Ее глаза сузились до темных щелок:

— Вы можете и не знать.

— Откуда бы тебе знать?

Нарастающая тишина обрела плотность и вес — текстуру кипящей угрозы, острую, как лезвие. Она долго и глубоко полоснула по его коже знакомым предупреждением: Веренция подводит всех к кульминации.

Следующие ее слова были обращены не к нему:

— Пожалуйста, войдите, Кланледи.

Воздух со свистом вырвался из его груди, когда створки двери осторожно приоткрылись. Она вошла так же, как и всегда — с видом человека, который одновременно обижен тем, что никто в комнате ее не замечает, и смертельно боится, что кто-то обратит на нее внимание. Годы и время наложили свой отпечаток на ее черты, но Далвия Ам Семни по-прежнему не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

— Инквизитор, — она изящно склонила голову, в то время как зал взорвался градом вопросов.

Кассандана стукнула ладонью по столу, пока все не утихли:

— Инквизитор, я терпела ваше присутствие на этой встрече из уважения к интересам Гильдий, но вы не имеете права приводить посторонних на закрытое…

— Вы перестанете так говорить, как только услышите то, что она собирается сказать, — злорадное торжество наполнило голос Веренции. — Расскажи им.

Далвия ступила в комнату так, словно газель забрела в логово гадюк, прижимая к локтю толстый фолиант. Он следил за ней холодным взглядом, пока она опускала книгу на стол и раскрывала ее потрепанные страницы.

— Клан Ам Семни, — начала она голосом столь же робким, каким он его помнил, — веками собирал и передавал из поколения в поколение историю. Куда более древнюю, чем Гильдии и Тетрархия. — Она избегала смотреть на обе стороны стола. — Возглавляя Институт, когда на Комис обрушилась чума, я приняла решение искать ответы. — Из возникшей рядом пустоты на мгновение высунулась скелетная рука и насмешливо потрогала ее лживый язык. — Если маг низшего ранга призывает божество, этому может быть лишь два объяснения. Либо бог благоволит им, либо этот маг куда могущественнее, чем кажется. Что же касается Петитора Сарай… — Она осеклась, когда Кадра начал выстукивать пальцами ритм по столешнице.

Он поймал ее взгляд и удержал его в молчаливом предупреждении: Осквернишь ее имя — и я не пощажу тебя.

Что-то опустошенное и болезненное вспыхнуло в ее глазах, прежде чем она отвела их в сторону:

— Петитор Сарай — вовсе не могущественная волшебница. А значит, Смерть должна благоволить ей раз за разом, раз уж она вернула вашего Верховного Мага.

— Эта теория подкрепляется тем фактом, что Смерть позволяет ей выживать в неестественных обстоятельствах уже дважды, — с мстительным удовлетворением добавила Веренция. — И вот что самое интересное, Верховный Тетрарх Кассандана: в книге написано, что если божество благоволит смертному, оно может просто решить никуда не уходить. — Она сияла. — Вот вам и ответ. Там, где он всегда был. Там, где Орден велел вам его искать.

Доля секунды. А затем хаос поглотил комнату.

Мастера Гильдий соревновались в том, кто сможет перекричать остальных. Перекладывание вины всегда было излюбленным способом ведения политической игры, и теперь эти глупцы сошлись в настоящем турнире.

— Вы хотите сказать, что за всем этим стояла его горная девчонка? — проревел Иоратиус.

— Беда всегда следует по пятам за этой женщиной. Двое мастеров Гильдий мертвы, двое Тетрархов мертвы, чума косит страну. Люди вопят о гребаных глазах и смеющихся небесах! И всё это меньше чем за год. А она вечно носится вокруг, разгадывая всё это для нас, простаков! Что она отдала Лорду Смерти в обмен на его жизнь? — Этилия дернула подбородком в сторону Кадры.

Столкнувшись с ужасом, север обратился к силе. Сражаясь с тем же самым, юг обратился к религии. И ни те, ни другие не понимали, что обе эти силы выстроены против них. Не понимали, что танцуют на ниточках кукловода. И совершенно не понимали, что впустую тратят его проклятое время.

Он вслушался в слова, которыми всё ещё перебрасывались через стол, и поднял руку.

