— Хочешь, перевяжу? — она кивнула на его бок. — Я умею.

Кан посмотрел на неё с удивлением. Потом с любопытством.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — сказала Мика. — Но я умею работать с телами. И с живыми, и с мёртвыми. С живыми - предпочтительнее.

Он засмеялся. Коротко, хрипло.

— Иди сюда, — сказал он. — Перевязывай.

Мика шагнула к нему. Пальцы дрожали, но она сжала их в кулак, а потом разжала. Спокойно.

— Садись, — сказала она. — Я посмотрю.

Он сел. Медленно, с трудом.

Мика срезала его одежду вокруг раны. Кровь запеклась, ткань прилипла. Она отдирала её аккуратно, чтобы не сделать хуже.

— Кто тебя так? — спросила она, не глядя на него.

— Свои, — ответил он. — Всегда свои.

Мика промолчала. Она понимала. На Земле то же самое.

Она промыла рану водой из ручья. Кожура одного из плодов - она отжала сок на рану, надеясь, что кислота продезинфицирует. Кан шипел сквозь зубы, но не дёргался.

— Ты жестокая, — сказал он.

— Не бойся - не укушу, — ответила Мика.

Она оторвала кусок своей рубашки и перевязала рану. Крепко. Надежно.

— Вот так. Теперь не умирай ближайшие два часа, ладно?

Кан посмотрел на неё. Долго. Так, что Мика почувствовала себя под микроскопом.

— Спасибо, — сказал он. — Ты первая землянка, которая меня не испугалась.

— А другие боялись?

— Другие не выжили.

Она замолчала. Потом спросила:

— Ты знаешь, как выбраться из этих джунглей?

— Знаю, — ответил он. — Но тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что выход через город. А город принадлежит императору.

Мика усмехнулась.

— Значит, мне туда и надо, — сказала она. — У меня есть личный счёт к императору.

Кан поднял бровь.

— Что он тебе сделал?

— Ещё ничего, — сказала Мика. — Но собирается. Он хочет сделать меня своей невестой. А я не хочу быть ничьей вещью.

Она не видела, как глаза Кана вспыхнули. Как на миг в них мелькнула тень.

Он знал, кто она. Вернее, теперь знал точно.

Но он не сказал ничего.

Он встал. Пошатнулся. Устоял.

— Идём, — сказал он. — Я выведу тебя. Но если увижу патруль, прячься.

— Договорились, — сказала Мика.

Она пошла за ним.

Она не знала, что идёт за императором.

А он знал, что идёт со своей невестой.

И не знал, что ему делать с этим знанием.

Глава 4. Двое против джунглей

Они шли уже второй день.

Джунгли не становились проще. Воздух оставался тяжёлым, влажным, и каждый вдох давался с усилием. Мика давно перестала считать шаги - цифры путались, сбивались, тонули в гуле насекомых и криках невидимых птиц.

Кан шёл впереди. Он двигался бесшумно, несмотря на рану. Ткань на боку пропиталась кровью, но он не жаловался и не замедлялся. Просто шёл. Как будто боль была чем-то привычным.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила Мика, когда они остановились у ручья.

Она опустилась на колени, зачерпнула воду и плеснула на лицо. Холодно. Почти обжигающе.

— Когда нужно выжить, я молчу, — ответил Кан. Он стоял рядом, опершись о дерево. Смотрел вверх, на кроны. — Шум привлекает хищников.

— Значит, если я заговорю, нас съедят?

— Не сразу. Сначала придут посмотреть.

Мика усмехнулась.

— Ты успокаиваешь.

— Я говорю правду.

Она вытерла лицо рукавом и посмотрела на него. Сейчас, при свете двух лун, он выглядел иначе. Мягче. Лицо уставшее, но спокойное. Как у человека, который привык к боли и не даёт ей власти над собой.

— Кто ты на самом деле? — спросила Мика.

Кан повернул голову. Взгляд - серебряный, острый.

— Я сказал. Охотник.

— Охотники не выглядят так, как ты.

— А как выглядят охотники?

— Они не командуют. Даже когда молчат, — Мика поднялась, отряхнула колени. — А ты командуешь. Я вижу.

Кан не ответил. Просто смотрел на неё, и в этом взгляде было что-то, что она не могла прочитать.

