Глаза открыла с трудом, чувствуя гудение в голове от отрывистого мужского голоса.

Прищурилась, стараясь не обращать внимание на жжение глаз от яркого света.

Надо мной нависал высокий, темноволосый мужчина. В его взгляде не было ничего, кроме льда.

— Ты меня слышишь? — его слова доносились будто сквозь воду. — Все кончено. Между нами все кончено.

Я попыталась встать. Колени болели, а холодный пол под ладонями казался единственной реальностью.

Странной реальностью. Прищурилась, продолжая смотреть на незнакомого мужчину, но постепенно в голову начала врываться чужая память…

— Ливия ждет ребенка, — продолжил он, кивнув в сторону блондинки у его плеча. — А ты за все это время даже не смогла забеременеть. Знаешь, я считаю, что наш брак был ошибкой.

Я медленно поднялась на ноги. Голова кружилась.

— Так, — мой голос прозвучал хрипло и непривычно. — Значит, ты выставляешь жену за дверь, потому что твоя любовница ждет ребенка? Очень благородно.

Он сжал губы.

— Хватит. Собирай вещи. У тебя есть час.

Час? Всего час, чтобы понять, где я и что вообще происходит. Не густо.

Пу-пу-пу-у

Обрывки воспоминаний всплывали в сознании: несчастная невеста на свадьбе, долгие вечера в одиночестве… Имя. Лея. Да, кажется, теперь это мое имя. Лея, герцогиня Сноуфилд. Та самая, которую сейчас вышвыривают из собственного дома.

— Вы гордитесь собой, герцог? — спросила, чувствуя, как злость пробивает себе дорогу сквозь оцепенение.

— Осторожнее в выражениях, — холодно ответил он.

— А что тут быть осторожнее? Это ведь так прилично, приводить любовницу в дом и объявлять о ее беременности, пока жена стоит на коленях! Просто образец благородства.

В его глазах мелькнуло раздражение.

— Ты закончила?

— О да. С меня хватит.

Он развернулся и ушел, уводя с собой Ливию. Я осталась одна посреди огромного, незнакомого зала.

Память подсказывала, что этот брак длился всего полгода. Полгода одиночества, холодных взглядов и упреков. А он еще и наследника требовал! Мог бы хоть изредка появляться дома, а не пропадать у любовницы.

И тут в голову пришло еще одно воспоминание, от которого перехватило дыхание.

Сегодня Лея хотела обрадовать мужа новостью о своей беременности. Но столкнулась с Ливией. Та сначала оскорбляла ее, а потом толкнула, сама дала себе пощечину и побежала жаловаться Каэлю. А еще она проболталась ей, пока толкала, что ее беременность ложь. Но настоящая, живая беременность была у Леи. У меня.

Я положила руку на еще плоский живот. В прошлой жизни я не могла иметь детей. А теперь… теперь у меня есть этот малыш. Я сама его рожу и воспитаю. Без Каэля.

Резко повернувшись, я почти столкнулась с круглолицей служанкой. Груня. Ее глаза были полны слез.

— Миледи… — прошептала она. — Я все приготовила, как вы просили.

Она сунула мне в руки сверток. В нем оказались документы и кошелек с монетами.

— Я… не совсем помню, — честно призналась, смотря на документы.

— Вы велели мне спрятать это, — тихо сказала Груня. — На случай, если герцог… В общем, там документы на ваше родовое поместье. В Снежной долине.

Снежная долина… В памяти всплыли образы: заснеженные горы, старый замок, запах хвои.

— Спасибо, Груня. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Я поеду с вами, — вдруг твердо заявила женщина. — Если, конечно, вы не против.

Я удивленно посмотрела на нее. После всего, что случилось, я была уверена, что останусь совсем одна.

— Ты уверена? Там ведь будет нелегко.

— Я служила вам все эти месяцы, миледи. И ни разу не пожалела. Поеду с вами.

Через час мы уже стояли у ворот. Двое слуг нехотя несли наши сундуки. Снег падал большими хлопьями, засыпая дорогу.

— Миледи, постойте тут, а я найму извозчика.

Я кивнула, провожая женщину взглядом, а потом повернулась к нетерпеливым мужчинам.

