«Мне» – это слово он должен был сказать, но так и не произнес вслух.

– Мы должны прекратить то, что между нами происходит, – резко сменила тему она.

– Каким образом прекратить?

– Ты знаешь, каким, – девушка поджала губы, начиная мерить шагами комнату. – Я выхожу замуж за Солара.

– Ты действительно этого хочешь?

– Мне девятнадцать, Саргон! – Рэйна резко затормозила возле него, вскинул голову. – Я запуталась. Демон, поселившийся внутри меня, жаждет крови. Мое королевство погибает, моя семья убита, а я чувствую, что поступаю неправильно, пусть и на благо своего будущего! Но мне девятнадцать, и я всего лишь девушка. Какие решения ты принимал когда тебе было столько же?

– В девятнадцать я совершил ошибку, из-за которой сейчас погибает весь мир.

Рэйна затихла, прикусив губу. Они никогда об этом не говорили.

– Мой отец всегда считал меня монстром. Я обрек на страдания его, сестру, мать и весь континент. Думаю, он был прав. Я всегда был чудовищем.

– Ты не чудовище, – сказала Рэйна, вздохнув. – Я вижу твою душу. Ты не такой, как я.

– Это бессмысленный разговор, – Саргон потер руками виски, понимая, что они оба пытаются гнуть свою линию, как когда-то в Меласе.

Но сейчас Рэйна была чертовски права в самом главном: они запутались так, что уже не могли освободиться.

– Ответь мне только на один вопрос, и я уйду, – решил сделать первый шаг принц, понимая, что они ходят вокруг да около, но мужчина все-таки здесь он. И Саргон должен был, Небес их разрази, сделать этот чертов первый шаг.

– Хорошо. – Рэйна повернулась к нему. – Я отвечу.

– Кто я для тебя?

Одно верное слово – и Саргон бы не думая бросил к ее ногам Вселенную, наплевав бы на все. Он бы захватил или же разрушил мир, и ведь Рэйна так и не поняла, что она наделала, позволив Саргону влюбиться в нее окончательно и бесповоротно. Полюбить ее темные стороны и позволить ей принять себя такой, какой она была. Прекрасной. Сильной. Смелой.

– Кто ты для меня? – повторила она.

Мужчина напрягся. Потом ее глаза странно вспыхнули, но Рэйна продолжила молчать, не давая ответа. На ее лице Саргон читал внутреннюю борьбу. Связующая нить тоже подтверждала то, что в душе Рэйны бушует буря.

Принц впервые молился богам за ее верный ответ. И чувствовал, как по позвоночнику стекает капелька холодного пота.

Прошло еще пять минут, в течение которых его сердце гулко билось в груди. А после она сказала то, от чего его сердце резко остановилось:

– Друг.

С таким же успехом Рэйна могла воткнуть ему кинжал в сердце.

– Просто друг? – собственный голос Саргону показался шепотом теней.

– Да.

Она хотела что-то еще ему сказать, но не стала. Саргон уже узнал горькую правду.

Он просто друг для той, которая для него стала воздухом, водой, пищей и жизнью. Для той, которая могла стать его единственной женщиной, ради которой он бы уничтожил мир.

Просто друг.

Саргон, неужели он и правду надеялся на то, что может обрести свое счастье?

Просто друг.

Вместо того, чтобы уйти и сдержать свое обещание, он медленно окинул взглядом ее туалетный столик, пытаясь найти повод остаться. Заприметил необычный пузырек.

Подойдя поближе, принц взял его в руки, пока Рэйна отвернулась к окну, сложив руки на груди. Откупорив пузырек, Саргон принюхался и тут же захлопнул крышечку, шокировано смотря на девушку, даже забыв о разговоре.

Где она это взяла?!

– Рэйна, откуда у тебя это? – сказал Саргон максимально нейтрально, чтобы не вызвать у нее лишних беспокойств и подозрений. Хотя у него от одной только мысли о том, что было во флаконе, вставали дыбом волосы.

– Это? Солар дал. Сказал принимать раз в день, так как еда фейри может навредить человеческому желудку, – машинально ответила ему девушка. – А что?

– Я это заберу… Больше ничего не принимай, пожалуйста.

