Рэйна вышла за границы своих воспоминаний и тела.

Она – лжебогиня и раньше обладала той же силой, что и сейчас. Частицы ее магии были развеяны по их миру и пульсировали в живых существах, образуя свою сеть.

Рэйна чувствовала каждое животное, птицу, человека или фейри – носителей ее стали. Она увидела, что лежит на поверхности озера из ртути. Вокруг раскинулся черный пепел, из которого восставали существа с горящими алым глазами – результат безумия Семидеи. Армия сошедшей с ума богини, которая возжелала захватить все миры и править ими в одиночку.

Сотни тысяч тварей вставали из пепла, набрасываясь на людей, зверей и фейри. Рэйна видела, как горели деревни, поселения и города. Как сотрясался их мир под натиском чужеродной силы, погибая и идя к своему логическому концу.

Сила текла в нее, а девушка ее собирала. Чтобы остановить окончательный крах всего, надо было убить Солара и получить свободу от древней магии. А тварей (возможно, даже вместе с Семидеей) можно было перебить одной-единственной вспышкой уничтожающего света. И Рэйна знала, что это будет значить для нее. Но самое главное крылось не в этом.

Девушка ощутила витки силы и повернула голову на бок, рассматривая огромную яблоню рядом с ней. На ее могучих золотых ветках покачивались плоды.

Рэйна знала, что вспомнила не все. Но ей это и не было необходимо. Она нашла дерево и теперь знала, как обрубить раз и навсегда Семидее доступ в их мир, пока она не свершила конец Света и не убила всех, кто был дорог Рэйне.

– Подъем! Что разлеглась?! – услышала она чей-то голос из-под толщи воды, возвращающий ее в сознание.

Рэйна улыбнулась.

Пришло время взойти на алтарь и засиять светом тысячи звезд.

Саргон

После изгнания темного принца покои Саргона заперли, но ему не нужны были ключи, чтобы попасть туда. Из комнат Рэйны он отправился именно туда, шипя, что эти мерзавцы разворошили на его столе абсолютно все. Саргон любил порядок в мыслях и жизни, но в данный момент прибирать за этими прихвостнями Солара он не собирался. Сейчас его волновали более насущные проблемы.

Как назло, ничего стоящего, что могло бы прояснить ситуацию с пророчеством и состоянием Рэйны, феец в своих документах не нашел. А Саргону нужны были точные и достоверные данные, получить которые можно было несколькими путями.

Первый вариант: отправиться и выяснить все у Ноа. Но Саргон уже советовался с ним, и единственное, что ответил молодой человек, так это то, что ему надо послать гонца за военным подкреплением. Остального Еретик не видел: его дар не показывал Ноа то, что должно было случиться уже скоро. Да и сам юноша был сейчас занят. Насколько Саргон знал – он собрал Верховный ковен из сотни ведьмовских кланов.

Ведьмы были единственными, кто пришли на помощь людям в Ксанфисе: они защищали города днем и ночью от мертвецов, сжигая тех в своей магией, возводя защитные барьеры и оберегая жизни всех, кто остался жив после первой волны напасти. Они не роптали перед огнем, хотя Ксанферон буквально полыхал огнем, погрузившись в Хаос.

Саргон видел Ноа в деле и ни за что бы не поверил, что тихий и запуганный парень, которого он знал в Меласе, станет настолько могущественным Верховным жрецом. Но пока он и его ковен остаются на страже городов, у людей есть шанс выжить в этом конце Света.

У принца оставался лишь один вариант: выяснить все необходимое самостоятельно, раз Ноа не сможет ему дать конкретные ответы на его вопросы. И у него была идея, где он сможет все это разузнать. Правда, то было крайне рискованным мероприятием.

Ему необходимо было проникнуть в покои Солара, которые защищала охранная магия. Сделать это было не так-то просто, но не значит, что невозможно. И в этом ему, опять же, должен был помочь Еретик.

Саргон перевернул все шкафы вверх дном, но нашел то, что искал: когда-то Солар дарил ему на день рождения свой кинжал, инкрустированный золотом и драгоценными аметистами и выполненный из редчайшего материала, что был крепче стали. Теперь эта вещица, которую он использовал в бою не так часто, могла послужить хорошую службу.