Давление в бальном зале резко упало. В воздухе запульсировал гул — зловещий предвестник удара молнии. Предупреждение и обещание.

Гневные вопли сменились паникой. Богатейшие дельцы страны повалились на пол, заползая под стол, чтобы присоединиться к Хариону, который оказался там первым. Далвия с криком отшатнулась, когда вокруг нее зашипели искры. Кассандана бросила на него настороженный взгляд.

— Сядьте. — Кадра откупорил новую бутылку вина. Его пальцы отбивали по столу ритм в такт пульсирующему воздуху, пока перепуганная толпа торопливо рассаживалась по своим местам.

Веренция вжалась в стену.

— Я отказываюсь подчиняться этим принудительным… — Она побледнела, когда искра опалила ее рукав, и немедленно села.

В наступившей тишине он оглядел их всех:

— Мастера Гильдий, инквизитор, давайте покончим с этим спектаклем. Вы искали предлог, чтобы избавиться от моего Петитора и меня, с самого момента вполне заслуженной кончины Аэлиуса. Всё, что доказал сегодняшний вечер, — это то, что вы готовы поверить неизвестной книге и такой же неизвестной женщине, если они говорят то, что вы хотите услышать.

Веренция недоверчиво фыркнула:

— И это ваша защита? Что она лжет?

Кадра согнул пальцы. Вокруг стола сформировались и с треском распались нити молний.

— Сарай прошла через публичные Слушания. Меньшее, что может сделать ваш источник, — это пройти Проверку. — Он кивнул в сторону мрачной фигуры Анек. — Это займет всего мгновение.

Взгляд Далвии лихорадочно вцепился в дверь, когда Веренция выжидающе повернулась к ней. Губы Кадры изогнулись в сардонической усмешке. Значит, инквизитор не знала, что её источник лжет.

Кассандана встала. Гранит в ее глазах красноречиво говорил о том, что длинная веревка ее терпения подошла к концу.

— Если не сейчас, то, пожалуйста, свяжитесь с моим Петитором, чтобы договориться о встрече. И если Гильдии хоть в какой-то мере приостановят свою работу, — прокричала она сквозь поднявшийся шум, — Тетрархия восполнит этот пробел. Север озолотит наши руки монетами, а не ваши. Пусть у нас нет вашей дистрибьюторской сети. Но мы отнюдь не лишены власти. — Она кивнула внезапно побледневшим лицам, собравшимся в зале. — Благодарю вас за то, что присутствовали сегодня. Тетрархия сказала своё слово.

Зал пустел отнюдь не в тишине. Далвия сбежала первой, за ней последовала Веренция, одарив Кадру на прощание полным ненависти взглядом. Вино в бутылке Кадры убывало, пока мастера Гильдий бушевали, пытались торговаться с Кассанданой и, наконец, в ярости удалились в сопровождении плетущегося позади Хариона.

Это не было первым натиском. Далеко не им. Он знал эту игру и знал Ночео. Это была слишком примитивная атака для человека, который стоял за двумя охотниками за головами, поджидавшими Кадру в том притоне «белого сна» за несколько недель до его прибытия туда.

Нет, первый прямой ход Ночео будет безобразным. Взрывным. Возможно, он даже принудил нескольких магов молний атаковать Эдессу.

Кадра мрачно осушил бутылку вина, а затем спустился вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как разукрашенные раэды Гильдий на полной скорости удаляются от башни Делран. Оцепенение заглушило вечно пульсирующую линию огня, выжигавшую его поврежденный позвоночник. Старые раны.

Кассандана прислонилась к противоположной стене:

— Инквизитор, Гильдии, даже пугливая Кланледи Далвия — все за этим столом что-то скрывали. Я не вижу никакой системы. Это волна за волной хаоса.

Сначала он думал так же, но теперь нити стали отчетливее. Он был близок к тому, чтобы разглядеть всю паутину. Ему нужно было лишь предвидеть, где появится паук.

— Кто-то заставляет их всех танцевать под свою дудку.

— У тебя есть догадка, верно?

— Есть. Я жду хода.

Кассандана уставилась на него:

— И ты не скажешь мне?

Не было никакой уверенности, что Ночео не добрался и до нее.

— Пока нет.