– Хорошо.

Саргона полностью поглотили тени, и он совершил переброс. В его голове больше не было мыслей, касаемо услышанного от нее ответа. Только ужасающий запах, что до сих пор улавливало его обоняние.

Принц перенес себя на порог одного домишки в окраинах Скайферона, где жил его знакомый специалист по ядам. Стуча в дверь и ожидая того, когда откроется дверь, Саргон мысленно молился Небесам только об одном: чтобы в пузырьке, что он нашел у Рэйны, не оказался редчайший яд, вызывающий развитие стального недуга. И чтобы его брат не оказался тем, кто собственноручно сводил Рэйну в могилу.

Шум боя и лязг оружия закладывали уши. Кровь лилась рекой, пропитывая землю. Наемники и мятежники юго-востока падали от фейских стрел и разрубленные мечами да топорами, сгорали от магического огня и задыхались в воде, растворялись в тьме силы Саргона.

Его магия косила сотни солдат, но и эти запасы начинали постепенно истощаться. Саргон взялся за меч, краем глаза видя, как Бронт косит врагов, как колосья.

Он вспомнил, что друг сказал ему перед боем.

«Если бы мы подавили это все раньше, то эта кровь бы сейчас не лилась». Саргон крутанулся и рубанул мечом, отрубая противнику руку и наконечником меча проламывая ему череп. Потом увернулся от выпада очередного соперника и ринулся прореживать шеренги врага.

Рядом с ним вели бой его генералы и Бронт, прикрывая тыл принца. Пела сталь, крики солдат оглушали, превращая все вокруг в сплошную кровавую какофонию. Бой у границ Валии велся не на жизнь, а на смерть.

Куда ни глянь – трупы, мечи и копья. Армия Скайферона теснила наемников в горы, загоняя в ущелье смерти, где их уже в засаде ждала вторая половина армии. Еще несколько легионов перебивали повстанцев в горах, вытесняя их из обжитых кузниц, где те ковали оружие для всего черного рынка.

Саргон ощущал плотный запах смерти, повисший над полем сражения и простирающийся на много километров вокруг.

Mavetin ola te Uurvin sol tes morat, te la te vita krove na taas[19].

Мятежники не были невинны в своих побуждениях. Но именно они грозили миру глобальной катастрофой, так как плевали на пророчества и закон. Саргон тоже не был суеверным, но после Меласа его мнение на данный счет частично изменилось.

Принц не был уверен, что боги простили им их выходку с побегом, да и Саргон подозревал – боги были в курсе того, что происходило в Ксанфероне.

Раз они не вмешивались и не насылали кару, то либо им было все равно, либо они готовили масштабную месть. И почему-то во втором пункте Саргон был уверен в большей степени.

Рассекая врагов, он предчувствовал что-то плохое, что случится совсем скоро. Но бой не давал принцу сосредоточиться на этой мысли, вовлекая в самую гущу сражения.

Когда сражение кончилось победой их легионов, Саргон еле стоял на ногах. Все тело отяжелело, а мышцы нещадно болели. В этот раз он не израсходовал до конца запас магии, поэтому ему удалось совершить переброс к главному шатру в их лагере и сразу направиться к столу отмечать новую опорную точку на карте.

Они взяли Азес – высоту, которая была самой трудной и изнуряющей. Оставалось только дождаться отчетов от командиров легионов зачистки.

Когда Саргон вошел в шатер, он снова ощутил тряску земли, но в этот раз более сильную. Все это усилило его плохое предчувствие, но усталость брала свое, а стоны раненых и умирающих солдат также не способствовали его размышлениям о вечном. О Рэйне с тех пор он не думал, признав поражение в своих тщетных попытках пойти наперекор немилосердной к нему судьбе.

Поэтому Саргон делал то, в чем он был хорош – убивал, подтверждая молву о своей личности в народе.

Сейчас ему бы переодеться и отмыться от крови, покрывающей с головы до пят. Но этого он сделать, разумеется, не успел, потому что в шатер буквально влетел один из солдат легионов зачистки.

– Главнокомандующий, приказ выполнен, – отчеканил темнокожий фейри. – Все повстанцы перебиты. Дети, женщины и старики взяты в плен.