— Во-о-о-лк! Твой выход!

И снова я рубил марево Боли, не позволяя ей задеть остальных.

Отбиваясь, мы медленно, но верно, продвигались в сторону рощи, под прикрытие деревьев. Правда, оттуда тоже прилетали короткие атаки — там засел кто-то один и постоянно мешал продвижению.

Его атаки были меткими, как у снайпера. Он использовал Сферу Точности Кседе и мастерски сбивал с ног моих бойцов одного за другим.

— Глыба! Со мной! — крикнул я Егору Горцеву.

Его каменная защита и крупные габариты были как раз кстати.

Но кроме этого он натренировал свою броню так, что та могла подстраиваться под внешнее окружение, скрывая своего хозяина, как хамелеон.

— Эд, Лёва, прикройте! — велел я, и как только парни отбили очередную волну, мы с Глыбой рванули к роще.

Между деревьев нас сложнее было достать волнами Стража, но тот продолжал атаковать из укрытия и долбить по кустам.

Я подал Глыбе знак — «Обходи слева». Сам быстро двинулся в правую сторону. Меня захлестнул звериный азарт Следопыта: на ходу я принюхался и сразу определил, где именно засел Страж.

Он притаился на дереве, спрятавшись за густой листвой, и сейчас вряд ли хоть один судья смог бы уличить меня в том, что я использую не только Линию Витязя, ведь внешне я никак не менялся.

Бесшумно обойдя дерево и кусты, я увидел мелькнувшую в зарослях голову Глыбы, и еле заметным жестом показал, где прячется противник. Глыба кивнул и взял на себя роль отвлекающего, ломанувшись через кусты с мечом наперевес.

— Па-а-а-рни! За мно-о-ой! — заорал он, будто обращаясь к тем, кто бежит за ним. — Он ту-у-у-т!

В Глыбу тут же отправилась ледяная волна, а точнее сказать — ледяной кулак. Страж использовал Кседе и был настолько точен, что не задел почти ни одной ветки.

Глыба отбил первую атаку, потом — третью, но четвёртую не успел.

Его хлестануло точно в грудь и отшвырнуло обратно в кусты, и пока длился этот короткий и шумный бой, я наметил цель на дереве, затем покрыл сталью ладонь и взялся за клинок меча. Мне предстояло метнуть его так, чтобы не убить человека, но дать ему понять, что он «условно убит».

От азарта нутро Следопыта рвалось наружу.

Риск горячил кровь.

Я перевёл дыхание, успокаивая зверя внутри, прицелился и с коротким размахом метнул меч в Стража.

На клинке имелось три соляных знака: Ган-огонь, Цуо-холод и Тасуна-лёгкость. Чтобы точно попасть в цель, я, наоборот, утяжелил оружие, использовав только Цуо и убрав лёгкость.

Клинок покрылся ледяной коркой прямо в полёте, пронёсся по воздуху, как копьё, пробил толщу листвы и воткнулся в ствол дерева у бедра противника, пригвоздив его штанину.

От неожиданности Страж замер, сразу перестав атаковать Егора-Глыбу, а затем медленно посмотрел на меч у своей ноги. Кажется, он не мог поверить в то, что такое возможно.

Видел бы он, как часто я отрабатывал этот приём на полигоне, то не удивлялся бы, конечно.

Обернувшись и увидев меня в кустах, Страж поднял руку, давая понять, что сдаётся, и проход через рощу открыт. Я кивнул и снова подал знак Глыбе, еле пришедшему в себя после удара ледяным кулаком в грудь.

«Веди остальных», — молча велел я ему.

Он тут же скрылся в зарослях, а я полез на дерево, чтобы забрать меч. Страж не шевелился и ничего не говорил, но внимательно наблюдал за мной.

Добравшись до него, я выдернул оружие из ствола и сунул в ножны.

В этот момент с высоты заметил, что дальше по кустам пробирается ещё один отряд. Это была команда Германа Григорьева. Они отбились от атаки Стражей раньше нас, и пока я возился с засадой противника, Герман успел проскочить по роще незамеченным.

Неплохо.

Под пристальным взглядом Стража я спустился с дерева. В это время Глыба привёл остальных, они еле дышали, но почти все были в порядке. Только Котов поранил плечо, когда отбивал волну льда.

Его форма на левой руке пропиталась кровью, и Бородинская принялась перевязывать ему плечо, отыскав бинты в рюкзаке.

