— А что насчёт тебя? Расскажешь?

Кайли шумно выдохнул.

— Говнюк... ненавижу тебя.

— Это я уже слышал. Так кого вы с Оракулом тут ждали? Если б не ждали, то уже давно бы ушли.

Кайли набычился, ненавидя меня с новой силой, но всё-таки рассказал:

— Вообще-то, мы должны были сбежать из Атифы только вчера ночью, а не две недели назад. Нам пришлось прятаться и ждать тут. Из-за того, что меня дядя Филлин с отмычкой застукал, мне пришлось рассказать ему про то, что Оракул Ма меня попросил это сделать. А потом пришёл и он сам. Дядя пригрозил, что доложит царице, но Оракул ему начал долго объяснять про Горный Озай, про то, что они нам помогут и ударят с севера. Только никто об этом не должен знать, даже ты и царица. И тогда дядя отпустил нас. Меня и Оракула. Мы прихватили с собой бочонок фагнума, а дядя дал нам варана и отвлёк охрану. Вот поэтому не сразу заметили, что мы сбежали.

Парень покосился на выход из пещеры.

— Завтра должны прилететь Жрецы из Горного Озая, со стороны побережья. Верхолёт с магами. Я их не знаю. Это друзья Оракула Ма.

Я нахмурился.

— Друзья, значит. Ну что ж, подождём его друзей.

Кайли с опаской на меня глянул.

— Ты собираешься ждать? И что дальше? Убьёшь всех, кто прилетит?

— Может, и убью. Тебе-то что?

— И меня убьёшь?

— И тебя, если надо будет. — Я сощурился и смерил парня взглядом.

Кайли сразу притих у стены, подтянув худые колени и обняв их руками. Где-то через час он пошевелился и еле слышно прошептал:

— Что б ты сам сдох, урод.

Я уселся на бочонок с фагнумом около выхода из пещеры и прислонился спиной к проёму.

Парень не сводил глаз с бочонка. Скорее всего, думал, что если выпить фагнума, то будет шанс меня убить.

— Даже не вздумай, — предупредил я его.

Да уж. От этого пацана точно будут проблемы, это неизбежно, но убивать его не хотелось. У меня рука не поднимется. Этот упёртый придурок был даже чем-то похож на меня, каким я был года три назад.

— У тебя есть братья или сёстры? — спросил я.

— Был брат, на три года старше, — сквозь зубы процедил Кайли. — Погиб в Тафаларе.

Я не стал ему ничего говорить ни насчёт погибшего брата, ни насчёт убитых родителей. Никаких «Мне жаль». Уж от меня бы Кайли такое услышать точно не захотел.

К тому же, мне не было жаль.

Римон и Джад сами не гнушались убийствами невинных людей. Так что всё справедливо, и я ни о чём не жалел. Но вот сам несчастный пацан вызывал сочувствие, однако я старался об этом не думать.

Чтобы не нюхать вонь от протухшего варана, я заморозил все куски с помощью знака Цуо, а потом вытащил всё это из пещеры и засыпал песком у подножия горы. Там, куда не могли добраться котлованные упыри.

Всё это время я размышлял, что делать с Кайли.

Тот изредка косился на меня исподлобья и молчал, не двигаясь с места. Так и сидел на полу у стены, обняв колени. Он не просил ни пить, ни есть, ни выйти по нужде. Просто сидел в одной позе несколько часов подряд, будто отрешённый.

Ждал своей участи.

Но когда я коротким свистком подозвал к пещере Демона, Кайли поднял голову и с восхищением уставился на появившегося у входа волка.

Тот не стал заходить внутрь, а прилёг в проёме. Жёлтые глаза зверя уставились на парня.

— Это ты мне пожрать приготовил? — поинтересовался Демон, оценивая размеры Кайли. — А потолще никого не нашлось? Он же как зубочистка.

— Попридержи аппетит, — усмехнулся я.

Услышав мои слова, Кайли вздрогнул.

— Ты меня ему скормить хочешь?..

— А что тебя смущает? Ты же как раз умереть хотел.

Он весь сжался и опустил голову, снова замерев в одной позе.

Прождав так до утра, я не сомкнул глаз, как и Демон. Зато Кайли всё-таки задремал. Он как зверёныш свернулся клубком у стены и тихо засопел. Правда, спал чутко, потому что стоило мне встать с бочонка, парень тут же вздрогнул и открыл глаза. Выглядел он паршиво, от обезвоживания уже еле дышал.

Я достал фляжку с водой и швырнул ему.

