— Может, всё-таки останешься, заночуешь? — спросила Василиса, кутаясь в лёгкую куртку.

— Нет, поеду. Ночное зрение у меня хорошее, дороги пустые, да и загостилась я уже. Пора. Завтра на работу выходить.

Русалка села в машину и завела мотор, но тут же снова вышла к нам. Постоять, поговорить, оттянуть момент прощания. Было видно, что прикосновение к Нави оставило в ней глубокий след. Ей ещё только предстояло всё это осознать, понять и принять.

— Это ведь был Калинов мост, верно? — преодолевая внутреннее сопротивление, вдруг спросила она.

Я молча кивнул.

— А у вас тут миленько в посёлке, — поспешно сменила тему Марина, явно не желая больше говорить про Навь, бередить воспоминания. — Места красивые, и весной уже пахнет вовсю. Но главное, здесь, по сути, собралось редкое сообщество двоедушников. Оборотень, маг, водяной, леший…

— У нас ещё ведьма есть. Старая и вредная, но добрая. И домовой, — с готовностью дополнил её список Руслан.

— Здорово. Это даёт редкую возможность просто быть среди своих, — с тихой грустью продолжила мысль Марина, вслушиваясь в тишину посёлка.

— Так оставайся, — предложил я. — Не на ночь. Насовсем.

— В каком смысле? — не поняла русалка.

— А я поясню, — спокойно ответил я. — Нам будет нужен спасатель летом на пляже. Ну и вообще, человек, который будет присматривать вместе со мной за озером, в том числе за тем, чтобы из глубины не вылезли новые навки или ещё какая очередная водная напасть.

— Вадим, мне на анапском городском пляже стабильную зарплату платят, — Марина вздохнула. — У меня же муж, Серёжа…

При упоминании её супруга Руслан, стоявший чуть в стороне, заметно погрустнел и опустил взгляд.

— Он инженер, но у нас в городе заводов нет, работы по профилю, соответственно, тоже, — продолжила русалка. — Мотался по вахтам, а теперь его предприятие обанкротилось. Попал под сокращение. Вот я одна и работаю, тяну ипотеку, коммуналку… А мы ведь ещё ребёнка хотели бы родить. Ну вот как? Как тут быть? Думаешь, почему я и в бассейне тренером работаю, и на пляже спасателем вкалываю? И плату за навок попросила… Я не алчный человек, правда, но…

— Да нормально всё, — мягко отмахнулся я, останавливая её. — С навками в итоге хорошо получилось. А деньги… Деньги — это просто инструмент. Насчёт зарплаты не переживай, я могу заплатить, по крайней мере, за один сезон, а там посмотрим. Дам на двадцать пять процентов больше, чем платит город Анапа. Заплачу из своего кармана, зато у меня будет озеро под надёжным присмотром.

Марина зябко повела плечами, глядя на полосы света от фар своей машины, прорезающие ночную мглу.

— Ну, не знаю… — с сомнением протянула она.

— Если муж инженер, то можно посмотреть его резюме, — добавил я. — У меня тут есть знакомства на кирпичном заводе, может, устрою и его. Какая у него специальность?

— Инженер автоматизированных систем, — в её голосе вдруг мелькнула надежда, и она ответила с готовностью, — С уклоном в переработку руды.

— Тут тоже есть добыча сырья и переработка, — рассудил я. — Он обучаемый? То есть, согласится на переобучение по специфике предприятия?

— Думаю, да, — Марина, наконец, оживилась. — Особенно если я скажу, что меня зовут сюда на работу.

— То есть ты согласна, Марина? — я улыбнулся. — Заодно вот тебе и сообщество двоедушников. Будешь среди своих.

— А как быть с жильём? — Марина пытливо заглянула мне в глаза.

— На твой выбор, — я слегка развёл руками. — Хочешь, комната в общежитии, хочешь, отдельный служебный дом организуем. В общем, решим, это не самая большая проблема.

— Резюме я перешлю, — она на мгновение замялась. — Только пусть заводчане обставят всё так, будто сами нашли его на «Хедхантере». Не хочу, чтобы Серёжа думал, будто это… подачка.

— Организуем, — пообещал я. — Если его квалификация устроит ребят, а я в этом не сомневаюсь, — я подмигнул, — сделаем всё красиво.

