– Кланам драконов нужен наследник крови. Таковы их обычаи. Они идут мстить, потому что это предписано в Леркве’ламас[21]: «Только после того, как падет последний наследник и свершится месть, драконы будут вправе избрать другую кровь».

«Что это значит, Саргон?» – устало уточнила Рэйна, прекрасно расслышав все слова Бронта, но не поняв, куда он клонил.

«Когда выбирают правителя Лидрисса и в целом всех драконьих кланов, производится бойня наследника с сильнейшими воинами. Если он побеждает – значит достоин этой привилегии. Эта традиция зародилась еще со времен, когда в драконорожденных текло много крови дракона, позволяя им полностью перевоплощаться в животных. Однако чистота крови иссякала, и только предшественник Хоакина был последним из тех, кто мог полностью обращаться в дракона. Сейчас это правило работает вместе с правом первой крови: они явно считают, что Хоакина убил я, и идут мстить».

«Но ты убил Кайдена, а не Хоакина».

«Теперь уже нет разницы, их просто так в этом не убедить. Без наместника и короны мы не сможем их усмирить. Остался только один выход».

Рэйна вздохнула.

«Но что хочет всем этим сказать Бронт?»

«Я подозреваю, что он собирается предпринять. И это будет его решением. Но…»

– Брат, не надо, – вслух обратился к Бронту Саргон. – Это не стоит такого риска и может плохо кончиться. Да, это твое право и ты можешь принять любое решение. Но затея крайне рискованная.

Мечник бурь поднял на него взгляд, в нем читалась решимость. Между Саргоном и Бронтом происходил молчаливый разговор.

– Я… – начал было мечник.

– Не знаю, что вы задумали, – прервала их Эль, подходя к ним ближе. – но знайте, я не дам никому из вас совершить глупости. – Голос девушки был ровным, но что-то в ее тоне Рэйне подсказывало, что подруга храбрилась. Убийство ее семьи оставило глубокую рану на сердце. – И если вы полагаете и меня отправить следить за Лин, то я отказываюсь. Я пойду с вами.

Бронт шокировано воззрился на нее. Балиг и Хемега стояли поодаль и о чем-то мысленно переговаривались, не вмешиваясь в происходящее.

Эль упрямо воззрилась на Бронта. Сжав кулаки, она смотрела на него снизу вверх, ей было все равно на слишком весомую разницу в их росте.

– Нет, Эль, – сказал Бронт тоном, не терпящим пререканий. Рэйна впервые видела его таким взволнованным.

– А я сказала да, – голос Мюриэль надломился. – Не только вы можете рисковать своими головами, мальчики.

– Эль, послушай, ты человек, и ты можешь…

– Пострадать? – прервав его, воскликнула Эль, ничуть не смущаясь тем, что на этой сцене были свидетели. В ее глазах сверкнули боль и слезы. – Мне уже все равно, Бронт. Я уже сломлена! И я не пущу вас туда. Не останусь ждать новостей о вашей участи, чтобы пополнить имена здесь! – Она задрала рукав, обнажив татуировку на запястье, где столбиком были набиты имена тех, кого она потеряла. На лице Бронта отразился шквал эмоций от ее слов. – Я не хочу потерять еще и вас и не быть этому свидетелем! Я не хочу… я не смогу жить без вас.

На этих словах девушка разрыдалась.

– Ох, Эль… – Ноа подошел к ней и обнял, как в Меласе они обнимали его. Следом подошли Саргон и Рэйна, заключив всхлипывающую подругу в объятия, а после Бронт. – Все будет хорошо.

– Я пойду с вами и никуда одних не пущу.

Кажется, Бронт не был с этим согласен, но в этот момент спорить не стал. Лишь нагнулся и поцеловал Эль в макушку, пока девушка тонула в их объятиях. Рэйна тоже не разделяла рвения Эль, но понимала ее всем сердцем. И в тот момент поддержка близкого ей человека Рэйне было гораздо важнее разговора с Хемегой, о котором она думала прошедший час.

Тепло их тел согревало души. Все будет хорошо. Должно быть.

Эль постепенно успокаивалась, а с этим и в их сердца приходил покой.

Они выживут и принесут мир. И наконец все будут вместе, а татуировка Эль не пополнится новыми именами.

