Пока мы осматривались, гнилостная вонь от реки постепенно проникала в салон, но всё же она не была настолько нестерпимой, чтобы нам пришлось натягивать респираторы. Так что нашу небольшую разведку мы провели в сравнительном комфорте, не вылезая из машины.

— Никого, — констатировала Василиса. — Поехали обратно. Твой транспортный эксперимент, конечно, удался, но… Я бы хотела, чтобы в будущем ты меня предупреждал, а лучше, чтобы мы заходили в Навь на своих двоих. Так я не буду ограничена в магии. А то, сидя в кабине… Неудобно это и непривычно.

— Без проблем, будем действовать по старинке, — согласился я. — Зато теперь мы знаем, что можем привезти сюда стройматериалы, инструменты, да мало ли что ещё! Яйцо в бронекапсуле, например.

Мы выехали из Нави обратно на поле и специально дождались, пока Мегалит полностью закроет проход. А то отвернёшься на секунду, прошмыгнёт за спиной какая-нибудь морда, и лови её потом по всему Краснодарскому краю.

По дороге в посёлок мы опустили стёкла, чтобы как следует проветрить салон. Даже за какую-то минуту в Нави машина успела провонять так, словно была припаркована у скотомогильника в июльскую жару.

— Ладно, как сходишь к Тамаре — позвони, — попросила Василиса, когда я высадил её около дома. — Интересно всё же, согласится она помочь или скажет, что её хата с краю.

— Вот для этого мне и нужна моя многоходовочка, — усмехнулся я.

— До завтра, гроссмейстер! — улыбнулась на прощание Василиса.

Я поехал к пункту выдачи Wildberries и, пока ждал Руслана, разговорился с Гайком.

— Слюшай, Вадим, тут такое дело… «Пятёрочка» у нас открываться хочет, — без особого оптимизма сообщил он.

— Ну, так это же хорошо! Видят, что население растёт, держат нос по ветру.

— Что тут хорошего, э? — искренне возмутился Гайк и даже в сердцах топнул ногой. — Ты же понимаешь, моему сельмагу совсем конец придёт! Разве я с этими сетевиками потяну?

— Это естественный ход вещей, уважаемый Гайк, — попытался я его успокоить. — Но посмотрите на это с другой стороны. Кто будет у них администратором? Вы же знаете здешний рынок лучше всех. Сходили бы на собеседование, а? Я уверен, у Вас все шансы занять эту должность.

— Э-э, оставь, Вадим… Не в мои годы под дудку чужого дяди зайчиком скакать, отчёты эти писать. Придётся мне свой магазинчик закрывать. Не сразу, конечно, но придётся. И думать за новый бизнес.

— Уверен, что всё в итоге сложится хорошо, — искренне подбодрил я его.

В это время Руслан вышел из пункта выдачи, запер дверь, коротко отчитался перед Гайком о проделанной работе, попрощался и побрёл к машине.

…

— Слушай, у тебя тут пованивает, — заметил Руслан, когда мы тронулись с места. — Тебя что, трупы заставляют возить? Впрочем, ладно, можешь не отвечать. Я вот о чём хотел спросить, Вадим. Как считаешь, чем мне вообще по жизни заняться?

— Трудно сказать. Найти свой путь, вообще задача нетривиальная. А что, в пункте выдачи тебе уже не нравится?

— Я справляюсь, конечно, но не вечно же мне там сидеть. И, не в обиду тебе будет сказано, не всю же жизнь мне в Колдухине прозябать. Ты-то, как я понимаю, тут основательно корни пускаешь?

— Да, планирую осесть здесь насовсем, — серьёзно ответил я оборотню. — Но если ты однажды решишь покинуть мой подвал и пуститься в свободное плавание, я и слова поперёк не скажу. Наоборот, повторю тебе то же самое, что только что сказал Гайку. Это естественный ход вещей. Птенцы вырастают и покидают гнездо. Аналогия, может, и не самая точная, но суть ты понял.

— Да понял я, понял. Вот и думаю, куда мне лететь из этого гнезда? У меня из образования только школьный аттестат да карточка учёта в казанском наркодиспансере. И всё на этом.

Мы приехали. Я припарковал машину у дома, вышел и, оглядев пустующий двор, подумал, что неплохо бы соорудить здесь если не полноценный гараж, то хотя бы приличный навес.

