. Всё было когда-то у нас с ней. Сейчас нет.

– В гугле написано, что и сейчас – да.

Андрей покачал головой.

– В гугле, Дина, написано как на заборе. Там ты не найдёшь полную правду.

– Все врут?

– Точнее было бы сказать, что выставляют некорректную информацию из-за отсутствия полноты сведений.

Дина помолчала пристально поразглядывав его лицо. Каждую черточку изучила, словно как в интернете, что-то пыталась важное выискать и прочесть.

– Ясно, – наконец произнесла. – То есть девушку, которая открыла твою квартиру своим ключом, я слушать не должна – она сумасшедшая. Ты её знать не знаешь и по бабам со своей непереработанной во благо негативной энергией таскаться привычки не имеешь. Всё это клевета. Ты девственно и кристально чист. А в гугле ваши совместные фотографии с этой же девушкой на какой-то выставке, или что там за мероприятие было в сентябре, – это фейк и подстава. Всё ложь. Правда лишь у одного тебя. У того, кто красиво заливал целых три месяца мне в уши сказки Пушкина. Так? Я всё правильно поняла?

Ну и что тут на это ответишь? Андрей устало потёр глаза. Этот дурдом, казалось, уже никогда не закончится.

В изнеможении покачал головой, решительно и уверенно заявил:

– Да! Звучит бредово, но да. Всё правильно. Всё так.

– Ты издеваешься? – Дина одним взглядом его, кажется, готова была убить.

– Нет. Даже не думал. Понимаю, что доказать тебе сейчас это не могу, но уверяю – мы с Лией не вместе. Тебе просто в это придётся поверить. Не каждые два человека, где-то сфотографированные рядом друг с другом, состоят в каких-то отношениях. Уверен, у тебя тоже имеются такие фотографии, где ты где-то с кем-то сидишь, стоишь и может даже обнимаешься. Есть?

– Возможно.

– Вот. Так и мы с ней. Да, в сентябре мы были на презентации. Просто были на презентации. Со стороны может и казалось, что мы пара, но на самом деле давно, очень давно, ко всём чертям, это было не так. У меня с ней давно уже больше ничего общего не было, кроме претензий друг к другу и выноса мозга. Одна сплошная нервотрёпка и больше ничего. Ничего! Про благо с энергией тут без комментариев. Обсуждать этот сумасшедший бред на полном серьёзе не собираюсь. Сколько у меня было до тебя женщин – это тоже не тема для разговора, прости. Сейчас у меня только ты. Это всё, что тебе нужно знать.

– Понятно. Всё, что мне нужно, – на удивление легко сдалась Дина. – Пусть будет так, – пожала плечами и отрешённо уставилась куда-то за спину Андрея.

– Не веришь? И всё ещё обижаешься? – с болезненной грустью проговорил он.

– Верю. И не обижаюсь, – ответила безжизненным голосом. – Просто устала и ничего уже не хочу.

– Я тоже устал, – он снова навис над ней, опираясь на подоконник. Уткнулся лбом в её лоб. – Ужасно устал. Хочу спать. Поехали домой.

– Едь, – безразлично ответила она. – Я уже дома.

– Здесь?

– Да.

Андрей мрачно оглядел голые оштукатуренные стены, залитый цементной стяжкой пол, батарею выстроенных вёдер с краской. Озадаченно цокнул.

Упрямая. Не обижается, как же! Хоть силком тащи отсюда.

– Дина, здесь пока невозможно жить, – попытался объяснить он ей, как неразумному капризному ребёнку.

– Нормально. Главное – стены есть и крыша над головой.

– Что ж, хорошо, – согласился он. – Останемся здесь.

Крыша. Стены. Салют за окном. Чем не праздник? Да и, кстати, о празднике…

– У меня есть для тебя небольшой подарок, – Андрей, вдруг вспомнив, завозился, отыскивая во внутреннем кармане футляр с ювелирным изделием. Заодно и куртку скинул, бросил её на стоящие у стены замызганные краской строительные козлы.

– Подарок? – безразличие Дины сменилось неким подобием интереса, хмыкнула скептически, но коробку в руки взяла. Повертела пару секунд, разглядывая, и сразу открыла.

Замерла точно так же, как когда-то на крыльце кафе. Вот только глаза в этот раз от изумления не распахнулись. Реакция получилась какая-то вялая. Взгляд остался таким же потухшим, но слабая улыбка всё же тронула губы.

– Ослик, – прошептала она.

– Ослик, – кивнул Андрей. – Я подумал, тебе понравится.

– Красивый, – оценила она. Потянула за цепочку, укладывая крохотную подвеску на ладонь. Мелкая россыпь бриллиантов сверкнула, отражая тусклый свет косо висящей под потолком на проводе лампочки. – Это серебро?

По привычке сразу же захотелось немного приврать и сказать «да», чтобы внезапного отторжения у Дины вдруг не произошло.

Андрей замялся на секунду:

– Эм-м. Н-нет, – обманывать всё же не стал, смысла не было. – Платина, – честно сознался.

Дина на удивление даже бровью не повела, лишь понятливо кивнула. И в самом деле, кто ж серебро таким количеством бриллиантов инкрустирует.