А в его жизни происходил пока лишь полнейший звездец.

На улице со всех сторон громыхали салюты и фейерверки, озарявшие разноцветной россыпью тёмный небосклон, слышались восторженные крики людей, смех, ликование и улюлюканье.

Все радовались, веселились. А он нервно мерил бесконечными шагами крохотную лестничную площадку, имея только одно дикое желание поскорее все исправить, и слышал лишь как взрываются в его распухшей голове мозги.

Упрямство Дины было бесяще бессмысленным. Глупым ребячеством, можно сказать.

Да, возможно, после всего случившегося ей не хотелось его видеть. Её переполняла обида, эмоции. И было из-за чего.

Жуткая ситуация. Просто невообразимо ужасная. Тут и возразить нечего.

Неудивительно, что Андрей теперь ей казался невероятным подонком. Всё это так.

Но как бы это банально и пошло ни звучало, Дина определённо всё неправильно поняла. По той объективной причине, что просто не могла знать настоящего положения вещей. Увидела только то, что смогла увидеть, сделала поспешные выводы и теперь играла в дурацкую молчанку, не желая ни впускать его, ни разговаривать.

А он обязан был ей все объяснить. Сейчас, сразу, не откладывая.

Нельзя вот так всё закончить, не разобравшись. Это ненормально, неправильно.

Да и вообще Андрей не хотел ничего заканчивать ни так, ни как-либо по-другому. Во всяком случае – пока, и не в самом ближайшем обозримом будущем.

И в эту минуту не должно было так всё происходить, чтобы она сидела за дверью в невообразимо жутких условиях, а он под этой самой дверью метался в бессильном отчаянии с яростным желанием разнести все и вся, что ни попалось бы на пути. В то самое время, когда вокруг царила атмосфера праздника.

С шампанским у ёлки они должны были с Диной сейчас сидеть и распаковывать подарки. Поздравлять друг друга, смеяться, радоваться, шутить. Мечтать, планы строить, куда отправиться отдыхать. Салаты есть, закусывать их рыбой там какой-то с тестом и грибами. Или трахаться как кролики, в конце концов, а не вот это всё!

Снова взглянул на экран телефона. Курьер от прораба Сергея с ключами от этой грёбаной квартиры оповещал, что будет на месте через пять-семь минут.

Отлично. Супер.

Рванул вниз, спеша встретить у подъезда машину.

Скорее всего, Дина сейчас посчитает его ещё большей сволочью. Даже представлял, как люто возмутится на наглое нарушение личных границ. Ну и пусть. Он просто не знал, как поступить по-другому. Не смог придумать больше ничего.

Да и вряд ли уже могло стать хуже, чем есть.

Именно так всё и вышло.

– Ты… – захлебнулась она от негодования, вылетев в коридор, едва он только переступил порог квартиры. – Ты! Ты совсем охренел!

– Да, – развёл он руками, расплываясь в улыбке. Глаза у Дины были заплаканными, выглядела она очень несчастной и при этом к тому же злой и более чем недовольной, но он всё равно радовался как ненормальный, что снова она была здесь, перед ним. Он мог её видеть и даже, наверное, обнять. – Да, охренел. Оборзел. И совести у меня нет, – закивал он, полностью соглашаясь, что очень-очень нехорошо сейчас поступил. – Но я никогда и не говорил тебе, что я правильный. И вообще я не идеальный.

– Я это уже и так поняла, – фыркнула она в ответ и протянула руку. – Ключи дай сюда и выметайся быстро, пока полицию не вызвала.

– Вызывай, – он беспрекословно положил ей в ладонь связку, но уходить даже не подумал, наоборот сделал шаг навстречу.

– Я не шучу, – Дина попятилась.

– Я тоже.

– Думаешь, они тебя не выставят отсюда и не… не арестуют?

– Уверен, что нет, – покачал головой и усмехнулся.

– Ну да, конечно. Ты же всё можешь купить, – выпалила с обидой.

Продолжая отступать, она вдруг запнулась об какие-то сваленные на пол трубы. Покачнулась, балансируя, но Андрей тут же подхватил её, не давая упасть.

Обнял наконец-то, с упоением прижал к груди. Выдохнул с облегчением, утыкаясь носом в волосы. Как же он устал и перенервничал за этот день, просто невыносимо.