Он перебросил себя в Дарцек – Валийский городок, в котором временно обосновался ковен Ноа. Саргон знал, где искать друга, и сразу пошел к нужному дому. Дверь открыла одна из молодых ведьмочек, только совершившая ритуал Единения[20]. Она пропустила принца внутрь и Саргон спустился в подвал дома, где и обнаружил Ноа в обществе различных настоек, трав, котелков и книг. Парень был занят и варил какой-то странно пахнущий отвар, сосредоточенно помешивая его и добавляя необходимые ингредиенты. Котелок бурлил, а само варево подсвечивалось неестественным кислотно-зеленым оттенком.

– Тихого Кошмара, – по привычке из Меласа буркнул Ноа, не поднимая взгляд на Саргона. – Чем могу быть полезен?

– Что это? – спросил Саргон, кивнув на варево и морщась от неприятного резкого запаха.

– Защитное зелье для ополчения, которое собирается покинуть город и поискать тех, кому нужна помощь за пределами Дарцека, – спокойно ответил Ноа, явно не смущаясь запаха тухлых яиц, которыми сильно несло от котелка. – Зачем пришел?

Решив не ходить вокруг да около, Саргон сразу обратился к нему по делу:

– Ты сможешь перевоплотить меня в Солара, как проворачивал ранее перевоплощение себя в Балига в Меласе?

Еретик удивленно посмотрел на него своими золотистыми глазами. Его волосы стали намного короче и торчали в разные стороны.

– А ты выполнил мою просьбу?

Саргон не уточнял тогда зачем это было нужно, но, доверяя Ноа, передал информацию сестре.

– Я послал Адриану. Она все исполнит.

– Хорошо.

Ноа встал с табуретки, на которой сидел, когда вошел Саргон. Подошел к длинным шкафам, рядами ведущими вглубь подвала, на полках которых чего только не было: и травы, и черепа животных, и какие-то баночки, и даже плавающие в бальзамических растворах сердца животных.

– Мне будет необходима его вещь и кровь, – наконец сказал Ноа, достав с полок все необходимое. Он разложил все на столе и вновь подошел к котелку, помешивая его и снимая с огня.

– Есть его кинжал. На нем имеются капли его крови.

– Давай сюда, – Ноа протянул руку. Саргон достал сверток из кармана и передал ему кинжал, завернутый в тряпку. – Даже знать не хочу, почему на кинжале оказалась его кровь и почему ты ее не оттер.

Но когда Еретик коснулся кинжала, его глаза вспыхнули золотом. Саргону показалось, что оружие уже и без принца все поведало Ноа о своей истории.

Ноа закинул кинжал в чистый котелок, добавляя туда изъятые из шкафов ингредиенты. Поставив котел на огонь, он достал объемную старую книгу, которой явно было не одно столетие. Раскрыв гримуар на нужной странице, он нашел заклинание и пояснил для Саргона, водя по древним рунам своим длинным пальцем:

– В нашем мире все гораздо сложнее, нежели в Меласе, – помешивая расплавляющийся кинжал с травами ложкой, буркнул Ноа. Саргон уже ничему не удивлялся: даже тому, что прямо перед его глазами Еретик плавил самый прочный металл во всем Ксанфероне. – Крови маловато, придется делать подмес. И заговор. За итог я ручаюсь, но это может порядком на тебе отразиться.

– Делай.

Ноа кивнул и захлопнул толстый гримуар, поднимая в воздух столп пыли.

– Тогда постой у двери и убедись, чтобы меня никто не беспокоил.

– Без проблем, – Саргон вышел и плотно закрыл дверь, останавливаясь возле лестницы. В промежутках между дверью и проемом полился резкий, красный свет. Саргон услышал бормотание Ноа, прислонившись спиной к стене и принимая выжидательную позицию.

Через час Ноа действительно сотворил невероятное, обратив Саргона в точную копию Солара. Его аура, внешность и запах магии – все эти нюансы были идентичны. Прощаясь с Саргоном, Ноа предупредил, что это превращение долго не продержится и рекомендовал поспешить. Но Саргон уже и так сильно опаздывал, поэтому и сам понимал, что его время утекало сквозь пальцы. Он ожидание отвара-то вытерпел еле-еле, понимая, что с каждой секундой Рэйна становится на шаг ближе к гибели.