Уже въезжая на территорию, которую контролировал этот молодой граф, барон Фрактан удивленно смотрел по сторонам. Он понимал, что то, что происходит, очень сильно даёт знать о том, какое богатство, а также ресурсы сосредоточены в руках этого разумного. Он увидел, что строится каменная дорога! Каменная! Зачем кому-то в Вольных баронствах строить такую дорогу? Но видимо всё-таки существовал какой-то смысл. Он уже видел, что по построенному участку дороги, довольно бодро прощелкал своими когтями по камням грузовой ящер, тянущий за собой без какого-либо усилия довольно тяжелую телегу. Груза на ней было вполне достаточно. А вот по обычной дороге, которая имелась в его собственном баронстве, ему бы пришлось очень сильно напрягаться, чтобы протащить по той колее эту телегу. Дороги, которые здесь строились, были пока хотя и достаточно короткими, но при этом ровными, и широкими. По сути, видимо этот граф намеревался сделать дороги, на которых спокойно могут двигаться телеги едва ли не в два ряда. А это довольно большое расстояние. Кроме того, дворянин вспомнил, как при выезде из своего баронства, столкнулся с тем, что две телеги столкнулись на дороге. И просто не могли разъехаться. Ведь колея была одна? А нужно было разбежаться в разные стороны! Здесь же подобного не будет. А значит, можно было понять и всю выгоду от этих вложений. Кому-то это могло показаться странным, и возможно даже лишней тратой средств. Но только не барону. Он отлично понимал, что даже торговцы, именно из-за такого состояния дорог и предпочитают двигаться по тому же самому имперскому тракту, которые подходят к территории Вольных баронств. Хотя он и более длинный, чем короткие дороги через леса, но, по крайней мере, на этом тракте можно двигаться в безопасности. Тем более, что этот тракт обычно патрулирует стража Императора. Тут же, заметив едущую навстречу группу стражников, которые деловито осматривали близлежащие кусты, барон понял, что этот молодой граф видимо в качестве примера взял для себя ту же самую Императорскую дорогу. Скорее всего, на его землях тех же самых разбойников не ждет ничего хорошего. Ну, сами подумайте… Разбойники обычно нападают из-за угла, или же устроив засаду. А о какой засаде здесь может идти речь? Дорога широкая, и завалить её просто не получится. Тем более, что по обочинам дороги, прямо на глазах барона, лесорубы старательно рубят и валят деревья, которые приближались к каменному покрытию, чтобы видимо не было возможности устраивать какие-либо засады, хотя бы свалив тоже самое дерево на дорогу. Видимо этот молодой дворянин действительно взялся всерьёз за свои земли. А значит, денег у него вполне хватало.

Это было еще одним фактором, который вынуждал барона Фрактан сильно задуматься о положении, в которое он попал. Самым смешным было то, что он ехал сейчас через территорию вассала графа. Попытавшись разговорить нескольких местных жителей, с которыми он столкнулся на территории только что выстроенного постоялого двора, дворянин выяснил, что подобное происходит на всех землях, над которыми распространилась власть этого молодого дворянина. И его абсолютно не интересовало то, сам ли он там командует, или же эти земли принадлежат его вассалам. Он требовал наведение идеального порядка. А значит, имел полное право получить желаемое. Честно говоря, барон даже ему позавидовал. Настолько завидовал, что у него даже прокралась странная и неожиданная мысль, которая подталкивала дворянина к вассальной клятве. А что? Ведь барон, который стал вассалом этого парня, отнюдь не прогадал. Мало того, что граф Максим помог ему разделаться с старыми врагами его семьи, фактически уничтожив их, и захватив территории. Так ещё и получил в дар под свое управление, от сюзерена довольно крупные территории, на которых располагался вольный город. Судя по всему, этот молодой граф сам понимал, что один вряд ли сумеет все контролировать? И поэтому можно было понять, что дворянин, которые вовремя подсуетится, и станет его вассалом, может со временем получить нужную ему территорию. Только, вовремя попавшееся на глаза своему сюзерену.

