— Константин, — начала она, поставив передо мной дымящуюся чашку, блюдце с нарезанным свежайшим лимоном и вазочку с печеньем. — Я знаю, что вы готовитесь к экзамену, и у вас каждая минута на счету. Но мне очень нужна помощь специалиста. Именно такого, как вы. Ответственного.

— Звучит интригующе, — я отхлебнул чай. Вкусный, терпкий. — Я весь внимание. Чем смогу, помогу.

Тамара вздохнула, словно решаясь прыгнуть в холодную воду.

— У меня дача есть. Недалеко, в Малой Царевщине. Места там чудесные, бор, яблоневые сады, Волга рядом… Домик мы с покойным мужем строили. Я там летом живу, когда отпуск, да и так, на выходные выбираюсь.

Она замолчала, подбирая слова.

— И что с дачей? — подтолкнул я.

— Со светом беда, — пожаловалась она. — Как ветер подует — все мигает. Лампочки горят постоянно. А в прошлые выходные искрануло так, что я перепугалась. В щитке иногда трещит, и пахнет оттуда подозрительно. Я местного электрика звала, из садового товарищества. Он пришел, пьяный в дым, отверткой ковырнул, изолентой замотал и говорит: «Все нормально, хозяйка, сто лет простоит». А оно опять трещит.

Я понимающе кивнул. Знакомая картина. Скрутки алюминия с медью, окислившиеся контакты, расшатанные автоматы — классика дачного жанра. А местный «дядя Вася», которому платят бутылкой, в такие дебри обычно не лезет. Работает — и ладно.

— И вы боитесь, что сгорит, — констатировал я.

— Боюсь, — призналась она просто. — Вспыхнет как спичка. А я люблю это место… Да и вообще. Константин, вы не могли бы посмотреть? Я понимаю, это наглость с моей стороны, выходной день, вам учиться надо… Но я заплачу, конечно. И накормлю. И привезу-отвезу.

Она смотрела на меня с такой надеждой, что отказать было невозможно. Да и, честно говоря, не хотелось. Перспектива провести выходные в душной общаге, зубря правила, меня не то чтобы сильно радовала. А там — природа, Волга, свежий воздух. Плюс возможность размять руки на настоящей работе, а не на замене лампочек в сортире.

— Тамара Павловна, — я поставил чашку на блюдце. — Деньги мне ваши не нужны, я на всем готовом живу, тратить некуда. А вот насчет «посмотреть» — это можно. Только инструмент мне нужен будет, захвачу с собой. У меня с собой кое-что есть, но если там ввод менять придется или щиток перебирать, материалы понадобятся. — размышлял я. — Кое-что захвачу, но мало ли, не то что понадобится. Тогда придется сначала план ремонта составить, а в следующий раз уже с материалами нужными приехать, поправить по уму.

— У мужа в сарае ящик с проводами стоит, какие-то выключатели, пробки… — оживилась она. — Он запасливый был.

— Ладно, разберемся на месте. Война план покажет. Когда ехать думаете?

— В субботу утром, — она просияла, и лицо ее сразу помолодело. — Я думала, часиков в восемь выехать. Рано?

— Для рыбалки поздно, для работы в самый раз, — усмехнулся я. — А на чем поедем? Автобусом?

— Этот вопрос я решу, не переживайте, — сказала она, чуть отведя взгляд в сторону.

— Отлично, — сказал я. — Тогда договорились. Я буду готов.

— Только, Константин… — она снова слегка замялась, опустив глаза на свои руки, сцепленные в замок. — Вы точно сможете? У вас же экзамены… Я не хочу быть причиной, если вы вдруг…

— Тамара Павловна, — перебил я ее мягко, но уверенно. — Если я за сорок лет стажа не выучил, как фазу от ноля отличить, то за два дня уже не выучу. А практика — она полезнее любой теории. Книжки я с собой возьму, почитаю на природе, под пение птичек. Может, так оно даже лучше усвоится.

— Правда? — она вскинула на меня глаза.

— Правда, тем более вы сказали — Волга рядом. Я давно на Волге не был… наверное.

— Рядом — подтвердила она горячо. Ну не сама Волга, а притока, Сок. Пляж песочный, вода чистая. Сейчас сентябрь, купаться, может, и прохладно, но воздух там отличный.

— Ну вот и договорились. Считайте, уговорили.

