— Она не заразна… — тихо возразил я.

— Знаю, — согласился старик. — И я, тогда ещё молодой исследователь, был одним из первых, кто это подтвердил. К тому же, с помощью испытаний на подопытных вывел одну забавную закономерность. Догадываетесь, какую?

Не дождавшись от меня ответа, он продолжил:

— Я выяснил, что если истощённый маг из вашего мира не будет использовать маго-таны для подавления приступов имсо и полностью истощится, находясь в нашем мире, то признаки болезни начинают проходить. Через три недели симптомы исчезают окончательно. Через месяц человек полностью выздоравливает, даже если находился при смерти. Потом магические силы к нему возвращаются. О своём открытии я сообщил тогдашнему главе Дома Ланне, отцу Николая Ильича. И он принял разумное решение сокрыть этот факт от всех и убедить императора отныне держать Иномирцев в Тафаларе не более трёх дней, чтобы те не заметили признаков излечения. Зависимость Иномирцев от маго-танов дала возможность держать их на коротком поводке. Маго-таны не лечат, они лишь временно подавляют приступы болезни, заставляя приезжать людей снова и снова, служить и не требовать большего. А в последствии Жрецы убедили императора, что нужно обрабатывать всех Иномирцев без разбора, как варваров. Это вопрос нашей безопасности. Мера суровая, но вынужденная.

— Что?.. — Я уставился на него и прошептал: — Вы знали, что нас можно спасти и… молчали?

— Вы слишком предвзято меня судите, Кирилл. Я же вам сказал, мера вынужденная, а учёный и убийца — суть одно и то же. Смотря, чью сторону принять. А я не хотел, чтобы Иномирцы захватили наш мир. У них нет Знамения, нет ограничений, они способны вылечиться, обучиться и возвыситься. Поверьте, эта голодная сила когда-нибудь смяла бы нас самих, сытых и богатых. Кому это надо?.. Тем более никто не забывает, что есть варвары, тоже люди без Знамения. Многие из них стали чароитами, и мы сами это допустили, а теперь мучаемся. Представьте только, что будет, если все люди без Знамения объединятся, Иномирцы, чароиты, варвары... хоть на мгновение представьте себе эту катастрофу. Впору вообще закрыть портал, только не мы его открыли... Но вернёмся к вашему отцу.

Старик вздохнул и посмотрел на окно, будто вспоминая, как когда-то пил чай со своим другом.

— Вашего отца я впервые увидел пять лет назад. Тогда Иномирцев уже давно обрабатывали тотально, всех подряд. Ну а мне, как учёному, нужен был помощник для проведения исследований. Толковых специалистов я всегда отбирал сам и, когда увидел вашего отца, то сразу понял: именно он мне и нужен. Под свою ответственность я попросил, чтобы его не обрабатывали. Мы начали исследования в области Алхимии и Зоологии, плавили останки ниудов, искали новые способы победить Котлованы, искали уязвимости подземных магов. Керук делился знаниями вашего мира. Умнейший человек, увлечённый и смелый… прекраснейший собеседник…

Испытатель опустил глаза и замолчал.

— Поэтому вы убили его? — с гневом спросил я. — Это вы его ножом ранили и отправили домой, чтобы он там умер, да?

От того, что я злился, онемение охватывало тело ещё быстрее.

Ноги меня уже не слушались.

— Можно и так сказать, — ответил старик, не поднимая глаз. — Думаете, почему меня именуют «Профессор Смерть»? Вот уже тридцать два года я устраиваю Иномирцам ложную смерть, чтобы больше никто их не искал, и они остались здесь навсегда. За это время я ложно убил сотни людей. Устраивал всё так, что не подкопаться. Ваш отец это знал, но молчал, потому что я давал ему столько маго-танов, сколько он желал. Он снабжал вашу больницу, спасал людей от приступов имсо… и продолжал работать на меня без обработки. Мы доверяли друг другу. Он приезжал, читал мои книги, изучал труды наших учёных, в том числе, и моего дяди, Ивана. Керук был так увлечён, что постоянно спорил со мной насчёт тех исследований. Он верил, что мой дядя — не сумасшедший. И однажды я показал ему спрятанную коллекцию находок Ивана, чтобы доказать, что эти вещи красивы, но, увы, бесполезны.

После его слов во мне всё оборвалось, сердце пропустило удар.

Половину онемевшего тела охватил жар.

— Вы — племянник профессора Андронникова?.. И владеете его находками?

