— Я покажу, — сказал он. — Всё.

Они шли по старому дворцу ещё час.

Рей-Кан рассказывал. О том, как он рос здесь, в тени своего отца-тирана. О том, как его мать пыталась сбежать и погибла. О том, как он стал императором в двадцать лет, когда отец был убит в междоусобной войне.

— Я не хотел этого, — говорил он. — Я хотел быть просто человеком. Но система не даёт выбора.

— Ты можешь изменить её, — сказала Мика.

— Могу, — он остановился. — Но для этого мне нужна помощь. Ты поможешь мне?

Она посмотрела на него.

— Ты просишь помощи у человека, которому врал?

— Да, — он улыбнулся, грустно. — Потому что я знаю: ты сильнее меня. Ты не сломалась в джунглях. Ты не сломалась здесь, в этом дворце. Ты не сломаешься нигде.

Мика молчала. Она смотрела на его улыбку, на его глаза, и чувствовала, как внутри неё тает лёд.

— Я подумаю, — сказала она. — Не обещаю.

— Я не прошу обещаний, — сказал он. — Я прошу шанс.

Они пошли дальше.

И в какой-то момент, когда они проходили мимо старого окна, выходящего на ночной город, Мика остановилась.

— Рей-Кан, — сказала она.

Он обернулся.

— Что?

Она подошла к нему. Встала близко. Так близко, как не позволяла себе последние дни.

— Я ещё не простила тебя, — сказала она. — И я ещё не доверяю тебе. Но я хочу попробовать. Я хочу дать тебе шанс.

Он смотрел на неё. В его глазах зажглась надежда.

— Я не подведу тебя, — сказал он.

— Я не прошу обещаний, — сказала Мика. — Я прошу правды. С этого момента — только правда. Никаких масок, никакой лжи.

Он кивнул.

— Только правда.

Она смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его губы, которые она так хорошо помнила.

Она хотела поцеловать его. Она хотела забыть всё, что было, и просто быть с ним.

Но она не могла.

Не сейчас.

— Завтра, — сказала она. — Завтра начнём сначала.

Она развернулась и пошла обратно в свои покои.

Она чувствовала его взгляд на спине. Она чувствовала его любовь, его надежду, его боль.

Но она не обернулась.

Не сейчас.

Утром Мика проснулась с чувством, что сегодня начнётся что-то новое.

Она оделась сама, не стала ждать служанок. Нашла простую одежду — что-то похожее на платье, но без лишнего блеска. Она не хотела быть императрицей сегодня. Она хотела быть Микой.

Она вышла в коридор и направилась в ту часть дворца, которую показал ей Рей-Кан. Она хотела увидеть ещё. Запомнить. Понять.

Она шла по коридорам и вдруг услышала голоса.

Мужские, громкие, возбуждённые.

Она остановилась за углом. Прислушалась.

— ...император не знает о наших планах, — говорил кто-то. — Он слишком занят своей землянкой.

— Мы ударим на церемонии, — отвечал другой. — Когда все соберутся, мы заблокируем зал. Уничтожим императора и его невесту. А потом — власть перейдёт к нашему господину.

Мика замерла.

Она узнала голос. Это был один из советников, которых она видела на церемонии. Седой, с холодными глазами.

Она знала, что должна уйти. Она знала, что если её заметят, она умрёт.

Но она не ушла.

Она стояла за углом, слушала, запоминала.

И когда голоса стихли, она тихо, неслышно, вернулась в свои покои.

Она не знала, кому можно доверять. Она не знала, кто из советников был предателем. Но она знала одно: она должна предупредить Рей-Кана.

Она не простила его до конца. Но она не хотела, чтобы он умер.

Она вышла из покоев и направилась к тронному залу.

В груди пульсировало Эхо.

«Я иду, — мысленно сказала она. — Держись».

И она пошла.

Глава 9. Стены

Мика нашла Рей-Кана в тронном зале.

Он сидел на троне, но не как император, а откинувшись на спинку, закрыв глаза, явно уставший. Вокруг не было ни советников, ни стражи. Только он и тишина.

Она вошла негромко, но он открыл глаза сразу. Как будто знал, что она придёт. Или просто чувствовал — Эхо работало в обе стороны.

