— У меня нет хозяев, — прохрипел я, продолжая бороться с давлением, стискивающим сознание всё туже и туже. — Я не такой, как вы! Я не скармливаю живых мертвецам ради собственной силы!

Перед глазами вспыхнула картина. Три заколоченные снаружи избы, тяжёлый, застоявшийся дух, въевшийся в брёвна, ритуальный круг со следами крови… Воспоминание придало мне сил и злой, отчаянной решимости, и я мысленно потянулся к камню, зачерпывая оттуда всё, что мог, полными пригоршнями.

Давление на сознание вдруг ослабло. Я рванулся вперёд, поднимая руку с мизерикордией, чувствуя, как пространство вокруг подёргивается странной рябью, как будто сам воздух в комнате натянулся до предела и вот-вот лопнет — как лопнуло минуту назад моё терпение.

Некромант дёрнулся, словно от удара, и в глазах его на мгновение мелькнуло что-то похожее на настоящий страх. Он ударил в ответ — изо всех сил, без остатка, вложив в этот удар, кажется, всё, что у него оставалось.

У меня помутнело в глазах. Пол под ногами качнулся, звуки в комнате слились в один сплошной гул, и я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание, — рука с мизерикордией так и не успела подняться до конца.

А потом всё закончилось.

Хрипя и кашляя, я осел на пол, хватая ртом воздух, и первое, что увидел, — отсечённую голову некроманта, медленно катившуюся по каменным плитам, а за ней тянулся тёмный кровавый след. Над некромантом стоял Сабуров, сжимавший окровавленный палаш, а на лице его застыла растерянность, словно он только что совершил нечто, смысл чего сам до конца не осознал.

И в этот же момент меня накрыло.

Поток силы — невиданной, огромной, куда мощнее всего, что мне доводилось ощущать прежде, — обрушился на меня разом. На мгновение это показалось почти приятным: тело словно приподнялось над полом, и каждая клеточка во мне наполнилась чем-то тёплым и живым…

Но уже через пару секунд эйфория обернулась раздирающей, невыносимой болью, словно меня пытались растянуть изнутри, разорвать на части избытком того, что не помещалось в отведённые пределы.

Силы, высвобожденной некромантом после смерти, оказалось слишком много, и сейчас она разрывала меня изнутри.

На самой грани сознания, уже почти теряя его, я вцепился в камень обеими руками, напрягся из последних сил и направил бьющий в меня поток туда — в холодный зелёный минерал на груди.

Камень на миг раскалился добела, обжигая кожу сквозь рубаху, — и всё закончилось так же резко, как и началось.

Я упал на колени, кашляя и хватая ртом воздух, чувствуя, как по вискам стекает пот, смешанный, кажется, с кровью. Несколько долгих секунд Сабуров стоял над обезглавленным телом, переводя взгляд с убитого некроманта на меня и обратно, — а потом, брезгливо поморщившись, вытер палаш о край шторы.

— Сдаётся мне, Дубравин, — произнёс он наконец, глядя на меня в упор, — я о тебе чего-то не знаю.

— Сдаётся, так, — прохрипел я, откашливаясь и с трудом поднимаясь на ноги.

— Ну и как ты это объяснишь? — Сабуров сложил руки на груди, разглядывая меня со странным выражением лица.

— А ты уверен, что тебе нужно объяснение? — спросил я, отряхивая колени. — Многие знания — многие печали, Дмитрий Александрович.

Сабуров ещё несколько секунд молча смотрел на меня, потом закатил глаза, шумно выдохнул и вложил палаш обратно в ножны.

— Эх, чует моя душа, добром всё это не кончится. Гореть мне на костре вместе с вами, ироды окаянные… — пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Где-то внизу, в глубине дома, всё ещё доносились крики и звон стали — ватажники заканчивали работу, начатую нами наверху.

Но здесь, в разгромленном кабинете, среди мёртвых тел и чужой крови на каменных плитах, наступила та особая, звенящая тишина, что бывает только после боя, отнявшего у человека куда больше, чем просто силы.

И я ей был рад, как никто другой.

Дорогие читатели!

Третий том завершён. Благодарим вас за внимание к этой истории.

Четвертый том уже ждёт вас по ссылке: https://author.today/work/618773

Если вам понравилась эта книга, поддержите её лайком и поделитесь впечатлениями в комментариях.

Авторам будет очень приятно!