— Вот уж делать мне нечего!

Она рассмеялась. Её смех подхватило эхо и унесло вверх, как по трубе, а может, это тоже была магия Камэко...

Друидские лианы подняли нас наверх за считанные минуты. Получив ключ, Мидори будто раскрыла свою внутреннюю силу ещё больше.

Только чем выше мы поднимались, тем отчётливее мой слух ловил нехорошие звуки. Звон стали, глухие удары, треск, рык Демона.

— Что там происходит? — заволновалась Мидори.

— Быстрее! Поднимай быстрее! — крикнул я, крепче цепляясь за лианы.

Когда до поверхности остались считанные метры, уже не осталось сомнений — это звуки боя.

— Подкинь меня... — это всё, что я успел сказать Мидори.

В ту же секунду мы оба вылетели из колодца, как пробка из бутылки. Девушка осталась где-то внизу, а вот меня лианы швырнули вверх, будто пружины.

С высоты было видно всё поле боя.

Пока я и Мидори исследовали колодец, на наш отряд напали солдаты, не меньше пары взводов. Хотя тут были не только люди в красной форме Дома Ланне, но и ещё бойцы другого Военного Дома. Небольшой отряд, человек десять.

Форма знакомая... чёрт... никак не мог вспомнить, какому Дому она принадлежала, да и времени на разглядывание не было.

Моих ребят плотно окружали, как бы те ни отбивались. Они держались из последних сил и порой уходили в глухую оборону, но к колодцу никого не подпускали.

Мичи расшвыривал всех щитом Стража и прикрывал Кудинова, а тот с невероятной точностью кидал бомбы. Он использовал тот же метод, что когда-то и его дочь. Кудинов применял катушку, которая разматывалась во время броска, раскручивала бомбу и попадала точно в цель. Никто не мог сбить такой снаряд.

Горо сминал ударами всех, кто пытался прорваться к колодцу. Таких навыков Тарана я от него не ожидал. Его щит Стража обрёл энергетическую копию и испускал мощные волны, то с огненной стеной, то с каменной.

— Кабо! Имонди! Ган! — доносился его громкий голос. — Кабо! Кседе! Цуо!

Андрей Котов с мечом наперевес рубил всех, кто попадался ему под руку, он врывался в ряды других Витязей, резал и крушил, таранил их бронёй. Он делал всё так, как учил Галей. Виртуозно фехтовал, уворачивался, получал удары по защите, быстро уходил в оборону и снова нападал, а заодно успевал орать и матюгаться (этому Галей уже не учил):

— Куда вы лезете, ублюдки?! Тут уже занято, мать вашу!! Валите отсюда нахрен!! У-у-у-у-у, суки!!!

Демон кидался на людей, кусал, рвал на части, рычал и бил лапами. Он исчезал и появлялся в пространственных рывках, клацал зубами и скалился, а порой проговаривал своё любимое слово:

— Хирур-р-р-ргически!

— Хого-о-о-о! — орал тем временем Мичи с другой стороны колодца. — Хого! Хого!

Его защитные зонты появлялись один за другим и останавливали атаки заклинаний, летящих со всех сторон. Вокруг взрывалось, искрилось и трещало.

Всё это я увидел за те мгновения, пока смотрел сверху, ну а потом и сам присоединился к бою. Через Небытие ворвался в самые плотные и самые опасные ряды врага. Сначала сработал щитом, потом в ход пошёл меч, а заодно молитвы Жреца. Удушье, ослепление, Духовный Мираж, оцепенение — я использовал всё.

Одной рукой рубил броню Витязей и щиты Стражей, а другой резал когтями Следопыта и отшвыривал подальше.

— Срочно подкрепление!!! — закричали где-то в лесу, но почти сразу голос заглох. — Подкрепле-е-е-ение!!! Подкреп...

К бою присоединилась Мидори, и это выглядело страшно.

Девушку подняло на лианах над полем битвы и окутало ими как бронёй. Любую атаку на неё успевали отбить отростки и живые ветви. Под ногами врагов выросли шипастые корни и ядовитые прутья, моментально скрутив почти всех, кто не успел отбиться.

Лес вокруг загудел, зашумел листвой, заскрипели стволы. Запахло ядом и травой. С деревьев в ближайшей роще снесло листья, и они плотным роем полетели на врага. Листья превратились в зелёные кинжалы и градом ударили сверху. Дробью пронеслось эхо, стоны и хрипы оглушили округу.