Кроме того, барон Фрактан помнил также и о том, как ситуация со всем этим обстояла на территории той же Империи Амар. Там барон считался самым низшим титулом среди дворян. Над ними были графы, а над графами герцоги. Хитрость ситуации была в том, что захватить чужую землю в Империи было практически невозможно. Это могло привести к полноценной войне между высокородными дворянами, которые были гораздо выше, чем те же самые бароны. Естественно, что полномасштабной войны там просто никто бы не разрешил. Сам местный Император наверняка бы вмешался, если бы в дело пошли войска герцогов. Ведь таким образом полстраны будет охвачено враждой. А ему это не нужно. Поэтому, даже то, что произошло у него соседями пару поколений назад, на территории государства, где имеются вассалы и сюзерены, подобное просто недопустимо. Но всё-таки, где-то в глубине души, у него теплела надежда на то, что можно всё решить даже без таких крайних мер. Ведь можно предложить этому графу действительно свою дочь, в качестве своеобразной супруги. Такое было в порядке вещей. Можно было даже отправить её к будущему мужу, вплоть до совершеннолетия. Пусть познакомятся, поживут вместе… Кто знает, может быть к свадьбе у них уже будет пара-тройка детей. Но это уже будет личное дело дворянина.

Подумав об этом, барон задумчиво нахмурился. Его семейная жизнь тоже была личным делом. Однако, этот граф почему-то решил поинтересоваться возникшей ситуацией? А значит, здесь происходило что-то странное. И этот вопрос действительно нужно было решить. Управляющий действительно был прав. И сам барон не мог этого отрицать. Конфликтовать с дворянином, которого в случае возникновение конфликта наверняка поддержат соседи барона Фрактан, чтобы отхватить от него земель хоть какой-то кусок для себя, ничем хорошим ему не светит. А значит, нужно всё-таки попытаться решить всё мирно.

— Добрый день, граф, я рад, что мы с вами встретились. — Когда молодой дворянин смог принять барона, тот постарался как можно естественнее улыбнуться, чтобы продемонстрировать своё хорошее отношение к этому парню. — Я хотел бы с вами переговорить о некоторых недоразумениях, которые могли бы у нас возникнуть…

— О некоторых недоразумениях? — Нахмурившись посмотрел на барона молодой граф, довольно быстро пробарабанив какую-то странную, и не замысловатую мелодию по поверхности своего стола. — Изнасилование собственной младшей сестры, и принуждение её к браку, вы называете недоразумением? Честно говоря, я поражаюсь вашей наглости, барон! Вы, скорее всего, узнали о том, чем я интересовался в последнее время, и решили явиться мне на глаза, после всего того, что случилось? Неужели вы не понимаете, что на самом деле вы натворили? Одно дело соблюдать чистоту крови, при помощи браков с равными дворянами. И совершенно другое дело, когда для этого используются собственные близкие и родные разумные! Как вы думаете, если я под камнем правды захочу расспросить вашу собственную супругу о том, что тогда произошло, и как она стала вашей женой, я узнаю что-то интересное?

— Но ведь такое не принято в Вольных баронствах? — Растерянно оглянулся барон, на застывшего за его спиной управляющего, который сейчас по какой-то причине даже не пытался ничего ему подсказывать. — Граф, у нас не принято, чтобы посторонние дворяне общались с женщинами, не принадлежащими к их семье! Это нарушает все наши обычаи…

— Хорошо, так уж и быть я буду соблюдать ваши обычаи… — Неожиданно для барона, как-то странно, и словно насмешливо, усмехнулся этот парень, и покачал головой. — Только для вас это не изменит ситуацию никак! Если я не буду с ней говорить, то с ней смогут поговорить жрецы Светлых богов! Вы сможете им запретить такое общение? Сомневаюсь в этом! А когда они узнают подробности, что вас ждет?

Растерявшийся барон просто не знал, что ему отвечать. Парень был действительно прав. Жрецам запретить общаться со своей супругой он просто не сможет. И ситуация действительно сразу станет критической. Ведь в этом случае, если жрецы узнают о насилии, которое произошло между ним и младшей сестрой, его самого не ждет ничего хорошего. Эти наглые разумные могут точно также объявить на него охоту, как на приверженца Тьмы. Точно так же, как произошло с молодым бароном Харник, которого этот парень уничтожил одним из первых представителей дворянства этого Анклава.