— Выбор за тобой. Хочешь подохнуть — подыхай. Хочешь, чтобы смерть твоих родных была не напрасной — выживи и помоги мне победить императора. Твои родители — не невинные люди, они знали, на что шли, и убивали не меньше меня. Тоже чьих-то родителей и чьих-то детей. Подумай об этом на досуге. Если выживешь, конечно.

Несколько секунд Кайли пристально смотрел мне в глаза.

А потом схватил фляжку с пола и принялся жадно пить. Я не стал его останавливать — это была далеко не последняя вода, что у меня с собой имелась.

Допив всё до капли, Кайли еле отдышался.

— Всё равно тебя ненавижу... и никогда не буду тебе помогать...

Его шёпот заглушил шум лопастей.

— Следи за пацаном, — приказал я Демону, а сам быстро накинул на себя серый плащ Оракула Ма с капюшоном и прихватил бочонок с фагнумом.

Верхолёт приземлился у начала горной гряды.

Я направился прямо туда, обхватив бочонок одной рукой, а второй придерживая капюшон, чтобы тот не слетел от ветра.

Дверь машины распахнулась, спустился трап, и мне навстречу вышли три Жреца. На них были не чёрные балахоны, как на духовниках Стокняжья, а красные.

Главный из них был самым старым — с длинной чёрной бородой, сплетённой в косу.

— Господин Ма! Надеюсь, вы не слишком устали ждать? — Он вскинул руки в приветственном жесте, но уже через пару шагов остановился.

Почуял что-то неладное.

Не сбавляя шага, я скинул с себя плащ, и его сразу подхватил ветер, потащил по песку, поднимая пыль.

Меня, конечно, тут же узнали. Спасибо журналистам Стокняжья — мою физиономию они растиражировали на весь мир.

— Это наследник Колидов!! — в ужасе выкрикнул главный Жрец. — Бегите!!!

Все трое развернулись и бросились обратно к верхолёту, но убежать не вышло.

За секунду я оказался у них на пути и перегородил дорогу к спасению.

— Ну что, господа? Поговорим? Или сразу к оружию?

Жрецы замерли.

Они испугались меня. В соседнем государстве отлично знали о моём резерве, а ещё о том, что сражаться со мной смертельно опасно, даже втроём против одного.

— Где господин Ма? — спросил бородач. — Вы убили его?

Я смерил взглядом всех троих и ответил:

— Его убила пустыня. Никаких следов не осталось.

Жрецы в панике переглянулись, явно расценив мой ответ за намёк и угрозу. Но главный всё же решил, что лучше плохие переговоры, чем хорошая смерть в пустыне.

— Мы не хотим проблем, господин Волков, и ничего против вас не имеем. — Бородач поднял руки и медленно пошёл на меня. — Что вы хотите?

Я направился ему навстречу.

— Давайте так, господа. Я вас отпущу, но вы передадите своему правителю, что Колиды настоятельно рекомендуют ему отменить вторжение. И вообще, лучше бы вам, ребята, оставаться на своей территории и дружить с будущими соседями. То есть с Колидами.

Жрец нерешительно замер на полшаге.

— Вы хотите... захватить Стокняжье?

Я подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза.

— Это уже не ваше дело. Вы должны знать только одно: я хочу вернуть Колидам их земли, господин Жрец. Это и бывшие земли Горного Озая, но эта деталь никому не интересна. В том числе, и мне. Забудьте, что территория севера вам когда-то принадлежала. Но не забудьте отменить вторжение, иначе вам придётся иметь дело со всей армией Колидов. И тут никаких гарантий уже не будет.

Бородач сглотнул.

— Господин Волков... это не в моей компетенции, вы же понимаете... я... я не распоряжаюсь судьбами мира... я не император... я всего лишь придворный Жрец...

— Вот и передайте своему начальнику то, что я сказал. Этого для судьбы мира вполне достаточно.

Мужчина оглянулся и отчаянно посмотрел на остальных Жрецов, оставшихся позади.

— Но наш император не согласится всё отменять... он давно готовит эту военную кампанию.

— Ваша задача — передать мои слова. Думаю, ваш император не дурак, и поймёт, чем ему грозит война с Колидами. Если он хочет безопасности своих границ, то пусть выступит нашим союзником в битве на Тунтурийском плоскогорье. Иначе Колиды припомнят ему то, что именно по его приказу Горный Озай скрыл силовой знак Хого под озером фагнума. Вам даже алхимический яд для этого пришлось создавать. Очень удобно получилось, не правда ли?