Наш «царь» нежно обнимал матушку сыру землю, сладко посапывал и вид имел совершенно счастливый.

Только теперь, присмотревшись к размеру и форме незавершённого строения, я окончательно понял его назначение. Это была одноместная крытая парковка для моего УАЗа.

Тут не нужно быть детективом, чтобы восстановить картину происшествия. Руслан работал и выпивал. Работа двигалась, но и промилле в крови росли, пока не вырубили барсука, как точный боксёрский удар.

Я покачал головой, одновременно радуясь сознательности Руслана, он всё-таки запомнил мои рассуждения о том, что машине нужно укрытие от дождя. И в то же время подумал, как же здорово, что Василиса не видит этого позора.

Я-то ладно, я терпеливый, а вот она припоминала бы ему этот строительный триумф ближайшую вечность.

Подхватив дремлющего оборотня, как раненого товарища, я отнёс его в дом и прямо так, в одежде, засунул в тёплую ванну. Нужно было как можно скорее его отогреть, потому что, валяясь на голой мартовской земле, немудрено словить переохлаждение.

Водные процедуры быстро привели Руслана в чувство. Он распахнул глаза и судорожно втянул воздух.

— А-а-а… Хп-х-х-ш-ш… Вадим, ты?

— А кого ты ожидал здесь увидеть? Апостола Петра?

— А почему я в одежде купаюсь? — непонимающе моргая, спросил он.

— Вопрос, конечно, хороший, но глупый. Не хватало ещё мне тебя раздевать перед купанием. Моя задача была дотащить тебя до ванны, а не парить, как банник. Ты не путай, я ж Водяной. И вообще, скажи спасибо, заодно и постираешься.

— Э-э-э… Я, кажется, того… — Руслан покрутил рукой в воздухе, словно вкручивает невидимую лампочку, подбирая слова. — Работал, устал, уснул.

— Да уж, — скептически отозвался я. — Бригада в составе одного Руслана и одной бутылки водки действительно умаялась. Ты мне лучше вот что скажи, друг мой, а с чего вдруг при покупке всякого рода перчаток, цемента и саморезов ты решил захватить бутылочку «беленькой»? В стандартный набор стройматериалов она вроде как не входит.

— Ну-у-у… Да я подумал, погода такая… Гайк нанял второго работника, у меня время освободилось, я теперь посменно. Вот и… решил чуть расслабиться.

— Да я, в целом, не осуждаю, — я задёрнул шторку, чтобы дать оборотню возможность спокойно раздеться. — Но это по меньшей мере странно. Нетипично для тебя.

— Ты того… извини, Вадим. Ты же знаешь, я тебя так уважаю…

— Ой, ладно, купайся давай, дельфин-белобочка. Протрезвеешь — поговорим. Хотел спросить тебя немного про другие водные процедуры, но это потом. Всё потом.

Я приготовил ужин. Долго возиться у плиты не было ни сил, ни желания, поэтому я наскоро сообразил себе здоровенную сковородку жареной картошки с тушёнкой. Получилось сытно и без лишних заморочек. После тёплой ванны я накормил Руслана, уложил его спать и поужинал сам.

Покончив с едой, я вышел на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, но до темноты было ещё какое-то время.

Земли в моём хозяйстве было предостаточно, и она чётко делилась на две зоны. Участок перед домом я решил вообще не трогать, в планах было просто покосить там траву и превратить всё в огромную зелёную лужайку для отдыха.

А вот огород за домом всем своим видом намекал, что его пора вспахать, заборонить и засадить классическим набором из картошки, огурцов, помидор, чеснока и что там ещё сажают. Хотя бы ради того, чтобы не вызывать лишних вопросов у соседей и быть «как все».

Искать по деревне трактор, с кем-то договариваться и суетиться мне было откровенно лень. За домом пылились железки, оставшиеся, как я теперь понимал, от старого Стёпкиного мотоблока. Запасное колесо, какие-то зубчатые насадки и небольшой плуг. Рядом валялась обычная борона, в которую я сам впрягался по осени, когда только-только наводил здесь порядок. Пришло время нестандартных решений.

Для начала я поднял с озера туман, плотно укутав им свой задний двор от любых любопытных глаз. Затем оттуда же, из водоёма, вытянул литров пятьдесят воды. Сформировав из неё гигантскую, плотную каплю, я намертво обхватил ею старый плуг.

Я буквально впряг эту водяную массу вместо лошади или мини-трактора и погнал её по земле. Признаться честно, таланта земледельца во мне не обнаружилось. Борозды выходили кривыми, косыми, виляли из стороны в сторону и, судя по всему, были совершенно разной глубины.

