Но Татьяна не может об этом забыть. Если бы её дочь всё правильно сделала, и с душой подошла бы к этому вопросу, то этот мальчишка никуда бы не делся. Татьяна просто была уверена в том, что всё могло получиться. Умная и красивая женщина всегда может вертеть мужчинами так, как только захочет. Где надо — улыбнуться, где надо — слезу пустить. И в результате всего этого, можно получить желаемое. У них же тогда почти всё получилось? Когда этот мальчишка осиротел. Просто Машка тогда не сдержалась. И вместо того, чтобы и дальше делать грустное и несчастное лицо, эта несносная девчонка взяла и всё испортила. Банально расхохотавшись Семёну прямо в лицо. Заявив о том, что хочет большего, чем просто помощь. А если Семён ей прислуживает, то ему придётся очень постараться, чтобы она была довольна. Да, и сама Татьяна тогда не особо сдерживалась? Ведь, по сути, они уже были уверены в том, что полностью контролируют этого паренька? Однако всё оказалось далеко не так. Этот мальчишка оказался себе на уме, и практически сразу пошёл на попятную. Потребовав за свою помощь оплату… Деньгами. И, естественно, что ни Татьяна, ни Маша, тогда платить ему ничего не хотели. Вот тогда-то Татьяна и сорвалась, наговорив ему кучу глупостей. И потом, как бы они не пытались. как бы они перед ним не выкручивались, этот мальчишка на контакт уже не шёл. Он словно отгородился от них всех какой-то ледяной стеной. И банально не хотел ни с кем из них иметь чего-либо большего, чем простые торговые взаимоотношения. И это выводило женщину из себя. Как она не пыталась исправить положение, ничего не получалось. А тут ещё и дочь начала корчить из себя что-то несусветное. Пыталась диктовать условия. Требовала… Заявляла, что будет что-то делать, только в обмен на уступки со стороны своей собственной матери! Прекрасно! А теперь что им обеим делать? Не сегодня, так завтра, Семёна вообще увезут куда-нибудь в другую часть королевства! И что тогда? А тогда они все окажутся не удел. И все те, кто хоть как-то пытался использовать этого мальчишку, будут банально вынуждены кусать локти. И первыми среди них окажутся именно они… Татьяна с Машей.

— Чего уселась? — Заметив тот факт, что её дочь снова, уже видимо по привычке, задумчиво присела у окна, как в последнее время часто делала, всего лишь из-за того, что мать шла ей навстречу именно за её услужливость в этом вопросе. — Давай… Иди нити приводи в порядок. Тебе ткань ещё сегодня надо ткать. А потом ещё и нити сучить. Я что, одна должна всё это делать? Всё! Твой праздник закончился! Стараться надо было больше!

Заметив, что Маша даже не пытается как-то проявить активность, Татьяна схватила розги, и тут девушку явно проняло. Фактически с детским визгом девушка бросилась в дом, уже понимая, что праздник жизни для неё действительно закончился. Теперь ей придётся делать всё то, что хочет её мать. Раньше ничего делать не хотела? Прекрасно! А теперь придётся кому-то всё это отрабатывать. Не будет же сама Татьяна всю жизнь корячится ради собственной дочери, которая ничего делать не хочет? Придётся и Машке поднапрячься. Пора бы ей уже понять, что праздник жизни, который она могла получить всего лишь за уступчивость в некоторых вопросах, действительно закончился. И теперь им придётся забыть о том, как удобно было за ткань и нити покупать рыбу из Дикого леса. А она была очень вкусная. К тому же, сама Татьяна чувствовала себя более энергично после каждого приёма такой пищи? У неё всё лучше получалось. И даже кожа стала более гладкая и красивая. А теперь что? А теперь им ничего не достанется. Придётся снова становиться похожей крестьянку. Те самые платья, которые они так старательно с дочерью одевали, придётся отложить до лучших времён. Если они вообще будут когда-нибудь? В чём сама Татьяна теперь сильно сомневалась. Хотя бы по той простой причине, что на данный момент у неё перед глазами маячила возможность, которую её дочь просто не смогла использовать. И в результате просто упустила. И это было куда хуже, чем даже то, что она могла бы попытаться сыграть в эту игру с мальчишкой!