— Потерпи, Котик... всё будет хорошо... — прошептала девушка, сама изнемогая от усталости.

— Да не причитай ты, я же не умираю, — поморщился тот.

Пока они возились, я ещё раз убедился, что остальные в порядке.

Оборона далась им нелегко, это было видно, но никто не ныл и не просил Целителя.

— Молодцы, — начал я, — сейчас мы...

И тут в зарослях, сразу с четырёх сторон рощи, вспыхнули лучи, а следом затрещали кусты. Я обернулся и сразу понял, в чём дело. Эта атака была даже серьёзнее, чем волна Сферы Боли.

Вот чёрт!..

Так сиять могла только Сфера Света, божество Рай, а так ломать кусты — Сфера Тверди. Это значило, что весь отряд мог не только легко угробиться под лавиной камней, но и получить ожоги глаз, после чего сразу выбыть из турнира.

Я развернулся и быстро скомандовал:

— Круговая защита! В стойку! И закрыть глаза рукой!

Бородинская бросила перевязку, но осталась рядом с Котовым.

Отряд перегруппировался, молниеносно встав в круг и приняв защитную стойку. Да, это был приём Стражей, ему меня научила стерва Улья Паули. Только наша команда вместо щитов приготовила мечи и броню.

Четыре волны света надвигались стремительно, но мы успели перестроиться.

Я встал рядом с Исидорой, зажмурился и прикрыл глаза левой ладонью.

Правая рука крепче обхватила меч. Сердечные удары отсчитывали секунды до столкновения с лавинами Сфер Света и Тверди. Теперь главное — не торопиться, почувствовать приближение и вовремя разрубить волну.

И снова мне помог мой внутренний Следопыт.

Даже без зрения я кожей ощущал дрожь воздуха, все сильнее и сильнее. Шум кустов мешал определить точно, где находится волна, но нюх работал на всю катушку. Я чувствовал запах горячего камня.

Вокруг хрустели ветки, всё ближе.

Ещё ближе... ещё...

— Внимание! Ждём! — крикнул я. — Ещё ждём!

Ударить мечами должны были все и сразу, чтобы нас не смяло лавиной и не переломало прямо тут.

— Ждём! Ещё ждём!.. Приготовиться!

И вот мой клинок дрогнул от надвигающейся волны воздуха и энергии.

— Бо-о-ой!!! — рявкнул я.

Вокруг затрещали камни под ударами мечей.

Команда начала кромсать волны Тверди изо всех сил. Каменные осколки ударились о броню, забарабанили по земле, колотясь обо всё вокруг.

Исидора пошатнулась и чуть не завалилась на меня, но я успел ухватить её левой рукой. Из-за этого пришлось убрать ладонь от лица и даже сквозь прикрытые веки ощутить силу слепящего света.

Боль резанула по глазам.

Я зажмурился сильнее, одновременно рубя волну за волной, а они всё не заканчивались. Нас заваливали камнями, будто собирались похоронить заживо, и было ясно, что если хоть одна сторона защиты дрогнет, то всех размажет по земле.

— Стоять! Держать строй!! — крикнул я.

И все стояли. Даже хрупкая Исидора приноровилась держаться, уперев ногу в камень.

Минут через пять всё закончилось.

Атака прекратилась, но мы ещё пару минут простояли с закрытыми глазами, ожидая подвоха. Поняв, что его не будет, я первым приоткрыл глаза и огляделся.

Переломанные кусты ещё кое-где шумели, изрезанная листва и щепки летали по воздуху. Осколки Тверди постепенно исчезали вокруг.

Я перевёл дыхание и посмотрел на Исидору в исцарапанной броне.

— Отбились, но надо уходить. Две минуты на отдых и отходим в сторону склона, к ручью за рощей.

Команда не сразу пришла в себя.

Трясущимися руками Бородинская закончила перевязывать плечо Андрею Котову, заодно забинтовала ногу и Римме Аверьяновой — ей досталось каменным осколком по колену.

Меня и самого порядком исцарапало, особенно лицо, даже броня не спасла от такого напора. А ведь это было только начало, и все на собственной шкуре ощутили, что не зря турнир считается таким зрелищным и сложным. Тут было на что посмотреть.

Этим, кстати, как раз сейчас и занимались судьи и журналисты: за нами по-прежнему следовали верхолёты.

Я глянул наверх, на машину с работниками Вещания, и тут же услышал далёкое: