Это подействовало. Лицо Марты вытянулось. Она молча кивнула Эдгару, и тот, кряхтя, взялся за один из моих сундуков. Ульяна, ворча себе под нос, поплелась за дровами.

Артем, получил плату и ушел, пожелав удачи. Мы остались в холле с Груней и нашими новыми «слугами».

Пока они с неохотой выполняли мои распоряжения, я обошла холл, проводя пальцами по каменной кладке. Холодный камень… но под пальцами будто пробежала слабая вибрация.

Марта, наблюдая за мной с каменным лицом, пробормотала достаточно громко, чтобы я услышала:

— Приехала… Думает, королева. Разгонит всех, наверное.

Я повернулась к ней.

— Нет, Марта. Я никого гнать не буду. Но те, кто хочет есть, будут работать. Понятно?

Она ничего не ответила, лишь смерила меня холодным взглядом и вышла из зала.

Ну что ж, принимаю вызов.

— Что вы есть предпочитаете? — лениво протянула Ульяна, застыв в дверях.

— Я ем все сытное и хорошо прожаренное, — ровно произнесла, подходя к окну и протирая стекло рукавом.

Открылся вид на заснеженную долину. Мое королевство. Заброшенное, холодное, полное ленивых слуг и, что-то Марта мне совсем не нравится.

На следующее утро я проснулась от холода.

В камине догорали последние угольки. Тонкое одеяло меня совсем не спасало.

Холод в замке мне совсем не нравился. Была бы возможность отапливать весь замок разом. Надо подумать на досуге.

Поднялась, заметив Груню, она, свернувшись калачиком на сундуке, посапывала, укутавшись в свой платок.

«Так дело не пойдет», - констатировал внутренний голос, доставшийся мне от прежней жизни. В той жизни я бы уже давно вызвала кого-нибудь и потребовала компенсацию.

Сейчас же приходится рассчитывать только на себя.

Встала, натянув поверх ночной рубашки платье и шубку, и вышла в коридор. Замок был погружен в гробовую тишину. Ни души. Ни звука шагов.

Спустившись в кухню, я обнаружила ту же картину. Ульяна дремала, положив голову на стол. Рядом стоял остывший чайник.

— Ульяна! — мой голос прозвучал как раскат грома.

Она вздрогнула и подняла на меня мутные глаза.

— А? Миледи? Уже утро?

— Давно. Мне нужен завтрак. И горячий чай. И растопить камин в моей комнате.

Она медленно, нехотя поднялась.

— Дрова-то сырые, миледи. Не разгорится.

— Вчера горели, — парировала, начиная закипать. — Или вы предлагаете мне завтракать в холоде?

Пока она с кислым видом возилась у печи, я решила осмотреться.

Медленно ходила по коридорам замка, заглядывая в комнаты. В основном, везде лежала пыль. Складывалось ощущение, что здесь давно никто не прибрался.

Зачем в замке слуги, если они не исполняют собственных обязанностей?

Поднявшись на третий этаж, и продолжая заглядывать в помещения, обнаружила кабинет.

Войдя я ахнула. Полки были забиты книгами, многие в потрескавшихся кожаных переплетах. Пахло пылью, бумагой и чем-то протухшим. Поморщилась, пройдясь, не решаясь прикасаться пальцами к книгам, но любопытство пересилило.

Я выбрала наугад несколько томов и устроилась в кресле. Груня, не знаю, как она меня нашла, вскоре принесла чай и какую-то безвкусную овсянку. Я ела, листая страницы.

Совершенно случайно наткнулась на небольшую, потрепанную книгу в синем переплете. «Хроники Снежной долины и наследие рода Сноуфилд».

Не раздумывая, углубилась в чтение. И чем больше я читала, тем холоднее становилось у меня внутри. И дело было не в температуре в комнате.

Оказывается, вечная зима в долине не природная аномалия. Это проклятие. Или, как осторожно выражался автор, «магический дисбаланс», случившийся несколько поколений назад после неудачного ритуала одного из моих предков.

С тех пор зима с каждым годом становилась все суровее, земли беднее, а магия рода Сноуфилд, когда-то могущественная, угасла.

«Последний Хранитель, гласила запись, обязан восстановить равновесие, иначе долина окончательно окоченеет и умрет».

Я отложила книгу, чувствуя свалившийся груз ответственности.

