— Я стану тем, кто защитит эту планету, — ответил он. — Даже если для этого придётся быть жёстким.

Мика понимала. Она сама изменилась за эти недели. Той девушки, которая боялась императора, больше не было. Была женщина, которая знала, чего хочет. Которая видела смерть и не сломалась. Которая выбрала остаться.

Она помогала Рей-Кану. Читала доклады, обсуждала законы, предлагала идеи. Она не была дипломатом, но она была умной. И она знала, что справедливость — это не просто слово.

— Мы должны изменить законы о женщинах, — сказала она однажды. — Они не могут быть просто собственностью. Они должны иметь право голоса.

— Это будет трудно, — сказал Рей-Кан. — Многие кланы не примут это.

— Тогда мы сделаем это постепенно, — сказала Мика. — Начнём с малого. Дадим женщинам право выбора в браке. Потом — право на образование. Потом — право на владение имуществом.

Рей-Кан улыбнулся.

— Ты уже думаешь как правитель.

— Я думаю как человек, — поправила она. — Который видел, что бывает, когда у людей нет прав.

Он согласился. Они начали работать над новыми законами.

На четвёртую неделю Рей-Кан пришёл к ней с серьёзным лицом.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.

Мика почувствовала тревогу через Эхо. Он волновался. Сильнее, чем обычно.

— Что случилось?

Он сел рядом, взял её за руку.

— Я думал о том, что будет дальше, — сказал он. — О нас. О тебе.

— Я тоже думала.

— Ты говорила, что хочешь остаться, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты осталась. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке.

Мика нахмурилась.

— Я не чувствую себя в ловушке.

— Я знаю, — он сжал её руку. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты свободна. Если ты захочешь улететь на Землю, к сестре, я дам тебе корабль. Я дам тебе всё, что нужно.

Она замерла.

— Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты осталась. Но я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама. Не потому что ты должна. А потому что ты хочешь.

Мика смотрела на него. В его глазах было столько любви, что у неё перехватило дыхание.

— Рей-Кан, — сказала она. — Зачем опять об этом? Я уже давно сделала выбор, ты это знаешь. Я остаюсь.

— Но ты не видела сестру, — сказал он. — Ты не знаешь, как она. Ты не знаешь, что с ней.

— Я знаю, что она жива, — сказала Мика. — Я знаю, что она поправилась. И я знаю, что когда-нибудь я увижу её. Но сейчас я здесь. С тобой. И я не хочу быть нигде больше. Не надо меня прятать от будущих событий на этой планете.

Но потом она сказала:

— Но я хочу отправить письмо. Сестре. Я хочу, чтобы она знала, что я жива. Что я счастлива.

— Я отправлю его сегодня, — сказал Рей-Кан. — И если она захочет прилететь — я дам ей корабль.

Мика улыбнулась.

— Я хочу, чтобы она увидела эту планету. Чтобы она увидела, что я не в клетке. Но не сейчас. Еще рано.

— Она увидит, — сказал он. — Я обещаю.

Ночью Мика стояла на балконе, смотрела на две луны.

Она думала о Лине, о Земле, о Кха'Тари. О том, как всё изменилось за эти месяцы.

Она вспомнила себя ту — испуганную девушку, которая сидела на корабле и смотрела, как Земля исчезает за иллюминатором. Она думала, что никогда не вернётся. Что её жизнь кончена.

Но она ошиблась.

Её жизнь только началась.

Она посмотрела вверх. Звёзды сияли ярко, как будто улыбались ей.

— Я не сбежала, — сказала она. — Я осталась. И это был мой выбор.

Рей-Кан подошёл сзади. Обнял её за плечи.

— Ты говоришь со звёздами?

— Они слушают лучше, чем люди, — ответила она.

Он улыбнулся.

— Завтра мы объявим о новых законах, — сказал он. — Ты готова?

— Готова.

— Ты будешь стоять рядом со мной. Как моя ровня, как символ.

— Я буду.

Он поцеловал её в висок.

— Я люблю тебя, Мика.

— Я тоже люблю тебя, — сказала она. — И я никуда не уйду.