Дочь, естественно, тут же разревелась. Но выбора-то всё равно нет? Кому-то нужно работать. И Татьяна не собиралась одна страдать. Не сумела Маша сделать всё, как ей было надо? Пусть отрабатывает. А уж Татьяна найдёт ей занятие. Она понимала, что сейчас девчонка будет старательно всех и всё проклинать. И в первую очередь того самого наглого мальчишку? Хотя… Сейчас молодая женщина и сама понимала то, что это в нём всегда говорила его натура. Его кровь. Его родословная. Теперь Татьяна сама прекрасно видела то, что этот паренёк не просто так внешне выделялся среди остальных крестьянских мальчишек. Он выделялся именно тем, что выглядел совершенно по-другому. Более худощавый… Тонкие черты лица… Даже в чём-то красивые. Вечно гордо задранный подбородок… На крестьянина он действительно не был похож. А уж его поведение… Он никогда не склонялся. Даже когда против него выходила толпа местных парней. Которые были старше и сильнее его. Но он продолжал, уже даже харкая кровью, стоять на своём. Теперь-то всё было понятно. Раньше это всех раздражало. А теперь… А теперь вся деревня уже несколько дней была тише воды, ниже травы. По той простой причине, что крестьяне подозревали главное. Именно то, что этот молодой паренёк постарается им припомнить всё то, что они делали в отношении него. И это вынуждало их думать о последствиях. Честно говоря, сама Татьяна хотела быть посмотреть на то, как этот мальчишка заставит их всех перед собой на коленях ползать, и умолять о прощении? Но при этом она ощущала подспудный страх. Потому что среди этих несчастных, кто будет ползать перед ним на коленях вымаливая прощение, и над кем будут свистеть кнуты и плети, запросто могли оказаться и она с Машей. Ведь она чувствовала и свою вину? Конечно, раньше она тоже её ощущала. Но не так явственно. Зато теперь, когда сошлись многие факты, ей действительно стало очень страшно. Одно дело, делать мелкие пакости и каверзы какому-нибудь простолюдину. Пусть даже свободному… И совершенно другое, когда ты сталкиваешься с благородными. В такой ситуации можно и без головы остаться. Или же оказаться на дереве. В петле… Так как за такие проступки их просто повесят. И всё. Всё будет зависеть от того, как благородный захочет с ними рассчитаться. И это всё какой-нибудь барон или безземельный дворянин вполне могут устроить. А что тут скажешь про коронного графа? А такие благородные были буквально на перечёт в том же королевстве. Они стояли фактически наравне с герцогами. Ну, а что? Герцоги являются прямыми вассалами короля? И такие дворяне тоже. Конечно, не у всех хватало наглости на подобное. Но тут… Тут был другой случай.

В очередной раз хлестнув свою дочь по спине розгами, и заставив ту снова взвизгнуть, Татьяна опять принялась на неё кричать. А что? Сколько уже можно дурью маяться? Пора бы уже заняться делом. Ткань сама себя не соткёт. Нити сами не станут появляться. Нужно работать. Помечтали об удобной жизни и хватит. А ведь всё так хорошо начиналось? Можно было спокойно привлечь внимание этого мальчишки, а потом использовать его, аккуратно направляя в нужную сторону. Даже тогда, когда он стал бы благородным… Даже тогда умная женщина могла бы сделать всё правильно. Но только не теперь… Не теперь…

………

— Ненавижу! Я всех вас ненавижу! — Билась в тихой истерике Маша, пытаясь хоть как-то свести воедино волокна льна, из которых должна была получиться нить. — Всё же хорошо было? Жила сама по себе, и никого не трогала… Так нет же… Нашли виноватую во всём…

В первую очередь она, конечно, злилась на свою собственную мать, которая совершенно никак не пыталась понять девушку, фактически старательно провоцируя все конфликты и даже возможные проблемы. Вместо того, чтобы помочь ей. Ну, да… Возможно, сама Маша и не особо старалась привлечь к себе внимание этого наглеца? Но если он сам не понимает всех этих намёков, то что тут поделаешь? Должен он был уже сам хоть немного понимать тот факт, что надо хотя бы как-то обращать внимание на красивую девушку, которая показывает только ему некоторые оголённые части тела? Этот же ублюдок старательно игнорировал все потуги девушки. И даже более того.... Он смотрел на неё как на… Пустое место! И всё это буквально выводило её из себя. Честно говоря, Маша не понимала подобного подхода к делу. Перед тобой самая красивая девушка… Этой деревни. А ты что? Ничего! Нет… Она, конечно, и сама понимала, что этот мальчишка был ещё слишком молод, чтобы понимать все прелести подобного поведения со стороны красивой девушки? Но можно было бы проявить к ней хоть какой-то интерес? Например, просто рассказать о том, где он взял этот проклятый мёд? Ведь сама Маша прекрасно видела то, как тот самый священник-экзорцист передал ему из рук в руки достаточно большой кошель золота? Что открыто говорило о том, насколько его ценят. Не этого наглого мальчишку! А сам мёд! Да, потом девушка немного по расспрашивала об этом. Но все деревенские только головой качали. Так как считалась, что подобное лакомство здесь вообще не существует. Оно считалось легендарным. И, по сути, тот человек, кто мог его раздобыть, достаточно быстро стал бы одним из богатейших разумных… В этом мире. Потому что всем хотелось бы побаловать себя такой вкуснятиной. Если бы у них всё получилось, то тогда они с матерью были бы первыми, кто пробовал бы мёд. Более того… Маша могла бы сама решать то, кому его продавать, а кому нет? Ну, по крайней мере, так всё выглядело в её фантазиях.