– Прости, – прошептал, целуя в висок, – я не всё, но очень многое могу купить. Так уж получилось…

– Ага. Совершенно случайно получилось. Буквально вчера разбогател в Красноярске, – Дина дёрнулась в попытке вырваться из его рук, но он удержал, не отпустил.

– Нет, не случайно. Много лет впахивать для этого пришлось. Но всё абсолютно в рамках закона. Никакого криминала. Я тебе сейчас всё объясню. Мне надо многое тебе объяснить.

– Мне не надо, – она перестала вырываться, поняла, что бесполезно. Просто чуть-чуть отстранилась и взглянула угрюмо. – Ничего не надо объяснять. Мне это уже не интересно.

– Обиделась? Понимаю, – кивнул он. – Но я всё равно объясню.

– Мне слушать тебя противно, одна сплошная ложь.

– Да, прости, я не договаривал, – снова согласился он. – Так вышло…

– У тебя всё так вышло и так нечаянно получилось, а главное – весело.

– Нет. Не весело. Ты, может, думаешь, что я развлекался?

– Будешь меня сейчас убеждать, что нет? – язвительно фыркнула. – Попробуй. А знаешь, вообще-то очень даже интересно, какую красивую лапшу на уши ты мне ещё можешь навесить. Давай. Поразвлекаемся дальше. Слушаю внимательно. Только отпусти меня. Не трогай. Мне неприятно.

Она всё-таки вывернулась из его объятий, отошла и сложила руки перед собой – закрылась.

Андрей вздохнул. С таким настроем её убедить будет, конечно, сложно.

– Ладно. Хорошо. Про лапшу ты это, между прочим, зря. Выдумывать и умалчивать теперь я не буду. Просто незачем.

– Именно. Потому что уже всё известно, – кивнула она. – Даже непонятно, что можно добавить.

– Что можно добавить? – Слегка задумался, собираясь с мыслями. – Во-первых, наверное, то, что всё, что между нами происходило – это не пранк какой-то, не розыгрыш и уж тем более не издевательство с моей стороны. Так получилось просто… – Андрей осёкся, понимая, что снова вставил это дурацкое «получилось», виновато развёл руками. – Да, получилось, что познакомились мы, когда я стоял за стойкой кофейни и разливал посетителям кофе. Дебильная ситуация, согласен. Я сам в шоке был, когда Димон меня попросил заменить этого Дениса, ну, у которого дочка родилась. Я не понимаю, как такая идея в его голову могла прийти. Дебил, потому что. Димон – дебил, не Денис. Хотя Денис может быть тоже – не знаю. Но Димон – друг детства… и… Да неважно, в общем, это всё – друг, не друг. Суть вообще не в этом. Я просто хотел с тобой познакомиться. С осликом этим дурацким подкатил. Потом ухаживал – ужин, прогулки, цветы, переписки, звонки. Миллионы мужчин в мире так делают, когда хотят понравиться. Разве нет? Что из этого всего тебе кажется какой-то хохмой над тобой?

– Именно в этом ничего, – пожала плечами Дина. – Если мужчина не притворяется кем-то другим и ничего, и никого не скрывает.

– Я не скрывал. Просто всё не рассказывал. Потому что… Потому что ты тяжело реагировала на всё. Тебе комфортнее было посидеть в какой-нибудь забегаловке, а не в ресторане. Тебя привлекал больше какой-то неудачник бариста, а не довольно-таки успешный менеджер, который абсолютно даже не близко к собственнику многомиллионных активов. Простой менеджер для тебя – это слишком. Понимаешь? Мне со своим состоянием и смысла соваться к тебе не было никакого. И как я тебе должен был всё рассказать? Как? Ты только за одну только кофейню в собственности посмотрела на меня с таким паническим ужасом, как будто внезапно выяснилось, что я маньяк-убийца и на первом этаже своей квартиры расчленёнку складирую. Конечно же пришлось сразу откреститься, что нет, это всё не моё. Знать не знаю ничего – подкинули. Оклеветали. И я не такой кошмарный и страшный. Обычный достойный тебя простачок Андрюша. Дина, я честное слово просто не знал, как тебе всё рассказать, и чтобы после этого ты осталась со мной.

Андрей с надеждой уставился на Дину. Ведь в самом деле так всё и было, он ничего теперь не выдумывал, говорил как есть.

– Не веришь?