— Следите за периметром, — почти шёпотом предупредил я, делая вид, что от усталости сам еле дышу. — Скорее всего, Охотники уже поняли, что врасплох нас не застать, поэтому будут...

Договорить я не успел.

Меня перебил громкий рёв, донёсшийся из чащобы справа: будто одновременно ревел медведь, и рычал лев. В нос ударил запах мокрой шерсти, после чего зашумели кусты и затрещали ветки.

Кто-то огромный, не скрываясь и ломая преграды, нёсся через заросли прямо на нас.

Значит, я оказался прав: Охотники дождались, когда мы повалимся без сил и приступили к делу. В придачу, решили использовать отвлекающий манёвр, чтобы исподтишка напасть на каждого в отдельности и разбить команду. Не осталось сомнений, что в бой вступят не только Полузвери, но и Следопыты.

Я быстро подал всем несколько знаков:

«Зверя возьму на себя. Саблин, со мной».

«Остальные, приготовиться к нападению сверху».

«Рассредоточиться на мини-группы».

«Не покидать зону видимости».

«Быть к готовым к чрезвычайной обороне».

И пока, корёжа кусты, к нам приближался ревущий Полузверь, отряд перегруппировался, готовый встретить атаку с любой стороны, ну а мне и Платону Саблину предстояло отбить нападение того, кто мчался на нас из зарослей.

Казалось, ничто не могло сбить нас с толку, но... мать его... к такому никто из нас всё равно не был готов: ни я, ни Саблин.

Из темноты леса выскочил гигантский Полузверь.

Это был чёрный медведь высотой с дом!

Огромная тварь!

Даже набедренная повязка не добавляла ему забавного вида. Для нас это был почти непобедимый противник.

Его шерсть отливала магической синевой, глаза блестели яростью. Не останавливаясь, он заревел и бросился на меня. Когтистая лапа пронеслась в метре от моей головы, но тут же получила удар раскалённого меча.

На медведя кинулся Саблин и принялся рубить его по ногам.

Бесполезно.

Меч пружинил от плотного слоя шерсти, и уже сейчас было понятно, что обычным боем с этим существом не справиться.

Что я, что Саблин сражались изо всех сил, но лишь изредка попадали по зверю, да и то безрезультатно. Мы больше отбивались от его ударов, отскакивали, уворачивались и изматывали противника, а тот крушил и таранил деревья в попытке достать нас лапами.

И порой доставал.

Несмотря на габариты, тварь была ловкой и быстрой, а ещё — хитрой.

Медведь умудрился загнать Саблина в ловушку у поваленных деревьев и прижать лапой, пронзив его когтями. Если б не броня, то парня бы переломало.

Он завыл от боли и выпустил меч, а я в это время вскочил на груду деревьев и рубанул зверя прямо по морде. В ту же секунду от удара лапой досталось уже мне. Зверь полоснул точно в грудь и отшиб на каменистый склон.

От удара из меня чуть сознание не вышибло!

Зато у Саблина появилась возможность отползти. Пока медведь был занят, тот перевалился за поваленное дерево и скатился в ложбину.

Видя, что я остался один на один с гигантом, отряд забеспокоился. Исидора хотела уже броситься на помощь, но я заорал:

— Стоять на месте!! Жда-а-а-ть! — а сам продолжал отбиваться от зверя.

Расчёт оказался верным.

Мгновение спустя, со всех сторон налетели быстрые и вёрткие Следопыты, семеро сразу.

Эта была атака, после которой наш отряд должен был вылететь из турнира уже через несколько секунд боя. Но у нас имелся ещё один козырь, который мы пока не раскрывали, и о котором не знал никто.

Спасибо учителю Галею.

Если бы не он, мы бы даже не знали, что на такое способны...

— Суммарная броня! — выкрикнул я.

Это и была та самая «чрезвычайная оборона».

Крайняя мера, но сейчас ничего больше не смогло бы нас спасти. Два месяца Фуми Галей учил группу этой сложнейшей технике, и освоить её было не просто тяжело, но ещё и адски больно.

Такое преподавали только для особо закалённых студентов.

При создании суммарной брони Витязи объединяли энергию, направляя урон от брони друг в друга, при этом сила защиты и урона многократно возрастала.