— Ты выглядишь так, будто не спал неделю, — сказала Мика, останавливаясь перед ним.

— Я выгляжу так, будто не спал всю свою жизнь, — поправил он. Улыбнулся, но улыбка вышла слабой.

— У меня нет времени на твой сарказм, — сказала Мика. — Я слышала разговор. Одного из советников. Они планируют переворот на церемонии. Хотят убить тебя и меня.

Рей-Кан не изменился в лице. Только чуть сильнее сжал подлокотник трона.

— Я знаю, — сказал он.

Мика моргнула.

— Ты знаешь?

— Я знаю, что среди моих советников есть предатели. Я знаю, что они планируют что-то на церемонии. Я не знаю, кто именно и когда.

— Я знаю, — сказала Мика. — Я слышала их. Один из них — седой. С холодными глазами. Он говорил с кем-то, кого называл «господином».

Рей-Кан поднялся. Подошёл к ней.

— Ты уверена?

— Я слышала достаточно, чтобы узнать его лицо, — сказала Мика. — Я покажу его тебе.

Он смотрел на неё. И в его взгляде она видела смесь уважения и тревоги.

— Ты могла просто уйти, — сказал он. — Ты могла ничего не говорить. Ты могла позволить им убить меня и сбежать.

— Я думала об этом, — честно сказала Мика. — Но они собираются убить и меня. Я тоже в их плане.

Рей-Кан усмехнулся. Но не насмешливо. Тепло.

— Ты удивительная женщина, Мика.

— Не льсти мне.

— Я не льщу. Я просто говорю то, что вижу.

Они стояли друг напротив друга. Между ними — метры, но она чувствовала его так же сильно, как в джунглях. Эхо пульсировало ровно, спокойно, как будто внутри него была уверенность, которой он не показывал.

— У нас есть время до завтра, — сказал Рей-Кан. — Мы можем подготовиться.

— Что ты хочешь делать?

— Я хочу выманить их, — сказал он. — Позволить им начать. Но перехватить их, когда они нанесут удар.

— Опасно.

— Я знаю.

— Если они убьют тебя — план провалится.

— Если я не сделаю этого — они убьют нас обоих в любом случае. Либо я их переиграю, либо они переиграют меня. Я выбираю играть.

Мика смотрела на него. И чувствовала, как что-то внутри неё меняется. Это была не любовь. Это было уважение.

— Я помогу тебе, — сказала она.

Он поднял бровь.

— Ты хочешь помочь мне?

— Я не хочу, чтобы меня убили, — сказала Мика. — И я не хочу, чтобы убили других девушек. Если я могу что-то сделать — я сделаю.

— Это может быть опасно.

— Всё, что ты делаешь, опасно, — сказала Мика. — К этому я привыкла.

Он взял её за руку. Сжал — бережно, но крепко.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари. Я делаю это не ради тебя.

— Я знаю. Но я всё равно благодарю.

Они провели остаток дня в его кабинете, разрабатывая план.

Рей-Кан нарисовал карту дворца, отметил входы, выходы, потайные ходы. Мика запоминала. Она не была стратегом, но она была внимательной. Это спасло ей жизнь в джунглях. Должно было спасти и здесь.

— Завтра на церемонии, — говорил Рей-Кан, — ты будешь рядом со мной. Если начнётся атака — не паникуй. Просто следуй за мной. Я проведу тебя в безопасное место.

— А другие девушки?

— Их будут охранять. Я приставил к ним надёжных людей. Но если что-то пойдёт не так, ты будешь первой, кого я спасу.

Мика подняла глаза. Смотрела на него.

— Ты должен спасти всех, — сказала она. — А не только меня.

Он замер.

— Я не хочу выбирать, — сказал он. — Но если придётся — я выберу тебя.

— Это неправильно.

— Может быть, — сказал он. — Но это моя правда.

Они молчали.

Мика чувствовала, как внутри неё разрастается что-то тёплое. Она не хотела этого. Она не хотела чувствовать к нему ничего, кроме ненависти. Но она чувствовала.

И это пугало её сильнее, чем заговор.

Ночью Мика не могла уснуть.