Впрочем, расстраивался я недолго. Той же послушной водяной упряжкой я подцепил борону и в несколько быстрых проходов разровнял участок, благополучно скрыв под рыхлой землёй все следы своего аграрного фиаско.

До того, как окончательно стемнело, огород был полностью готов под посадку. Дорожку к озеру я не тронул, более того, со временем собираюсь замостить её камнем или тротуарной плиткой. Посмотрим.

Пока работал, меня не покидало навязчивое ощущение, что со стороны озера за мной кто-то наблюдает. Однако, сколько я ни вглядывался в сумерки, так никого и не заметил.

Утром я отвёз слегка похмельного Руслана на работу.

— Когда у тебя смена заканчивается? — поинтересовался я.

— В семь, а что?

— Твоя помощь понадобится. Ты, кстати, как к водным процедурам на открытых водоёмах относишься?

— Признаю́ только ванну. А к чему вопрос?

— Да так, вечером всё объясню.

Разговор пришлось свернуть, потому что к почте подъехал Гайк. Он привёз упакованные грузы на выдачу.

— Здравствуйте, уважаемый Гайк! — поприветствовал я его, крепко пожимая руку.

— Привэт, Вадим. Что-то ты весёлый такой, вах. Прямо свэтишься весь. Хорошие новости?

— Новости? — переспросил я.

Вообще-то, настроение у меня и впрямь было отличным после вынужденного обещания Золотого дракона. Если этот хитрый хвостатый не обманет, у нас будет яйцо, из которого вылупится Колдухинский дракон. Он прикроет мост, и тогда бо́льшая часть наших проблем закончится сама собой.

Но рассказывать об этом Гайку я, конечно же, не спешил.

— Ну да, рассказывай, — уверенно продолжил Гайк. — Что у тебя такого хорошего произошло? Дай угадаю. На работе повысили? Ай, нет, куда тебе там расти… Машину новую купил? Тоже нет, вон твоя старая стоит. В лотерею, да, выиграл?

— Родственника нашёл, — брякнул я. — Дядю Славу. Я же детдомовский, всю жизнь думал, что один на белом свете, что родни нет, а тут такое дело…

— Вах, какое счастье! — всплеснул руками Гайк, но тут же деловито прищурился. — Слушай, а он богатый, этот твой дядя Слава?

— Э-э-э… — протянул я. Охарактеризовать финансовое состояние вымышленного родственника, придуманного исключительно ради того, чтобы он от меня отстал, оказалось непросто.

— Да, вроде бы не бедствует. А что?

— А не хочет уважаемый дядя очень выгодно деньги вложить? — лицо Гайка сделалось хитрым, как у политика перед выборами, который обещает золотые горы, взамен на голос.

— Во что? — без малейшего энтузиазма поинтересовался я.

— Сюда слушай, золотая тема есть! Я же таксую иногда… ну, чисто для души, с людьми пообщаться, да? Так вот, везу на днях одну тётю. Глаза хитрые, злые такие, чисто лиса! Оказалось, риелтор она, дом тут у нас для клиента присматривала. Я простачком прикинулся, разговорил её потихоньку. И что ты думаешь? Она мне сама сказала, дом в нашей местности, брат, стоит от двух с половиной миллионов! А если хороший, так и все четыре отдадут!

— Ну, рынок недвижимости растёт, цены такие… — многозначительно протянул я, совершенно не понимая, куда он клонит.

— Вот! Цены такие! — эмоционально воскликнул он, вскинув указательный палец к небу. — А ты знаешь, Вадим-джан, что у нас в Колдухино больше ста семидесяти домов просто так стоят? Пустуют, брошенные, никому не нужные!

Не дожидаясь моего ответа, он с жаром продолжил.

— Да, владельцы-то у половины есть, конечно, — Гайк понизил голос до заговорщицкого полушёпота. — Только где они? Разъехались по своим Москвам да по всяким заграницам, лучшей жизни ищут, понимаешь? И многие готовы, с радостью, эти домишки скинут! А я тебе так скажу, зачем нам тут чужие риелторы-шмиелторы, когда есть мы, свои, коренные колдухинские ребята? Я бы сам всем этим занялся, эх… Но у меня, брат, сейчас все деньги в серьёзном обороте. Вот хожу, у людей спрашиваю. Ни у кого лишней копейки нет! Даже Котляров, и тот отмахнулся, занят он, видишь ли. Так что скажешь? Захочет твой уважаемый дядя Слава хорошие деньги поднять? Есть у него, скажем так, серьёзные накопления?