Тьма окутала кабинет настолько быстро, что никто не успел толком среагировать. И, прежде чем она рассеялась с уходом своего хозяина, в беспробудной мгле прозвучали слова:

– Прошу подбирать выражения, когда говорите о гостьях, которые здесь находятся под полной защитой короны. То есть под моей, в первую очередь.

Магия пульсировала в его теле, отдаваясь в висках. Поганые слова грохотали в ушах, когда он не выдержал и обрушил свой кулак на стену, которая содрогнулась и тут же пошла большими трещинами. Посыпалась крошка, а его кулак садануло болью. Неважно.

Он пытался обуять злость, изливая ее в другое русло, но у него не получалось. Саргон был готов наплевать на все и вернуться обратно, чтобы схватить ублюдка и вечность пытать его самыми извращенными способами.

Он шел в свои покои, не видя и не слыша ничего, в то время как вокруг него плясали тени. Благо была уже поздняя ночь и все во дворце спали: коридоры были пустынны и молчаливы. Никто не мог попасться под горячую руку принца, за спиной которого тьма с животным наслаждением пожирала лестницу.

Казалось, ничто не могло его успокоить, пока он, уже направляясь в свои покои, вдруг не ощутил еле слышимый звон натянувшейся связующей нити. Это моментально притушило пожар ярости и заставило его застыть на месте, прислушиваясь к ощущению. Когда это повторилось снова, он медленно направился в сторону дверей в покои Рэйны, чуя неладное.

«Я просто проверю, что с ней все в порядке. Этого требуют мои обязанности. Я проверю и, если все нормально, уйду».

Поразмыслив мгновение, он решил проверить обстановку с помощью теней своей магии, которая тут же, как верный пес, подчинилась хозяину. Тьма поползла в щель между дверью и полом, и через мгновение Саргон уже понял причину странного напряжения их нити – Рэйне снился кошмар.

Он, мысленно ругая себя за мягкотелость, окутал себя тенями и проскользнул сквозь стену, попадая внутрь ее покоев. В воздухе витали запахи страха и боли, тут же забравшиеся под его кожу. Саргон прошел через гостиную и зашел в спальню, погруженную в полутьму.

Девушка металась по огромной кровати, сминая простыни и крича. Нить между ними искрилась от боли.

«Рэйна? – позвал он по связующей нити, но она не откликалась. – Рэйна!»

Кадык Саргона дрогнул, как и сам он вместе с тенями, окутывающими его. Его пульс участился, а по телу разлился прилив жара. Очередной ее вскрик ударил его под дых, и он, беззвучно выругавшись, направился к ней, на ходу снимая свой черный камзол.

Рэйна не просыпалась, продолжая находиться во власти того, что ее терзало. Вблизи она показалась ему еще более хрупкой и беззащитной. Ее светлые локоны разметались по простыням, подушка была отброшена в сторону, а на коже блестели бисеринки о пота.

За месяцы после их возвращения из Меласа он видел сотни ее Кошмаров, когда ночью их сознания переплетались и Саргон оказывался внутри ее головы, бессильный хоть как-то помочь. Десятки ночей он пытался докричаться и вывести ее из кошмара, но ему еще это никогда не удавалось. Рэйна месяцами тонула, а он даже был не в состоянии отыскать ее, чтобы вытащить из заживо сжигаемого ледяного огня ее магии.

За это время и за эти кошмары он узнал ее гораздо лучше, чем в Меласе. И, наконец встретив ее, он больше не знал, как к ней относиться. Тем более, что Рэйна не догадывалась, что он все это время продолжал быть с ней связан и видел все ее потаенные страхи, что терзали ее день за днем. Видел и понимал, что у них они были общими.

Саргон, вновь окликнув ее по имени и не получив ответа, попытался проникнуть по связующей нити в ее сознание, но не вышло – его не пускала стена из непробиваемой стали, которую Рэйна частенько возводила от него в Меласе. И, даже будучи в ее комнате, он вряд ли смог бы достучаться до нее, не вызвав всплеска ее убийственной и неконтролируемой в таких моментах магии. Единственное, что сейчас было в его силах – разделить ее боль.

«Я помогу ей, а после уйду».