Старик посмотрел мне в глаза.

— Когда-то владел, господин вор. Теперь уже не владею. Да, меня зовут Герасим Валентинович Андронников, но я не люблю, когда меня так называют. Лучше — Испытатель. А Герасим… пусть остаётся где-то там, где ему самое место. Он ведь просто учёный.

Старик снова покосился на кактус.

— И кстати, тот кубок, что лежит в вашей сумке, как раз из той коллекции. Спасибо, что вернули его мне. Вообще-то, я подарил все четыре экземпляра главе Дома Ланне, и даже не хочу знать, как один из них оказался у вас. Но раз вы вор, то ничего удивительного. Вор… сын вора.

— Мой. Отец. Не. Вор, — процедил я, делая акцент на каждом слове.

— Вы в это верите? Или вы это точно знаете? — Старик пожал плечами. — Я доверял вашему отцу, а он предал меня. Он тайно выкрал из коллекции моего дяди две тетради, заменив их дешёвыми подделками. А я за два года даже этого не заметил, так как нечасто открывал коллекцию. Что он делал с тетрадями, я не знаю. Возможно, пытался познать их силу… он верил, что это возможно. А через два года нашей плодотворной работы Керук вдруг попросил меня устроить ему ложную смерть. Сказал, что хочет остаться здесь, заниматься исследованиями вместе со мной. И я с радостью устроил ему смерть, для этого пришлось пожертвовать другим истощённым…

— Так он жив? Мой отец жив?! — перебил я его.

Не помня себя, я вновь задёргался, чтобы освободиться, но тело онемело ещё больше. Это случилось за долю мгновения. Глотку так сдавило, что я чуть не задохнулся, с сипом втянув воздух.

— Вы хотите умереть раньше времени, Кирилл? — спокойно поинтересовался старик.

Я еле заставил себя замереть, но сердце всё равно колотилось как бешеное, барабаня в ушах. Отец жив! Жив!..

Испытатель покачал головой.

— Как же вы похожи на своего отца. Невероятно. Но я продолжу, позволите? У вас осталось десять минут... Итак, я устроил ему смерть. Он очень печалился, что его семье придётся пережить такое горе, но потом успокоился. А через некоторое время просто пропал. Исчез из Тафалара. Я не сразу понял, что он пропал, ведь без своего чемодана он бы не ушёл. Но Керук так и не вернулся. С собой он тогда прихватил ещё кое-что из коллекции моего дяди. Кроме двух тетрадей он украл у меня ещё и меч. Спасибо, хоть кубки не тронул. Их я потом подарил господину Ланне, чтобы больше не иметь с этой коллекцией безделушек ничего общего.

Испытатель поднялся, поправил бабочку на шее и глянул на наручные часы.

— Рассказ окончен. Осталось девять минут.

— Вы состоите в сговоре с чароитами? — в лоб спросил я, пока время ещё оставалось. — Это вы помогаете им похищать Иномирцев из поезда?

Глаза старика округлились.

Он покраснел от обиды и возмущения.

— Да вы что?! Говорите, да не заговаривайтесь, господин вор!! Я тридцать два года верно служу своей стране! Да я бы этих чароитов собственными руками душил!

— Тогда почему у вас в бочке фагнум? Что вы с ним делаете?

— Проверяю на ниудах и Иномирцах! Я учёный, в конце концов! Для меня этот фагнум местные Жрецы привезли!

— Тогда почему вас знает чароитка Джад?

— Кто это вообще?! Ни я, ни Герасим сроду с чароитами дел не имели! — рассвирепел старик. — И знаете, что? Я дал вам слишком много времени!! — Он прошёл к окну, резким движением раздвинул шторы и добавил: — Всё, господин Кирилл! У вас и у вашей милой помощницы осталось всего восемь минут!

— У помощницы?.. — Мои глаза расширились от ужаса.

— Да, кстати… забыл вам сказать, что госпожа Снегова сидит сейчас на другом стуле, позади вас. И я опять же не хочу знать, как вы с ней познакомились. Она, кстати, слышала весь наш разговор. Но это не спасёт никого из вас от смерти. Поверьте, я сделаю так, что умрёте вы совсем не в Тафаларе. Никто не подкопается. Несчастный случай вполне сойдёт. Не зря меня называют Профессор Смерть, потому что ложными убийствами я не ограничиваюсь. Опыт у меня большой. Иногда я всё же убийца, а не учёный, как Герасим.