Рей-Кан подошёл к Мике. Смотрел на неё. Она стояла, опираясь на колонну, тяжело дыша. На её руке была царапина — неглубокая, но кровоточащая.

— Ты ранена, — сказал он.

— Царапина, — ответила Мика. — Я в порядке.

— Ты сражалась, — сказал он. — Ты сражалась за нас.

— Я сражалась за себя, — поправила она. — И за других девушек. За тех, кто не может сражаться.

Он взял её за руку. Посмотрел на царапину.

— Ты удивительная, — сказал он.

— Ты уже говорил это.

— Я повторю. Ты удивительная, Мика.

Она улыбнулась. Устало, но тепло.

— Твой брат, — сказала она. — Дар-Ван. Он опасен?

— Да, — сказал Рей-Кан. — Он тот, кто всегда хотел трон. Он сильнее меня в политике. Он умеет плести интриги.

— Где он сейчас? Почему он не здесь? Почему он не пришёл на церемонию лично?

Рей-Кан усмехнулся. Горько, без радости.

— Он слишком умён, чтобы присутствовать лично. Он в своём поместье, на другом конце планеты. Создаёт видимость, что он далёк от политики, что его интересуют только земли и охота. Но я знаю — он всегда рядом. Через своих людей. Через шпионов. Через таких, как этот советник.

— Он не боится, что ты пошлёшь войска в его поместье?

— Не боится, — сказал Рей-Кан. — У него есть договорённости с соседними кланами. Если я нападу на него без доказательств, они поднимут мятеж. Он провоцирует меня на ошибку. Ждёт, когда я сделаю шаг, который ослабит мою власть.

Мика нахмурилась.

— Значит, он невидимка. Скрытый враг, который дергает за ниточки, но сам остаётся в тени.

— Именно, — Рей-Кан посмотрел на неё с уважением. — Ты быстро понимаешь.

— Я привыкла видеть скрытые угрозы, — сказала Мика. — Ветеринар замечает болезнь до того, как она убивает животное. Что ты собираешься делать с ним?

— Ждать, — сказал Рей-Кан. — Когда он совершит ошибку. Когда он раскроет себя, выйдет из тени. Его терпение не бесконечно. Он захочет ударить, и тогда я буду готов.

— Ты уверен, что переживёшь это?

— Нет, — честно сказал он. — Но я уверен, что если не попытаюсь — мы проиграем. Он убьёт меня, захватит трон, уничтожит союз с Землёй. И тогда все эти девушки, которых привезли, — они станут настоящими рабынями. Не просто трофеями. Рабынями без права на жизнь.

Мика молчала. Она думала о Рине, об Элле, о сотне девушек, которые оказались здесь. Она думала о сестре, которая ждала её на Земле.

— Значит, у нас нет выбора, — сказала она. — Мы должны победить.

— Мы, — повторил Рей-Кан. — Ты сказала «мы».

— Я сказала «мы», — подтвердила Мика. — Потому что я не позволю тебе идти на это одному.

Рей-Кан смотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как внутри неё разрастается что-то тёплое.

— Ты не должна быть в этом, — сказал он. — Ты могла бы улететь на Землю. Я бы дал тебе корабль. Ты была бы свободна.

— Я уже свободна, — сказала Мика. — Я свободна, потому что я здесь. Потому что я выбрала быть здесь. А не потому что я убежала.

— Ты уверена?

— Я никогда не была так уверена ни в чём, — сказала она.

Он взял её за руку. Сжал — крепко, но бережно.

— Тогда мы победим, — сказал он. — Вместе.

Они стояли в опустевшем зале, обнявшись, и внутри неё пульсировало Эхо — ровно, спокойно, уверенно.

Глава 11. Путь к звёздам

Прошло три дня после раскрытия заговора.

Дворец гудел, как потревоженный улей. Слуги бегали по коридорам, гвардейцы усилили охрану, советники собирались на экстренные заседания, из которых выходили с мрачными лицами. Рей-Кан почти не спал. Он проводил часы в тронном зале, принимая доклады, отдавая приказы, планируя.

Мика почти не видела его.

Она понимала — он готовится к войне. К той самой битве с Дар-Ваном, которую они обсуждали. И она знала, что должна быть готова.

Она сидела в библиотеке, изучала карты. Запоминала расположение поместья Дар-Вана, пути к нему, укрепления, которые он построил. Рей-Кан не запрещал ей это делать. Он даже не спрашивал, зачем она это делает. Наверное, знал.