— Ты странная, — сказал он наконец. — Другие землянки не задают столько вопросов.

— Другие землянки сидят в клетках и ждут, что их освободят. Я не жду.

— Что ты делаешь?

— Выживаю.

Она подошла к нему ближе. Кивнула на его бок.

— Дай посмотрю.

— Не нужно.

— Я не спрашиваю.

Она протянула руку. Кан не отшатнулся, но и не помог. Просто стоял, пока она отдирала ткань от раны.

Рана была глубокая. Не сочилась, но края воспалились, покраснели. Мика нахмурилась.

— Начинается заражение. Нужно найти что-то антисептическое. Ты знаешь растения?

— Знаю, — сказал Кан. — За ними нужно идти выше по склону.

— Тогда веди.

— Ты не боишься идти со мной?

Мика посмотрела ему в глаза.

— Боюсь. Но я боюсь умереть в этих джунглях одна. Если ты хочешь меня убить, ты бы сделал это в первый день. У тебя было время.

Кан улыбнулся. Криво, почти грустно.

— Умная, — сказал он. — И опасная.

— Спасибо. Это лучший комплимент за последние три дня.

Он развернулся и пошёл вверх по склону. Мика за ним.

Через час они нашли то, что Кан искал.

Низкий куст с широкими фиолетовыми листьями. Сок внутри был густым, почти маслянистым, пах мятой и чем-то едким.

— Прикладывай к ране, — сказал Кан. — Заживляет. Убивает инфекцию.

— Ты проверял?

— На себе? Много раз.

Мика сорвала несколько листьев. Размяла их пальцами, выдавила сок на рану. Кан шипел сквозь зубы, но не шевелился.

— Как ты выжил в этих джунглях один? — спросила она, работая. — Без медицины. Без запасов.

— Привык.

— К боли?

— К тому, что никто не поможет.

Мика замерла на секунду. Потом продолжила перевязывать.

— Понимаю, — сказала она тихо.

Кан посмотрел на неё.

— Ты тоже привыкла?

— Я привыкла к тому, что если я не справлюсь, сестра умрёт, — она затянула узел. — Это мотивирует.

— Она больна?

— Была. Теперь - нет. Я сделала для этого всё.

Она отступила на шаг. Осмотрела свою работу. Кровь не проступала, повязка держалась.

— Готово, — сказала Мика. — Теперь не геройствуй следующие два дня, ладно?

— Я не геройствую.

— Тогда перестань идти так, будто за тобой гонятся.

Кан усмехнулся. Усмешка вышла хриплой, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ты первая, кто пытается мной командовать.

— Я не командую. Я советую, — Мика улыбнулась. — Если я хочу командовать, я говорю прямо.

— И что ты скажешь мне сейчас?

Она задумалась. Потом указала на ближайшее дерево.

— Сядь. Отдохни. Ты потратил слишком много крови.

Кан хотел возразить, но Мика уже разворачивалась и шла к ручью.

— Я принесу воды, — бросила она через плечо. — Не смей умирать, пока меня нет.

Он смотрел ей в спину. И думал о том, как странно: он император, перед которым трепещут целые кланы. А эта землянка говорит ему «сидеть» и «не умирать».

И он слушается.

Ночь они провели у ручья.

Кан разжёг костёр - быстро, ловко, без лишних движений. Мика сидела с другой стороны, смотрела на огонь и молчала.

— Расскажи о своей планете, — попросила она. — Я знаю только то, что мне сказали на корабле. А этого мало.

Кан помешал палкой угли.

— Что ты знаешь?

— Что вы - воины. Что у вас кланы. Что женщина - трофей. Что император - жестокий тиран, — Мика подняла глаза. — Это правда?

— Правда, — сказал Кан. — Но не вся.

— Расскажи всю.

Он помолчал. Потом заговорил, глядя в огонь:

— Кха'Тари - планета силы. Здесь выживает тот, кто сильнее. Мы не умеем прощать слабость. Женщины здесь... — он запнулся. — Женщины здесь не выбирают. Их выбирают.

— Как меня.

— Как тебя, — он посмотрел на неё. — Но это не всегда было так. Тысячу лет назад Кха'Тари была другой. Женщины правили наравне с мужчинами. Они были воинами, вождями, лекарями.