Мы обсудили еще пару деталей. Оказалось, дача находится за полсотни километров, в районе Царевщины, недалеко от Курумоча. Места там знатные, Жигулевские горы видны, протоки, острова. Я вспомнил, как в своей «прошлой» жизни ездил туда с друзьями на шашлыки в девяностые. Тогда там уже начали строить коттеджи нувориши, огораживая берег высокими заборами. Интересно посмотреть на эти места сейчас, когда они еще принадлежат простому народу, пусть и в виде шести соток.

— Тогда в субботу, в восемь я буду ждать вас у входа в общежитие, — подытожила Тамара, вставая. — Спасибо вам, Костя. Вы меня просто спасаете.

— Сочтемся, — я тоже поднялся. — Спасибо за чай.

Выходя из кабинета, я чувствовал себя странно окрыленным. Казалось бы, подписался на бесплатную работу в выходной день. Ехать черт-те куда, ковыряться в старой проводке, рискуя получить удар током от какой-нибудь гнилой фазы. Но почему-то на душе было легко.

Вернувшись в комнату, я снова сел за стол. Учебник ПТБ лежал там, где я его оставил, укоризненно глядя на меня серым переплетом. Я открыл его, но мысли были уже далеко. Выходной на даче у реки — это просто подарок.

— Так, отставить лирику, — скомандовал я сам себе вслух. — Глава третья. Заземление и защитные меры электробезопасности. Пункт три-один-один…

Надо было подготовиться не только к экзамену, но и к поездке. Завтра нужно зайти в каптерку, подобрать инструмент, не тащить же все с собой, все там и не понадобится. Не забыть изоленту.

Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В голове крутилась схема подключения однофазного счетчика. Фаза на первую клемму, выход со второй… Ноль на третью, выход с четвертой… Все просто. Как дважды два. Главное, чтобы там, на даче, провода были не в труху. Изоляция в старых домах имеет свойство осыпаться от одного взгляда. А менять всю проводку за выходные — это я загнусь. Ладно, глаза боятся, а руки делают. Разберемся.

Впереди были выходные. Не в казенных стенах, а на воле. И это было здорово. Я даже поймал себя на мысли, что жду этой поездки не меньше, чем получения паспорта. А может, и больше. Паспорт — это просто бумажка, пусть и важная. А живая жизнь — она вот она, в запахе индийского чая, в смущенной улыбке женщины и в обещании увидеть Волгу, такую же, как в детстве. Широкую и вечную.

Я снова углубился в чтение, но теперь сухие строчки правил воспринимались иначе. Я читал их не как абстрактную теорию, а как инструкцию по обеспечению безопасности. Для себя и для той, кто доверила мне свой дом. Ответственность, будь она неладна, всегда бодрит лучше любого кофе.

— Ладно, — пробормотал я, обращаясь к портрету какого-то ученого в учебнике физики, который валялся рядом. — Будем искать, как говорится, что замыкает или плохо контачит. Одно из двух. Либо контакт есть там, где не надо, либо его нет там, где надо. Третьего не дано.

Спать я ложился с чувством выполненного долга и предвкушением. Суббота обещала быть интересной. В конце концов, даже попаданцу нужен выходной. Особенно если этот попаданец — пенсионер, которому снова двадцать лет в душе, а в паспорте…, а паспорта пока нет. Но это мы исправим.

Все исправим.

Утро субботы встретило тишиной. Общежитие отсыпалось после пятницы. Я быстро умылся, побрился (лезвия «Нева» — то ещё удовольствие), надел чистую рубашку в клетку — лучшее, что было в моём скромном гардеробе. Джинсы, конечно, потёртые, но чистые, позавтракал в нашей столовой. Перекурил у крыльца. И пошёл собираться в поездку. Задача стояла привычная: угадать, что именно навернулось на месте у клиента, а именно на даче у Тамары.

Синий пластиковый чемоданчик был открыт, демонстрируя своё нутро. Инструмент. Продолжение рук мастера. В двадцать пятом я привык к эргономичным ручкам с прорезиненными вставками, к немецким или американским кусачкам, которые режут сталь как масло, и к цифровым мультиметрам, умеющим всё. Здесь же передо мной в очередной раз предстал суровый советский минимализм. Я освободил от разного электротехнического барахла брезентовую сумку, вытряхнув её содержимое в посылочный ящик, и начал складывать туда отбираемый инструмент.