Значит, это не просто «привести в порядок замок». Это попытаться исправить ошибку вековой давности. С тем скудным набором, что у меня был, это пара сундуков, беременность и бригада бездельников в придачу.

Мои размышления прервал Эдгар. Он просунул голову в дверь с своей жалкой улыбкой.

— Миледи, Марта просила передать, что с провизией туго. И на рынок сходить некому.

Я посмотрела на него, и во мне что-то щелкнуло. Хватит. С меня хватило вежливости.

— Эдгар, — сказала тихо. — Подойди сюда.

Он нерешительно приблизился.

— Миледи?

— Кто в этом доме хозяйка? — спросила, глядя ему прямо в глаза.

— Вы, миледи, конечно…

— Правильно. Значит, когда я отдаю приказ, его выполняют. Без обсуждений, без стонов и без отговорок. Понял?

Он заморгал.

— Но Марта сказала…

— Мне абсолютно все равно, что там сказала Марта! — мой голос громыхнул, заставляя его вздрогнуть. Даже Груня в углу притихла. — С этого момента все указания исходят только от меня. Если Марте это не нравится, вон дверь. Это касается всех. Передай Ульяне, что если через час в моем камине не будет огня, а на столе съедобного обеда, она может собирать свои вещи. И тебе советую запомнить. Убираться отсюда вам некуда. А у меня целая долина, которую нужно спасать. И я начну с того, что наведу порядок в своем доме. Тебе все ясно?

Эдгар стоял, белый как полотно, и кивал с такой скоростью, будто голова вот-вот отвалится.

—Яс-ясно, миледи! Сейчас же все сделаю!

Он пулей вылетел из кабинета. Через минуту послышалась суета и приглушенные крики Ульяны.

Я откинулась в кресле, сердце колотилось. Ладно. Первый выпад сделан. Теперь посмотрим, что будет дальше.

Груня смотрела на меня с восхищением и страхом.

— Миледи, вы так… грозно.

— Иногда, Груня, нужно показать зубы, — вздохнула, массируя виски. — Иначе сожрут. Особенно здесь.

Я снова взяла в руки синюю книгу. «Восстановить равновесие». Звучало грандиозно и безнадежно. Но я не собиралась сдаваться. Если уж я смогла заставить шевелиться эту команду лентяев, то, может быть, у меня получится и с долиной.

По крайней мере, я должна попытаться. Ради себя. Ради ребенка. И ради этого упрямого, заснеженного клочка земли, который почему-то уже успел стать мне домом.

— Может вы их того, магией? — улыбнулась Груня, посмелев.

Чегось? Какой магией?

Эффект от моего «воспитательного момента» продержался ровно сутки.

Эдгар метался как угорелый, Ульяна приготовила вполне съедобный суп и жаркое, а в камине в моей спальне весело потрескивали поленья. Даже Марта, встретив меня в коридоре, склонила голову чуть ниже обычного, хотя в ее глазах по-прежнему плескалась ледяная неприязнь.

Но утро второго дня начало происходить что-то непонятное…

Я проснулась от звенящей тишины. Слишком тихо. Ни скрипа шагов, ни разговоров. Даже привычный вой ветра за стенами смолк. Я накинула шубку и вышла в коридор. Холл был пуст. Камин холодный.

— Груня? — позвала я.

Из своей комнатки, что рядом с моей, выскочила запыхавшаяся служанка.

— Миледи! Я тут… я не могу найти Эдгара. И Ульяны нет. И Марты…

Холодок тревоги пробежал по спине. Мы обошли первый этаж. Никого. Кухня была пуста, вчерашняя посуда так и стояла в тазу с остывшей водой. Дверь в подсобные помещения была заперта.

— Может, они… ушли? — испуганно прошептала Груня.

«Саботаж», - пронеслось у меня в голове. Четкий, продуманный саботаж. Они решили проверить меня на прочность. Устроили забастовку.

Живот сжался от голода, а внутри закипела ярость. Хорошо. Играем по-вашему.

— Не бойся, — сказала я Груне, хотя сама была недалека от паники. — Разожги камин. Я разберусь с завтраком.

Запасов на кухне действительно оставалось в обрез. Мука, крупа, немного сушеного мяса. Я с грехом пополам растопила плиту, спасибо урокам выживания в прошлой жизни, и сварила кашу. Безвкусную, но горячую. Мы с Груней съели ее молча, сидя на сундуках в моей комнате.