Что было потом, я не смог бы сказать наверняка.

Меня накрыла морская буря, еле успел меч в руке удержать. Вокруг завыло, будто застонала сама вода. Вместе с обрубленными щупальцами моё тело закрутило в водовороте, швырнуло в одну сторону, потом — в другую, подкинуло вверх, как щепку.

А дальше... дальше всё поглотила пучина.

Син рухнул в море, похоронив под водой и часть острова, на котором стояла пятая башня Бутона. С грохотом обвалилась часть здания, всё обрушилось в воду. Скорее всего, к этому приложила руку ещё и Санидаг — этого я уже не увидел, потому что осознал себя на глубине.

Вокруг меня заметались скользкие щупальца, на этот раз живые и невредимые, они бешено искали что-то среди обломков и камней. Возможно, меня вместе с моим мечом. А может, контейнер.

Рывками я погрёб к поверхности. Замирал, когда щупальца проносились мимо, после чего снова рвался наверх. Воздух заканчивался, а вот бой — ещё нет.

Внезапно щупальца исчезли, будто их кто-то отвлёк.

Вынырнул я далеко от острова, но всё, что надо, увидел даже издалека, откашливаясь от воды. Пятая башня была почти полностью разрушена, а остальные полыхали огнём от бомб.

Море продолжало бушевать. Син отбивался от атаки Санидаг, уходил под воду, потом резко выныривал в другом месте, чаще за спиной противника, и бил по воздушной ведьме трезубцем. Рогатая девушка уворачивалась на своей лисице, но та всё равно получала раны. Зверь взмахивал крыльями, рычал от боли и снова налетал на врага.

В пылу боя летели перья, брызги воды и крови, но схватка только набирала обороты.

Санидаг метала в Сина стрелы, её вихревые кулаки прошибали поверхность моря, как вздутый барабан, и вспарывали его, пытаясь достать врага, но тот постоянно ускользал. Он атаковал мощными потоками воды снизу и хлестал ими не менее сильно, чем Санидаг Эфиром, будто рубил топором.

Вода и ветер гудели, бились лоб в лоб, разбивались друг о друга с громом и воем — и тогда дрожало не только море, но и земля.

Небо почернело от грозы.

Над водой летали колесницы, с них беспрестанно атаковали бомбами. Стоило Сину вынырнуть, как в него били заряды заклинаний. По морю грохотали взрывы, горели вспышки света и пламени, волны пенились и рокотали. Всё заполонил едкий дым.

Подземный маг Бахадур тоже нападал на Сина.

Старик швырял здоровенные глыбы льда, заставляя врага всё чаще скрываться в глубине. И вот один раз он снова нырнул и... пропал.

— ГДЕ ТЫ, ТРУ-У-УС?! — взвыла Санидаг, зависнув над поверхностью моря на своей лисице и целясь в воду из лука. — ТРУС! ТЫ СБЕЖАЛ ОТ МЕНЯ!! ПОДЛЕЦ! ЭТО НЕДОСТОЙНО СЫНА БОГА!

Она колотила вихревыми кулаками по морю, стреляла в воду и кричала:

— Трус! Трус! Несчастный трус! Ты позоришь имя своей матери Матамару!..

Внезапно за её спиной из воды метнулись два щупальца. Одно молниеносно обхватило Санидаг за шею и сдёрнуло с лисицы, а второе скрутило животное и утянуло под воду.

Воздушная ведьма не успела даже отбиться, как её поглотила гигантская воронка.

— Госпожа-а-а-а-а! — Колесницы с воздушными магами заметались над морем.

Но внезапно всю воронку сковало льдом, и на несколько секунд море замерло в тишине, будто остановилось время. Это было влияние Цуо и бога мрака Сидха, но такое точно не смог бы сделать Бахадур, каким бы сильным он ни был.

И тут со стороны границ с Котлованами, скользя по морю на ледяной остроносой лодке, появилась царица Заварра.

Покрытая белой бронёй, она взмахнула рукой, и замёрзшая воронка воды затрещала, раскололась на льдины и раздвинулась. Оттуда, прямо из глубины, вылетела освобождённая Санидаг верхом на лисице.

Море успокоилось.

Маг Син больше не показывался, скрывшись в глубине, да и Санидаг перестала орать «Трус!», она не била воду воздушными кулаками и не целилась из лука. Воздушная ведьма безотрывно смотрела на царицу Заварру.