Больше половины взвода были убиты.

Мидори взмахнула руками — и из земли ещё быстрее полезли корни, они принялись душить тех, кто ещё не погиб.

И тут я услышал знакомый звонкий голос.

— Нет! Вы нас не возьмете, сукины дети! Не-е-ет!

Я и Мичи одновременно повернули головы на голос.

На краю леса лианы скрутили и прижали к земле Улью Паули, на ней не было шлема, а доспех был измазан грязью и соком листвы, кровь текла из пореза на щеке, а щит на руке был сломан.

Так вот чья форма это была! Форма солдат Рийского княжества, Военный Дом Паули.

Улья была последним выжившим противником на этом поле.

Кроны ближайших деревьев опять зашумели. С них сдёрнуло листву, и та устремилась в уцелевшую девушку.

— Нет, Мидори! Сто-о-о-й! — Мичи в отчаянии бросился туда же и взмахнул щитом. — ХОГО!

Его защитный зонт накрыл Улью. Прогремели глухие удары — острые листья врезались в защиту и застряли в ней, пытаясь прорваться сквозь преграду.

— Мидори! Оставь её! — крикнул Мичи. — Не убивай!

Он встал на защиту Ульи.

— Оставь её! Она не знает правды! Она ничего не знает!

Улья уставилась на него, не веря глазам. Кажется, впервые у неё не нашлось, что сказать. Она даже не назвала Хегевару «куском дерьма».

Тем временем Мидори никак не могла понять, почему он заступился за врага. Я кивнул и направился к нему.

— Бери её в плен, Мич. Она много может нам рассказать.

Его защитный зонт иссяк. Мичи повернулся к Улье и принялся крепко связывать руки девушки за спиной. И вот на этот раз она всё же подобрала слова:

— Ты ничего от меня не узнаешь, Хегевара... быстрее я раскатаю тебя, как кусок дерьма, понял? Сраный предатель! Такой же изменник, как твой Волков! Маленькие моральные уродцы! Твари! Ублюдки! Мра...

Мичи сунул кляп ей в рот.

— У вас красивый голос, госпожа Паули. У меня от него даже ноги подкашиваются, но сейчас лучше бы вам заткнуться.

Она с возмущением замычала, но её мычанье заглушил звук лопастей. На горизонте показался десяток императорских верхолётов.

Мичи рывком поднял Улью с земли и потащил за собой. Не оглядываясь больше ни на колодец, ни на взвод убитых людей Ланне, мы покинули сожжённую деревню Дзию и скрылись в густых зарослях.

Уходили быстро, Мидори закрывала нас зеленью сверху и заметала следы, но рано или поздно мы бы всё равно наткнулись на другие отряды. Надо было срочно покидать Янамар.

И тут вдруг Горо привалился плечом на ствол дерева. В пылу битвы никто не заметил, что его рубанули мечом в бок, и он дрался с кровоточащей раной.

— Ты почему не сказал, что ранен?! — рявкнула на него Мидори.

— Не до этого было, — выдавил он, бледнея на глазах.

Девушка заставила его распахнуть кимоно, с ужасом оглядела рану и тут же начала лечение. По её руке поползли лианы, они перекинулись на тело Горо и окутали его бок. Все терпеливо ждали, когда Мидори хоть немного подлатает парня, чтобы остановить кровотечение.

— Ну вот, — наконец сказала она. — До Атифы дотянешь, а там за тебя Джанко возьмётся.

Горо мотнул головой.

— Какая Атифа? Ты что? Нет, я останусь. Мне ещё родителей надо найти. Отец совсем плох. Я спрятал их в лесу, когда побежал к побережью во время атаки на тюрьму.

— Ясно, — кивнула Мидори.

Что ей было ясно, она не пояснила. Вместо этого девушка мысленно призвала Тучку и одного панголина, которых мы специально оставили на побережье у границ с Котлованами.

Я же оседлал Демона.

Когда Тучка примчалась (а она примчалась даже быстрее, чем когда-то примчался Демон), мы расселись по пространственным животным и погнали их в сторону границ с Котлованами.

Мичи крепко прижал Улью к себе и устроился с ней и Кудиновым на панголине. Я взял с собой Котова, ну а Мидори позволила Горо усесться на ламу.

Правда не забыла напомнить ему:

— Это потому что ты пациент, а я Целитель. Но в Атифе я к тебе и пальцем не притронусь.