Глава 16. Новый договор

Утро началось с тишины.

Но не той, тяжелой и гнетущей, которая была в день заговора. А другой — спокойной, ясной, как небо над горами после грозы.

Мика стояла у окна, смотрела, как две луны медленно исчезают за горизонтом, уступая место розовому рассвету. На ней было платье — простое, но красивое, без золота и драгоценностей. Она не хотела быть украшением сегодня. Она хотела быть собой.

Рей-Кан подошёл сзади, обнял её за талию, поцеловал в плечо.

— Готова?

— Готова, — сказала она. — Волнуюсь, но готова.

— Я рядом, — сказал он. — Всегда.

Она повернулась к нему. Посмотрела в его серебряные глаза.

— Мы делаем это вместе.

— Вместе, — повторил он.

Тронный зал был полон.

Кланы, советники, военачальники. Все, кто имел власть на Кха'Тари, собрались здесь. Но в этот раз атмосфера была другой. Не напряжённой, не враждебной. Внимательной. Ожидающей.

Мика шла рядом с Рей-Каном. Не сзади, не на шаг позади. Рядом. Как равная.

Они подошли к трону. Рей-Кан сел на него, Мика встала рядом. Не на ступеньку ниже. Рядом.

Она смотрела на зал. На лица, которые были испуганы, удивлены, заинтересованы. На тех, кто не верил, что изменения возможны. На тех, кто надеялся.

Рей-Кан поднялся.

— Сегодня, — сказал он, — мы начинаем новую главу в истории Кха'Тари. Сегодня мы меняем законы, которые держали нас в прошлом. Сегодня мы строим будущее.

Он говорил долго. О том, что сила не в жестокости. Что Кха'Тари может быть великой без тирании. Что женщины — не собственность, а люди.

Мика слушала его и чувствовала, как внутри неё разрастается гордость. Он делал это не для власти. Он делал это для неё. Для всех, кто не мог говорить за себя.

Когда он закончил, наступила тишина.

Потом кто-то из кланов встал. Старый, седой, с морщинистым лицом.

— Император, — сказал он. — Мы всегда верили в силу. В то, что сильный имеет право управлять слабым. Ты предлагаешь нам отказаться от этого.

— Я предлагаю вам стать еще сильнее, — сказал Рей-Кан. — Настоящая сила — не в том, чтобы подавлять. А в том, чтобы защищать. Чтобы давать возможность расти тем, кто слабее.

— А если я не согласен?

— Ты имеешь право не соглашаться, — сказал Рей-Кан. — Но ты не имеешь права нарушать закон. Если ты примешь новые законы — ты останешься в совете. Если нет — ты свободен уйти.

Старый клан смотрел на него. Мика видела борьбу в его глазах.

Потом он кивнул.

— Я останусь, — сказал он. — И я приму новые законы. Потому что я вижу, что ты говоришь правду.

Рей-Кан улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он.

Мика чувствовала, как внутри неё разливается тепло.

«Они принимают это, — подумала она. — Они принимают изменения».

Это был только первый шаг. Впереди было ещё много работы. Но это был шаг в правильном направлении.

Вечером они стояли на балконе. Вдвоём, как всегда.

Две луны поднимались над городом, освещая его мягким светом. Внизу — огни, голоса, жизнь. Город, который начинал меняться.

— Мы сделали это, — сказала Мика.

— Мы только начали, — сказал Рей-Кан.

— Я знаю. Но мы сделали первый шаг.

Он повернулся к ней. Взял её за руку.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Да, — сказала она. — Я счастлива.

— Ты не жалеешь, что осталась?

— Никогда, — сказала Мика. — Я не жалею ни о чём, что привело меня сюда.

Он улыбнулся. Тепло, как в джунглях, когда она перевязывала его рану.

— Я люблю тебя, Мика.

— Я тоже люблю тебя.

Она посмотрела на две луны. Вспомнила ту ночь, когда она смотрела на них, лёжа в джунглях, и думала, что никогда не выберется.

Она выбралась.

Она не сбежала. Она осталась.

— Я не хотела быть невестой, — сказала она. — Я хотела быть свободной.