Тренируясь, мы просто-напросто били друг друга молниями защиты, чтобы научиться её объединять и наращивать. И чем больше Витязей сливалось в цепочке объединения, тем сильнее становился урон от суммарной брони.

Мой приказ был услышан.

Отбиваясь от первых атак Следопытов, команда начала объединяться и сращивать урон от брони. Первыми встали Тарас, Лёва и Котов. Через пару секунд к ним присоединились сёстры Аверьяновы и Коховский.

Исидора и Рада Бородинская остались отдельно — у них была своя задача.

Но даже шестерых участников цепи хватило, чтобы создать мощную суммарную защиту. Я лишь успел увидеть, как Витязи встали стеной, и по их телам заискрились жёлтые молнии.

В следующее мгновение меня сшибло ударом медвежьей лапы.

На этот раз броню серьёзно пробило когтями. Осознал я себя, когда ударился о дерево и рухнул в кусты.

Медведь рванул на добивание, но на пути у него встал Платон Саблин. Он еле держался на ногах, но всё равно не собирался отступать.

— Иди к папочке, шерстяной ублюдок...

Глаза зверя сверкнули в ответ.

Гигант заревел и обрушил весь свой гнев на Саблина.

— Подпалим ему шерсть! — крикнул я, едва поднимаясь и тоже бросаясь на медведя.

Мы объединили атаку и вместе принялись опаливать его шерсть раскалёнными мечами. Саблин и без особых знаков понял, что я хочу сделать: разозлить зверя до такой степени, чтобы он не заметил, как подошёл к обрыву.

Да, я понимал, что этот медведь — маг-Охотник и, скорее всего, ему будет больно, когда он свалится с обрыва, но в отличие от нас, он мог рассчитывать на срочную помощь Целителя, да и регенерацию тела никто не отменял.

Пока мы бились с медведем, доводя его до исступления, я краем глаза видел, как трещат жёлтые молнии Витязей. Суммарная броня работала, как надо, и не подпускала Следопытов, беспрестанно поражая их молниями.

Двоих прошибло сразу, а дальше дело было уже за двумя девушками: маленькой юркой Исидорой и сильной пробивной Бородинской.

Они обе тут же «условно убивали» противника, приставляя к их шеям мечи.

То и дело слышались их выкрики на два разных голоса:

— Убит!

— Убит!

— Убит!..

Пока я и Саблин возились с медведем, команда устранила пятерых Следопытов, но двое из них умудрились избежать удара молниями. Они не полезли к Витязям с суммарной бронёй, а решили убрать более уязвимых.

Один атаковал Исидору; второй — Бородинскую.

Против такого напора обе девушки продержались недолго.

Бородинская получила удар кинжалом по руке, потом — по ноге и, не удержав меч, повалилась у дерева.

Исидора встала на её защиту. Причём, против двоих сразу.

Маленькая и хрупкая, она казалась беззащитной, но так только казалось. Исидора не надеялась на физическую силу — её силой были мозги.

— Ближе! — вдруг крикнула она, непонятно, к кому обращаясь: то ли к команде, то ли к противникам.

Первым среагировал Лёва.

— Два шага впел-лёд! Напл-лаво!

В ту же секунду весь отряд шагнул вперёд и направо, будто на строевой подготовке, а потом снова ударили молнии от суммарной брони.

Точно в цель.

Оба Следопыта рухнули, как подкошенные. Исидора прихватила меч, который уронила Бородинская, и подскочила к поверженным противникам. Оба острия уткнулись им в шеи.

— Убиты, господа! — победно произнесла она.

Тем временем я и Саблин всё дальше оттесняли медведя к обрыву. Правда, оба уже еле дышали, изнемогая от усталости.

Мы подошли к самому краю, когда зверь снова заревел и ударил передними лапами по земле.

Пласт каменистой почвы под ногами сдвинулся. И меня, и Саблина моментально сшибло с ног, ну а достать нас было делом пары секунд.

Полузверь встал на задние лапы, будто готовясь придавить обоих, но неожиданно рядом отчаянным и бодрым голосом проорали:

— Внимание!! Медведя в правую лузу!!!