Та с уважением кивнула ведьме, развернула лодку и отправилась обратно к границам своих пустынь.

Санидаг посмотрела ей вслед, взлетела выше и крикнула:

— А ты оказалась не так труслива, подземная мерзавка!

Меня тем временем подхватила одна из колесниц. Вместе с воздушным магом на ней стоял и Лёва.

— Контейнер!! — заорал он мне в лицо, как только я вскарабкался в повозку. — Где контейнер?! Он утонул?!

Я повернулся к воздушному магу.

— Лети к побережью! Я покажу куда!

Лёва всю дорогу не мог найти себе места, да и я тоже. Колесницы Роя вместе с моим отцом нигде не было. Это значило, что либо они не успели увернуться от удара Сина и погибли, либо...

— Глупая надежда. — Лёва опустился на колени на пол повозки. — Там невозможно было выжить, ты же сам понимаешь.

Я всё понимал, но продолжал всматриваться в густые джунгли на побережье...

Мы полетели вглубь материка.

Сверху было видно, как в сторону атакованной тюрьмы несутся верхолёты пограничных войск со всего Янамара, а по побережью уже рыщут отряды императора.

— Кирилл! Смотри! — закричал Лёва, вцепившись мне в локоть. — Вон та-а-а-ам!

Он показывал на переломанные верхушки деревьев.

— Туда! Быстрее! — велел я воздушному магу.

Колесница спикировала вниз и устремилась в чащу. Я до боли всмотрелся в заросли джунглей, выискивая глазами большой контейнер и боевую повозку Роя, но первое, что увидел, поразило меня настолько, что я замер.

Внизу, среди деревьев, шёл бой. Два пограничных отряда в императорской форме атаковали только одного человека.

Это был Страж.

Он отчаянно отбивался и не давал отрядам пройти дальше в заросли. Парень дрался с такой силой, что его таранные волны валили с ног не только людей, но и ломали деревья, сминали и крошили кусты в щепки.

Страж стоял насмерть, как каменная стена.

— Это же Горо Исима! — ахнул Лёва. — Это же Горо!!!

Да, это был Горо Исима.

Я окинул взглядом заросли и наконец увидел заваленный ветками контейнер. Именно к нему Горо и не подпускал пограничные отряды.

Наша колесница подлетела к парню, и я сверху тоже ударил щитом по солдатам императора. Тех отшибло дальше, Горо задрал голову и посмотрел на меня, а потом бросился добивать противников. Лёва спрыгнул на землю и кинулся ему на помощь, ну а я рванул к контейнеру.

Колесница доставила меня прямо к ней.

Стальной гроб, иначе не скажешь. Его смятые бока до сих пор опоясывало отрезанное щупальце морского мага. Уже мёртвое, оно содрогалось, сочилось слизью и воняло тиной на всю округу. Ни отца, ни Роя рядом не было. Но ведь контейнер не сам сюда прилетел, его перенесло мощнейшим ударом телекинеза, а это мог сделать только отец.

Я подбежал к контейнеру и мечом сшиб цепи и засов на двери, в два удара рубанул по петлям и дёрнул на себя. Искореженная железяка рухнула на землю.

Сердце пропустило удар.

Внутри могло быть всё, что угодно. От смертельной ловушки до горы переломанных трупов. А может, вообще ничего.

— Господи... — выдохнул я.

Из темноты на меня смотрели десятки глаз.

Да! Это были мои ребята! Двадцать человек. Их приковали цепями к стенам, за счёт этого они и выжили в адском водовороте. Все выжили!

Правда, нескольким срочно требовался Целитель — даже в темноте я увидел, что есть серьёзные переломы. Не повезло тем, кто оказался прикован в середине боковых стен контейнера.

Я заскочил внутрь и мечом сбил все цепи, после чего сразу же приступил к лечению, прямо не выходя их контейнера. Целитель из меня был так себе, я никогда не претендовал на звание лучшего Божественного Врача, как Джанко, поэтому делал всё, как умел, зато с большим резервом.

— Командир! — Хромая, ко мне подошёл один из парней.

Я не сразу его узнал, он был слишком грязный и бледный. Это был младший брат Платона Саблина, Тарас. Его я здесь вообще не ожидал увидеть.

— Волков вернулся! Вернулся! Вернулся! — А это завопил его лучший друг, Яков Вьюгин. — Он своих не бросает! Я же говорил!