— Кабо! Имонди!

И... снова ничего, мать его! Вообще ничего!

Волны хлестали о мерцающий вихрь и выбивали из него всего по несколько льдинок.

— Ах ты с-с-сволочь, — разозлился я. — Всё равно же достану.

Вихрь синего льда вместе с ниудом начал медленно двигаться в мою сторону, при этом он постоянно увеличивался и высотой уже достигал почти до вершины железных столбов, что стояли вокруг площадки и освещали подножие холма.

— Всем приготовиться! — опять закричала Акулина позади меня. — Он наращивает силу!

Не оборачиваясь на неё, я почуял, что она снова превратилась в Следопыта, чтобы прийти мне на помощь, если придётся.

Я поднял руку, давая всем понять, чтобы никто не вмешивался.

Чутьё подсказывало, что сейчас происходит именно то, о чём говорил Галей на тренировке с командой студентов. Сильный ниуд применял особую технику наполнения астрального тела и временного увеличения силы с помощью Сферы Холода.

Подземный маг замораживал себя, чтобы набрать мощи для решающей битвы за свою жизнь. Мне повезло увидеть воочию, как происходит наполнение астрального тела, и это было чертовски красиво.

Я посмотрел на Галея, и тот сразу прочитал мои мысли.

— Это опасно! — заорал он сразу. — Ты не готов!

— Вы же всё предусмотрели, учитель! — выкрикнул я.

Тот бросил взгляд на ледяной вихрь вокруг ниуда, потом — на меня и неожиданно согласился на эксперимент.

— Если почувствуешь боль в сердце, сразу прекращай! Полностью всё прекращай, понял?

Я кивнул учителю, после чего оброс стальной бронёй, поднял руку со щитом над головой и громко произнёс в небо, призывая две Сферы, Защиты и Огня:

— Хого! Га-а-а-ан!

Пламя полыхнуло в ночное небо, будто его изрыгнул дракон.

— Га-а-а-ан! — опять крикнул я и повёл рукой по кругу, всё быстрее и быстрее, заставляя огонь следовать моему жесту.

Кости вновь адски заныли, но я продолжал держать руку над головой и раскручивать огненный вихрь.

— Переста-а-а-ань!!! — заголосила Акулина, догадавшись, что я собираюсь сделать. — Ты сожжёшь себя!! Не вздумай!!

Последнее, что я увидел, когда опустил руку, и меня скрыла стена огня — как девушка в ужасе бросилась ко мне и закричала...

Да, это был самый дурной поступок в моей не слишком длинной жизни.

По крайней мере, так казалось со стороны.

Но вообще-то, я не был идиотом настолько, чтобы бездумно сжигать себя живьём ради повторения техники ниуда, только со Сферой Огня. Жить мне хотелось, и желательно долго.

Для начала я обезопасил себя бронёй Витязя. В придачу у меня имелась толстая шкура Следопыта с татуировками, и плюс ещё регенерация тела. А, в-третьих, никто не отменял действие защитной ауры Хого, которую я призвал раньше огня.

Выходило так, что меня защищали сразу три Линий магии: Стража, Охотника и Витязя.

Огонь гудел и полыхал вокруг моего тела, набирал обороты смертоносный смерч, трещал и ввинчивался в ночное небо, а я стоял внутри этого адского колодца и ощущал лишь колкое тепло по коже.

Это было странно и... приятно.

Да, это было так же приятно, будто опускаешься в тёплую ванну. Я смотрел на стену пламени перед собой, наблюдал, как оранжевые языки захлёстывают друг друга, и впитывал их энергию.

И сейчас, как никогда раньше, мой внутренний взор чётко рисовал картину, как моё астральное тело освобождается и наполняется силой.

Впервые я увидел его так отчётливо.

Оно повторяло очертания меня самого, это был мой внутренний свет, мой лучезарный дух, мой призрачный образ, заключённый в треснувшую чёрную скорлупу.

В эти секунды, пока пламя Ган вилось вокруг, я видел, как отлетают от скорлупы осколки, и наружу выбиваются белые лучи. Одна треть астрального тела точно была свободной.

Серьёзные перегрузки встряхнули мой дух настолько, что он стал освобождаться и крепнуть быстрее, чтобы защитить своего непутёвого хозяина.

Но и это было не всё.

