— Нет, официант ещё не подходил.

— Тогда предлагаю тихонечко улизнуть, — сказала Василиса.

— Подумают, что мы увидели цены в меню и испугались.

— Ну и ладно, — не стала спорить она с моим предположением. — Мы должны быть выше досужих мнений.

И всё же я оставил на столике тысячную купюру на чай, прежде чем мы покинули зал. Мы тихонько вышли наружу, оставив за спиной Алтыная и Тамару, которые мирно беседовали где-то в дальней части ресторана, у панорамных окон с видом на бескрайнюю морскую гладь.

Выйдя из «Интуриста», мы направились на набережную. На телефоне Тамары был включён маячок геопозиции, так что наша шпионская миссия перешла в ту стадию, когда главное, просто не мешать.

Теперь нам оставалось только ждать, предоставив Тамаре возможность действовать самостоятельно, и надеяться на её успех. В конце концов, в её образе не было фальши, она была красива, и у неё действительно были деньги. Я, конечно, не знал точной цифры, но, надо полагать, «заначка» Шарпея представляла собой весьма приличную сумму.

Когда мы вышли на ялтинскую набережную, нам в лицо подул свежий, пропитанный запахами моря ветер.

Весна вообще прекрасна, а на побережье она прекрасна втройне. Традиционно люди стараются приезжать на курорты в так называемый сезон, с июня по середину сентября, чтобы купаться и загорать. Однако это не совсем справедливо по отношению к самому морю. Оно завораживает круглый год, им можно любоваться бесконечно, гуляя по пустующим пляжам и вдыхая солоноватый бриз.

Сейчас в первые дни марта, когда до пляжного ажиотажа было ещё далеко, набережная уже жила полной жизнью. Она пестрела влюблёнными парочками, степенными пенсионерами, подкармливающими голубей, и детьми, весело, с визгом носящимися друг за другом.

Тут же промышляли мошенники в костюмах мультипликационных коней, приставая к прохожим, чтобы сделать пару фото за баснословные суммы. Контрастом им служил мужчина в образе Остапа Бендера, который совершенно бесплатно и с чувством читал какие-то незнакомые стихи. Неподалёку какой-то дед, вооружившись переносной огромной колонкой, пел «Про зайцев» из «Бриллиантовой руки». Местные мужики невозмутимо удили рыбу с пирса, а парочка пенсионеров рубилась в шахматы, устроившись на одной из многочисленных лавочек.

Мы купили мороженого и съели его под кофе, глядя на чаек, которые наводили привычную им суету над спокойной морской гладью.

— Молодые люди, не желаете морскую прогулку на катере? — зычным, прокуренным голосом поинтересовалась подошедшая к нам немолодая сухонькая дама. — К Ласточкиному гнезду, в Гурзуф? Две тысячи… всего.

Мы переглянулись. В принципе, нам как раз стоило держаться подальше от геолокации Тамары, чтобы свести к минимуму риск случайной встречи. Ялта не так уж велика, как кажется на первый взгляд, случайно столкнуться здесь с драконом тоже можно запросто, раз уж тут преспокойно разгуливает Остап.

— А давайте, — согласился я. — Куда идти?

— А я вас провожу, это тут рядышком. Отправление через пять минут!

Тётка, само собой, приврала. Ждать отплытия на палубе экскурсионного катера пришлось добрых сорок минут. Однако надо отдать команде должное, скучать не пришлось. Мужик, исполнявший роль гида-аниматора, безостановочно вещал в хрипящий микрофон, щедро разбавляя рассказы о красотах и достопримечательностях Ялты старыми анекдотами. Он лихо перескакивал от эпохи османов к 1974 году, когда Брежнев якобы бродил по этой самой набережной в компании президента Никсона.

В итоге мы провели весь день, в морской прогулке, качаясь на волнах, гуляниях по набережным и созерцании морского пейзажа. И хотя мы с Василисой сами были жителями юга, до побережья выбирались достаточно редко. Так что эта поездка, помимо всей её серьёзности и нашей ответственности за судьбы мира и Калинова моста, подарила нам мгновения отдыха и ощущения настоящего отпуска.

Ровно в шесть вечера, как и было оговорено заранее, Василиса набрала номер Тамары. Та сбросила вызов, ответив лишь коротким сообщением: «Занята, наберу позже».

— Это значит, что всё идёт по плану. Просто она не может говорить, видимо, Алтынай всё ещё рядом, — пояснила Василиса.

— Хорошо. А что показывает геолокация? — спросил я.

— Секунду… Улица Батурина, дом один. Это далеко от «Интуриста».

— Раз уж нет опасности столкнуться с ними нос к носу, предлагаю вернуться в номер. Я чертовски устал весь день отдыхать.

Поздним вечером Василисе всё же удалось переброситься с Тамарой парой слов. Разговор продлился от силы полминуты, и из него мы выяснили лишь то, что «всё в порядке».

— Как думаешь, у них там завязывается роман? — поинтересовался я.

— Похоже на то, — кивнула Василиса. — Они всё ещё вместе, на заднем плане был отчётливо слышен его голос.

Я тяжело вздохнул.

— У меня осталось всего три дня отпуска за свой счёт. Потом придётся возвращаться в Колдухин.

— У меня та же ситуация, Вадим, — Василиса тоже вздохнула.

— Выходит, если наш крылатый друг так и не произнесёт заветные слова, мы оставим Тамару наедине с её состоянием конфетно-букетного периода? — спросил я.

Мне очень хотелось добавить, что одну, зато с моей банковской картой, но сдержался. Не время мелочиться. Хотя заглянув вечером в банковское приложение, я обнаружил, что за сегодня кикимора со своим чешуйчатым кавалером спустили уже сто двадцать пять тысяч. Да-а-а уж, умеет Алтынай жить на широкую ногу, ничего не скажешь.

— У нас просто нет выбора, — рассуждала Василиса. — Хорошая новость в том, что знакомство состоялось и всё уже завертелось. А плохая… Да нет никаких плохих новостей, Вадим. Они знакомы всего полдня! Мы не можем требовать от золотого дракона, пусть он и двоедушник, чтобы он обещал ей луну с неба спустя пять минут после знакомства.

— Согласен, — кивнул я. — Хотелось бы управиться с этим побыстрее, но в таких случаях я вспоминаю, что мост простоял неприкрытым много лет, значит, потерпит и ещё немного. С другой стороны, раньше оттуда не вываливались сорок мёртвых разбойников с явным желанием сожрать Ядвигу Дорофеевну… Ладно, — вздохнул я, — проявим терпение. Может, выйдем на балкон?

— Там холодно, — отозвалась она. — Давай лучше выберем какой-нибудь сериал и посмотрим сезон-другой, я пиццу в номер заказала.

Утренний звонок Тамары застал нас за завтраком в ресторане на первом этаже «Интуриста». Василиса молча развернула ко мне телефон, показав экран с лаконичной надписью «Тамара К.», и приняла вызов.

— Да.

— Поднимайтесь наверх, мы с моим зайчиком хотим вам кое-что сказать! — бодрым голосом сообщила кикимора.

Мы переглянулись.

— Сейчас подойдём, — ответила Василиса.

Парочка обнаружилась за тем же самым столиком у панорамного окна с видом на море. Лицо у «зайчика» было откровенно сердитым.

Вообще, золотой дракон производил впечатление существа дружелюбного и даже слегка легкомысленного, однако я предпочитал не забывать о его истинной, сокрушительной в гневе природе. Сейчас он напоминал типичного рассерженного добряка. В нём, в сию минуту, благожелательность явно боролась с негодованием, обидой и задетой гордостью.

Зато Тамара сияла, как новенький пятак. Заметив нас, она радостно замахала руками, подзывая к своему столику.

— Ну, знакомить я вас не буду, так что просто — доброе утро! — расплылась в улыбке кикимора. — Присаживайтесь. Сейчас подойдёт официант, закажем ещё просекко.

— Доброе утро, уважаемые Алтынай и Тамара, — произнёс я, постаравшись изобразить лёгкий, вежливый поклон.

— Привет, — буркнул Алтынай и сделал вид, что отворачивается.

При нашем появлении он надулся как мышь на крупу, но при этом почему-то не переставал улыбаться, отчего выглядел довольно забавно.

Мы уселись, и дракон, словно преодолевая внутреннее сопротивление, повернулся к нам.

— Ну, какие же вы наглецы! — даже ругался он как-то по-доброму. — Вы меня обманули.