На четвёртый день пришло известие.

Мика была в своих покоях, когда дверь распахнулась. Вбежал один из гвардейцев — запыхавшийся, бледный.

— Госпожа! — выдохнул он. — Император требует вас в тронный зал. Немедленно.

Она не стала спрашивать, что случилось. По его лицу она поняла — что-то серьёзное.

Она побежала.

В тронном зале было пусто. Только Рей-Кан стоял у окна, глядя на город. Спиной к ней. Он не обернулся, когда она вошла.

— Что случилось? — спросила Мика.

Рей-Кан повернулся. Его лицо было напряжённым. В глазах — холодная ярость.

— Дар-Ван, — сказал он. — Он объявил себя императором. Он захватил три соседних клана и их земли. Он требует, чтобы я отрёкся от трона.

Мика подошла ближе.

— Это война.

— Да, — сказал он. — Это война. Но это не всё.

Он замолчал. Его кулаки сжались, разжались. Она чувствовала через Эхо его боль.

— Он взял заложников, — сказал Рей-Кан. — Земных девушек. Тех, кто не успел вернуться во дворец после крушения. Он держит их в своём поместье.

Мика замерла.

— Сколько?

— Двадцать, — сказал он. — И среди них... твоя знакомая. Рина.

У неё внутри всё оборвалось.

Рина. Та самая Рина, которая плакала на корабле и верила в сказки. Та самая Рина, которая не хотела верить, что она — товар.

— Он говорит, что если я не отрекусь, — продолжил Рей-Кан, — он будет убивать их по одной. Каждый день. Пока я не соглашусь.

Мика смотрела на него. И внутри неё разрасталось то, что она знала слишком хорошо.

Страх. И решимость.

— Когда он начинает? — спросила она.

— Сегодня, — сказал Рей-Кан. — Через три часа. Первая казнь.

— Мы должны что-то сделать, — сказала Мика. — Мы не можем позволить ему убивать их.

— Я знаю, — сказал он. — Я уже отправил разведчиков. Я готовлю войска. Но это займёт время. По крайней мере, сутки, чтобы добраться до его поместья.

— А у нас есть только три часа, — сказала Мика.

— Да.

Она замолчала. Смотрела в пол. Думала.

«Рина, — сказала она себе. — Рина, которую я не спасла тогда. Рина, которая, возможно, будет первой жертвой. Если я ничего не сделаю — она умрёт».

Она подняла глаза.

— Рей-Кан, — сказала она. — Я знаю, что ты скажешь «нет». Но я должна попытаться.

Он посмотрел на неё. В его глазах она увидела страх.

— Ты не пойдёшь туда, — сказал он.

— Я должна.

— Ты не воин, Мика. Ты не умеешь сражаться. Если Дар-Ван поймает тебя — он убьёт тебя. Или хуже.

— Я знаю, — сказала она. — Но я не могу сидеть здесь и ждать, пока умрут другие. Я не могу. Если я не попытаюсь — я никогда не смогу жить с этим.

Она подошла к нему. Встала близко. Почти касаясь.

— Ты говорил, что я удивительная, — сказала она. — Ты говорил, что я сильная. Докажи это. Дай мне шанс сделать то, что я должна.

Рей-Кан смотрел на неё. Его лицо было непроницаемым, но Эхо говорило об обратном. Он боялся. Он боялся потерять её.

— Если ты пойдёшь, — сказал он, — я пойду с тобой.

— Нет, — сказала Мика. — Ты нужен здесь. Ты должен вести войска. Ты должен быть готов к битве. Я пойду одна.

— Ты с ума сошла.

— Возможно, — она улыбнулась. — Но это единственный способ.

— Если Дар-Ван поймает тебя...

— Он не поймает, — сказала Мика. — Я выжила в джунглях. Я выжила во дворце. Я выживу и у него.

Рей-Кан стоял, не двигаясь. Он смотрел на неё, и в его глазах боролись две силы.

— Он знает все слабые места дворца, — говорил Рей-Кан, пока они собирали карты. — Он знал их, когда мы были детьми. Мы играли здесь, прятались в подземельях, лазали по крышам. Он знает каждый уголок Кха'Тари.

— Значит, он будет использовать это против тебя.

— Использует, — кивнул Рей-Кан. — Он всегда использует то, что знает.