— Постойте тут, пожалуйста. Груня наймет экипаж, поможете загрузить сундуки, — произнесла ровно, стараясь выглядеть увереннее

Один из них покачал головой. Он развернулся, чтобы уйти, а второй решил последовать за ним.

Мне нельзя было их терять. Я, физически не смогу, поднять эти сундуки. Мужчины согласились их вынести, но не желали помогать мне дальше.

— Я вам заплачу.

Они замерли. Первый, обернулся. Глаза его сверкнули, а лицо озарила улыбка.

— За ваши деньги, госпожа, все, что угодно.

И то верно.

Возмущаться смысла не было. Всегда было известно, что деньги решают все.

Через минут двадцать Груня прибыла с экипажем, а я выдохнула. До последнего переживала, что что-то пойдет не так.

Мужчины загрузили экипаж моими сундуками с вещами. Я им дала по одной серебряной монете, и счастливые друг другом мы распрощались.

Вскоре мы уже сидели в тряском экипаже. Я смотрела в окно на бегущие огни города и чувствовала как внутри сжимается комок страха, отчаяния. Мое сознание будто разделилось надвое.

Где я - Алина, в полном ужасе, и Лея - которую выбросил на улицу муж.

Груня тихо сидела рядом, стараясь не мешать.

— Знаешь, — сказала я, вытирая лицо. — Кажется, я проголодалась.

— Я в этом не сомневаюсь, миледи, — улыбнулась она, откуда-то доставая корзину от которой исходил просто умопомрачительный запах.

Нахмурилась. Почему она не сомневалась?

А, вспомнила, Лея всегда много ела, но, самое удивительное, не набрала ни грамма.

— Почти приехали, госпожа.

Выглянула в окошко заметила впереди очертания каменной арки портала.

Экипаж, отчаянно подпрыгивая на колдобинах, вывез нас за городскую черту.

Я высунулась в окошко и с наслаждением вдохнула морозный воздух, не отравленный больше городской пылью.

А потом села обратно, почесав нос, чувствуя, что настроение растет. Переживания отступают, интересно.

Груня сидела напротив, крепко сжимая в руках свой узелок.

А мой скромный багаж два добротных, но невероятно тяжелых сундука, был надежно привязан сзади.

— Вы как, миледи? — осторожно спросила она. — Не тошнит?

Я отрицательно мотнула головой. Наоборот, впервые за последние полгода я чувствовала себя... хорошо. Почему за полгода?

Нахмурилась. В голове каша, моя прошлая жизнь и жизнь Леи они постепенно смешивались воедино.

Откинулась на спинку сидения, массируя виски.

— Брось называть меня «миледи», Груня. Отныне я для всех просто Лея.

Женщина смущенно потупилась.

— Не могу я так, миледи. Не по-благородному это.

— Не по благородному, — проворчала, доставая из кармана сверток с документами на Сноуфилд Мэнор.

Зевнула и снова принялась изучать пожелтевшие листы. Герцог, видимо, счел это имение слишком ничтожным, чтобы отнимать. Ну и прекрасно. Мне не нужно было богатство. Мне нужен был дом.

Внезапно экипаж резко затормозил. Да так, что я чуть не уткнулась носом в объемное достоинство Груни, успела выставить руки вперед, навалившись на нее.

Извозчик резко распахнул дверцу.

— Приехали! Дальше не еду кони портал чуют, боятся.

Моргнула, сползая с колен своей служанки, поправляя шубку.

Мы выбрались наружу. А прямо перед нами высилась громадная каменная арка, внутри которой воздух переливался и дрожал.

— А сундуки? — тут же спросила, окидывая взглядом наш скарб.

— Ну, вы уж не наглейте! — воскликнул мужчина, всплеснув руками. — Я извозчик, а не носильщик.

О как. А нам, бедным леди тащить теперь это все на своем горбе?

Оглянулась, осматривая деревеньку, которая расположилась совсем рядом. Может я там найду желающих мне помочь?

— Миледи, постойте тут, я схожу, найду нам кого-нибудь.

Раздраженно дернула плечом, кивнув.

Извозчик уже уехал, только снежный туман поднял, а из соседнего дома вышел мужчина. Смотря с любопытством.