— Руслан, — возобновил я разговор, когда мы зашли в дом. — Не скрою, обычно двоедушники не бедствуют. Грех не использовать свои новые особенности для заработка.

— А за это не наказывают? — с сомнением спросил он. — Та самая Инквизиция.

— Запрещено причинять вред людям: воровать с помощью магии, мошенничать, калечить, убивать и всё в таком духе. Но если ты, скажем, как леший, умеешь выращивать деревья чуть ли не на голых камнях, то никаких запретов нет.

— То-то и оно, что я за собой никаких полезных навыков не чувствую, — проворчал Руслан. — Вот ты мог бы работать на ГЭС или в рыбнадзоре… А я что могу?

— Зря ты так, — возразил я. — Вообще-то, барсуки — прирождённые строители и блестящие инженеры. Они под землёй такие многоярусные лабиринты с идеальной вентиляцией отстраивают — закачаешься! Может, тебе сто́ит попробовать развиваться в этом направлении? Строительство, архитектура, ландшафтный дизайн? Можно потренироваться на этом участке. Давно здесь хотел навес соорудить. У каждого есть талант, его просто надо нащупать. Ну и приложить трудолюбие, конечно. Ладно, зодчий, чего на ужин желаешь?

Руслан неопределённо пожал плечами:

— Барсук во мне настойчиво требует чего-нибудь мясного.

— Будет тебе мясное, — усмехнулся я. — Сейчас пойдём червячка заморим…

…

Я приготовил котлеты. Мы поужинали, и перед тем, как лечь спать, я всё же отправился к озеру.

Стояла ночь. Я снова долго всматривался в тёмную поверхность воды, но, как и прежде, никаких «аномалий» не заметил. Озеро оставалось спокойным. Скинув одежду, я вошёл в воду. Опустившись почти на самое дно, замер и какое-то время просто прислушивался к озеру и собственным ощущениям.

В голову пришла мысль: а что, если оставить под водой камеры? Подводные дроны — штука дорогая и сложная, но ведь можно загерметизировать обычные веб-камеры и расставить их на дне. Хотя… Василиса права: вода мутная, много ли я там увижу? Да и когда мне отсматривать эти многочасовые записи? Нет, искать надо иначе. Может, сработать на живца? Самому стать приманкой? Бродить вдоль берега во мраке, авось вражина на меня отреагирует, попытается применить свои чары и затащить в воду?

Но это планы на будущее. А пока я задействовал магию. Тщательно обшарил акваторию, спустился ниже по течению Малой Атаманки. Затем, словно огромная рыбина, ни разу не вынырнув на поверхность, проплыл далеко вверх по реке, вглядываясь в толщу воды.

Ничего несвойственного подводному миру не видел, не считая обычного мусора, вросших в ил кусков арматуры (которую я попутно расщепил), да пустых бутылок, Так что, среди этих мусорных отложений, которые я решил собрать попозже, прихватив мешок, я не обнаружил ничего похожего на следы мистических существ.

Куда же вы подевались, черти водоплавающие? Раз вы вышли на охоту за профессором, значит, вы существуете, и вы голодны. Но как вам удаётся прятаться от меня, от самого Водяного?

Именно эта мысль нервировала меня. Они скрываются и вредят прямо в моей вотчине! Это был открытый вызов моему статусу духа воды, пусть и в малых масштабах, но всё-таки полноправного владыки этого водоёма.

…

Утром, едва покончив с миссией почтальона, я поспешил к Тамаре.

— Что? Поверил бабе Нине? — вместо «здравствуйте» выдала мне кикимора, выйдя на крыльцо и уперев руки в бока.

— Э-э-э… О чём ты? — я попытался сделать лицо стройматериалом, но это, ожидаемо, не сработало.

— Как о чём? Вадим, у меня в кои-то веки симпатия к мужчине появилась, искра, всё такое! А эта старая грымза натравила тебя на ясноокого Милоша, и вот он уже… Фьють! Как, мать её, птичка! Улетел в свою Сербию. Бросил меня одну-одинёшеньку! Так и знай, негодяй и подлый разбиватель женских сердец, я на тебя обижена!

Тамара возмущалась несколько театрально. Это была скорее игра. Она картинно скрестила руки на груди и отвернулась, но в дом не ушла, явно давая мне возможность оправдаться.

— Слушай, Тамара, я видел, у тебя там в саду беседка есть. Пойдём-ка туда, а? — предложил я и неспешно двинулся в нужном направлении.