Божество Ган наполняло астральное тело, отдавая мне силу Сферы Огня. Тело Следопыта росло, татуировки вспыхивали алым, квадратный щит Стража на запястье становился выпуклым и увеличивался в размерах, броня Витязя крепла и тяжелела, а меч в моей правой руке удлинялся и усиливал свет соляных знаков.

Это была лишь временная мощь, но с ней можно было сделать многое.

Сердце бешено заколотилось, в рёбрах заныло, поэтому я не стал больше испытывать судьбу и наращивать ещё больше силы — рисковал получить нехилый инфаркт.

Моя рука со щитом снова поднялась над головой, уводя огненный смерч вверх и отправляя его в небо. А когда стена огня исчезла, то я увидел, что в тишине полигона на меня смотрят все без исключения.

Акулина открыла рот от восторга, потеряв дар речи. Трое магов из отряда замерли в благоговейном ужасе.

Один Галей, казалось, не удивлялся.

Он лишь удовлетворённо щурился, а его взгляд говорил: «Я доволен, что ты последовал моему совету и вовремя остановился. Но на секунду мне подумалось, что ты совсем безмозглый, и неплохо было бы, чтобы ты самоубился и оставил меня в покое».

А ещё на меня смотрел ниуд.

Он стоял уже без ледяного вихря, зато в размерах стал ещё больше и оброс дополнительной бронёй. Его ноздри выдыхали из-под забрала потоки пара, руки держали две гигантских синих сабли, а глаза щурились из-под шлема, следя за каждым моим движением.

Сейчас я заметил в них страх.

Тварь смотрела на меня и будто не верила тому, что видит. Возможно, ниуду чертовски хотелось доложить обо мне своему командованию, но и он, и я знали, что этого никогда не будет.

— Новенькое беленькое пальти-и-ишко... с картинками... — С этими словами гигант бросился на меня.

Я рванул ему навстречу.

Мы встретились на середине поля. Глухо ударились друг о друга клинки, и начался поединок. Мощный противник превышал меня ростом почти на треть и мастерски владел саблями. В свете факелов, полыхающих на столбах, его броня слепила синевой.

Но и у меня имелось преимущество.

Облик Следопыта давал невероятную ловкость и скорость атаки. Пока тяжёлый ледяной бронетанк делал замах, я успевал пару раз рубануть по зазорам в его защите, выискивая слабину.

Только казалось, слабых мест у него нет.

Ниуд трещал доспехом, наращивал слои на ходу и сразу же латал те места, куда я рубил мечом.

Все вокруг наблюдали за нашей схваткой, я постоянно ощущал на себе взгляды и фиксировал смену реакций: кого-то из магов бросало то в пот, то в мороз, а у кого-то перехватывало дыхание от восторга. Акула волновалась, но порой адреналин в ней настолько зашкаливал, что ей самой хотелось кинуться в бой — это я тоже ощущал.

Звериная сущность Следопыта всё больше мне покорялась.

Темнота уходила из сознания, внутренний свет побеждал, астральное тело отдавало мощь Сферы Огня, направляя её в бой. Ниуд отступал под моими ударами, еле успевая отбиваться. Его поражение было близко — мы оба это чувствовали.

В пылу боя клинок моего меча раскалился и вспыхнул пламенем.

Ниуд отшатнулся, и я решил, что пора бы поторопить события: увернувшись от удара его сабель, я отскочил в сторону и тут же подпрыгнул, развернулся и ударил противника щитом прямо в забрало.

— Га-а-ан!

Огонь снова полыхнул, будто из драконьей пасти.

Шлем ниуда треснул и раскололся, и пока противник опять не залатал свою броню, я сшиб его с ног, навалился сверху и прижал к его шее клинок, но не остриём, а лезвием.

— Башку отрублю, если дёрнешься, — прохрипел я по-ниудски, заглядывая в его маленькие злые глазки.

Побеждённая тварь оскалилась.

— Из твоей шкуры всё равно сделают пальтишко... не сомневайся... оно украсит плащ нашего царя...

Я склонился к нему ниже и тихо спросил, опять на его языке:

— Ты знаешь человека по имени Керук?

— Нет, такого человека я не знаю. — Ниуд ухмыльнулся шире. — Потому что Керук — не человек. И он вырвет твоё хлипкое сердце, если ты рискнёшь сунуться на наши земли.