Саргон, Бронт, Ноа и Эль стали семьей, которой Рэйне не хватало всю жизнь. И за их счастье она будет биться до последнего вздоха.

С Хемегой переброситься парой фраз Рэйне удалось только на рассвете. Рядом с богиней Смерти было… тепло. Она источала спокойствие и Рэйна не понимала, как та могла отбирать жизни людей и фейри, исполняя уготованную ей роль.

Кроме того, девушку ждало необычное открытие: уши богини были заостренными – фейскими.

Рэйна так и не смогла задать ей вопросы, касающиеся их общего прошлого. Она пыталась подобрать правильные слова, но даже после обретения бессмертия, такое давалось ей с трудом. Просто осталась стоять рядом с богиней, сжимая и разжимая кулаки в попытках произнести хоть что-то.

Но вместо уточняющих слов, которые девушка от нее ожидала, Хемега неожиданно обняла Рэйну, окружив ее запахом лаванды и амириса. Рэйна обняла ее в ответ, прикрывая глаза.

В тот момент любая поддержка была ей необходима как воздух: после слов Эль она места себе не находила от мысли, что действительно потеряет кого-то из близких. А ведь с тревогой выходить на поле боя было равносильно смерти!

Объятия Хемеги принесли успокоение. Рэйне… ей так этого не хватало! Не хватало ее…

– Ты будешь хорошей королевой, – прошептала Хемега, а потом отстранилась и пошла прочь.

– Подожди! Медея! – имя вырвалось у Рэйны по старой привычке. Богиня обернулась. В ее темных глазах Рэйна заметила блеснувшие слезы. – А как там Марлен? Что будет с ним, и где он?

Хемега прикусила губу. У девушки создалось ощущение, что она будто бы прощалась с Рэйной.

– Когда придет время, Райан все расскажет.

Чтобы Рэйна не кинулась за ней, богиня совершила переброс, оставив принцессу одну в пустом коридоре. Встающее солнце окрашивало стены в теплые тона, отгоняя непрошенные мысли, что начали закрадываться в голову девушки после ухода богини.

Рэйна подошла ближе к балюстраде балкона, позволяя ветру разметать ее волосы. Ей надо было готовиться к битве, но так хотелось насладиться последними мгновениями покоя…

У балюстрады ее и нашел Саргон, который вернулся за ней чтобы предупредить – пора отправляться. И, поцеловав ее в лоб, повел вниз.

Во всех мирах не было ничего страшнее поля, на котором тысячами полегают солдаты. Когда льется кровь, слышатся стоны, звон мечей и стук копыт, вперемешку со взмахами могучих крыльев.

Во всех мирах не было ничего страшнее того звука, с которым клыки раздирают горло, а острые лезвия выпускают кишки и протыкают сердца.

Их объединенная армия состояла из солдат Иднара, фейри Кор Силва, валькирий и армии Хайвара, а также трех легионов Шторма и Ковена из тысячи ведьм. На их стороне была богиня Смерти Хемега и ее муж, почти равный ей по силе, а также у них была магия лжебогов света и тьмы.

Но, когда на поле боя схлестнулись их солдаты с многотысячной армией Лидрисса и Виттреса из фейри и драконов, стало ясно, что они весомо проигрывают в количестве.

Да, Рэйна и Саргон, черпавшие силу из огромного внутреннего источника, парили на крыльях и косили солдат сотнями, но этого было мало.

Да, Хемега подняла скелеты сотни фейри, а Балиг использовал силу воды, чтобы насылать на берег цунами. Ноа и его ковен магией выжигали противника, нарушая шеренги, валькирии бок о бок сражались с Хранителями и кланом Кор Силва, певшим песни Холода и Смерти. Сестра Саргона вела бой в гуще сражения вместе с Кассией, и те довольно успешно работали в паре. Солдаты рвались в бой и погибали, но этого было недостаточно. С неба продолжали падать крылатые воины, вооруженные до зубов кинжалами и когтями, сверкая своими черными глазами и рогами.

Их ряды редели, а солнце только начало клониться к горизонту. С Рэйны обильно лился пот, стекая в стальные доспехи. Они с Саргоном вытащили мечи из ножен и вместе косили ряды солдат. Но и их силы не были безграничными.