— А что… — Марина задумчиво смотрела куда-то сквозь меня, в темноту мартовской ночи. — Пока сезон, мы сможем выгодно сдать квартиру отдыхающим. Бо́льшую часть ипотеки закроем сразу. Знаешь, Вадим… давай так: если Сергея возьмут на завод, я согласна. Хотя до сих пор не до конца понимаю, зачем водяному помощь русалки для контроля над одним, пусть и не очень чистым, водоёмом.

— Дел невпроворот, — многозначительно ответил я. — Я хочу быть абсолютно спокоен за это направление. К тому же это я перед навками запросто так сказал, мол, щёлкну пальцами, и за вашими головами примчится инквизиция. На деле до них не так-то просто достучаться. А твоё присутствие здесь будет гарантией безопасности.

Марина кивнула, удовлетворённая этим объяснением. Оно звучало логично и профессионально.

Я не стал говорить ей, по крайней мере, пока не стал, что озеро это лишь крошечный фрагмент огромной мозаики. Что на мне висит благополучие людей, двоедушников и земли, обеспечение безопасности всех и вся, к примеру, поиск озлобленных чернокнижников, присмотр за Калиновым мостом и грядущее появление драконьего яйца… В этом вихре событий озеро действительно отходило на второй план.

— Машина прогрелась, — Марина поправила воротник своей куртки. — Пора прощаться.

Мы обнялись коротко, но крепко. Совместный поход в Навь, за черту жизни, сплотил нашу странную компанию. Она села в салон, и машина, сверкнув габаритными огнями, медленно тронулась с места.

Руслан вышел на середину пустой дороги, сначала он смотрел, как красные точки фонарей растворяются в ночной мгле, а затем, когда машина окончательно скрылась за поворотом, долго вглядывался в темноту, окутанный безмолвием спящего посёлка.

— Ладно, пойдём в дом, — тихо позвал я, похлопав его по плечу. — У меня там в холодильнике пара банок «Хольстена» припрятана. Забирай обе, врубай плойку и приходи в себя. У тебя сегодня был трудный день.

Справедливости ради, нужно отметить, что трудный день выдался не только у него, а у нас всех. Заперев входную дверь и отгородившись от мартовской холодной ночи, мы с Василисой засели на кухне. Я сунул в микроволновку вчерашнюю пасту.

Руслан предсказуемо засел в подвале. Глухие звуки видеоигры, доносившиеся снизу, как ни странно, не раздражали, а наоборот, как-то заземляли, возвращая нас к нормальной жизни после блужданий по Нави.

— Слушай, у нас тут нарисовались новые проблемы, — устало произнёс я, глядя, как крутится тарелка за стеклом микроволновки.

— Ты про то, что статистика пьяных драк в посёлке взлетела до небес? — с пониманием спросила Василиса.

— Что? Нет, я вообще не думал об этом в разрезе полицейской системы учёта, — я мотнул головой, выдернутый из своих мыслей. — Я о том, что Павел Семёнович грозится закрыть ДК. Объявил его рассадником насилия и аморального поведения.

— Но это же бред! — искренне возмутилась она. — Там даже алкоголь не продаётся. Само по себе это место не провоцирует конфликты, а буквально каждый из тех, кто махал кулаками, накачался спиртным где-то в другом месте. Ну, кроме, разве что Анатолия Степановича…

— Василиса, да ему плевать, — тяжело вздохнул я. — Он не хочет искать причины, видит только следствие. А для меня это катастрофа. Понимаешь? Уровень счастья в посёлке только-только показал хоть какой-то рост! Появляется работа, детская площадка, вновь заработала библиотека, в том же ДК заиграла нормальная новая музыка. Жизнь затеплилась. А тут — бац! И всё катится коту под хвост.

Василиса внимательно посмотрела на меня, пододвинула к себе тарелку с горячей пастой и совершенно спокойно ответила:

— Мне кажется, ты слегка драматизируешь.

— Ой ли? — я достал из микроволновки свою тарелку. — Глава администрации даже близко не представляет себе масштаба социальных последствий. И уж тем более, ни сном, ни духом про скрытую угрозу — реакцию мегалита.

Я поставил тарелку перед собой, взял вилку и принялся накручивать пасту.

— Он ведь замер на отметке девяносто девять и девять десятых процента. Ещё шаг… и полное восстановление. Но если из-за закрытия ДК мораль в посёлке поползёт вниз, процесс откатится обратно. То поверь, это автоматически скажется на состоянии земли, воде, и на самих людях.