Саргон лег рядом с ней, притягивая ее к себе, завернутую в тонкую белую простыню. Рэйна снова закричала и попыталась выпутаться, но он прижал ее к своему теплому телу одной рукой, а второй стал гладить по голове. Связующая нить доносила ему ее эмоции, что пытались штормовыми волнами захлестнуть его сознание.

«Это просто помощь, ничего больше. Мы не друзья, она сама это не раз пыталась мне показать», – вновь подумал про себя он, баюкая ее.

Ее кожа была ледяной и мокрой. Рэйна дрожала, как осиновый лист – температура в комнате опустилась на несколько градусов. Она дернулась, его ладонь мягко коснулась кожи на ее щеках, которые были мокрые от слез. В его нос ударил липкий запах страха и ужаса, идущий от ее тела и практически перекрывающий естественный запах. Девушка снова всхлипнула, из ее рта вырвался стон боли, но она немного расслабилась в его объятиях.

– Саргон, Саргон, Саргон… – тихо и неосознанно бормотала она, не просыпаясь.

– Я здесь, – прошептал он ей в ответ, а затем вздохнул и крепче прижал ее к себе, положив свою ладонь на ее руку.

«Просто помощь».

Его магия встрепенулась, услышав зов силы Рэйны, и медленно потянулась к ней. Темные щупальца нежно коснулись ее кожи, вытягивая ее боль. Черная магия начала пульсировать, сбирая ее в себя и разделяя на двоих. Рэйна задышала ровнее, а он стиснул зубы, стойко выдерживая пытку.

Через несколько минут поток боли постепенно стал иссякать. Рэйна так и не проснулась, но явно вместо кошмара провалилась в целительное небытие.

Саргон зарылся носом в ее волосы, впервые ощущая навалившуюся на него за столько практически бессонных месяцев усталость. И, сам того не замечая, тоже провалился в сон, продолжая крепко ее обнимать.

Впервые за прошедшие дни, показавшиеся раем, ей вновь снился кошмар. Очнувшись утром, Рэйна все еще ощущала его липкие щупальца, которые он к ней тянул, погружая ее в боль.

Но в этот раз все было иначе. Кошмар ушел, вытесненный тенью с изумрудными глазами. Прикосновения тьмы были теплыми и приятными – они защитили ее от натиска кошмара. Впервые на ее зов она откликнулась, окутав ее запахом ладана, мускатного ореха, дыма и рома.

Не разлепляя глаза, Рэйна продолжала лежать, вдыхая этот запах, уткнувшись носом простыни. Они пахли им.

Внезапно она услышала тихие шаги. Девушка резко распахнула глаза и села на кровати.

В своей спальне Рэйна была одна. Точнее, она осталась одна, ведь девушка могла поклясться, что видела, как возле стены, что разделяла ее от покоев Саргона, заклубилась и исчезла тьма.

Девушка откинулась обратно на кровать и провела рукой по смятым простыням справа – они были теплыми. Он ночевал здесь. И отгонял от нее кошмары.

Рэйна закрыла глаза и вновь уткнулась носом в постельное белье. К черту. Она подумает об этом позже. А может, вообще не будет думать. Мысли – слишком сложный компонент в ее партии, усложняющий ей игру.

Снова погружаясь в полудрему, из ее головы медленно ушли все мысли, кроме одной.

Почему он это сделал?

После позднего завтрака они с Кассией решили прогуляться в саду. Сидеть в четырех стенах оказалось для Рэйны той еще пыткой, поэтому она решила чуть позже уговорить Кассию отправиться в город без сопровождения. Она не любила лишние уши и следование по пятам. А обеспечить свою безопасность Рэйне было под силу и самой.

– Луна, это не лучшая идея. Тогда вы гуляли в сопровождении принца и наместника Хоакина. А сейчас…

Они медленно шли по садовой дорожке, наслаждаясь толикой прохлады, которую дарила зелень, укрывающая их от зноя. По рассказам Кассии Рэйна поняла, что сад уходит довольно далеко, постепенно перерастая в парк, а после – в лес. У дворца была разбита лишь малая его часть. Точнее, дворец был простроен у начала огромного лесного массива, уходящего прямо в середину континента к горам.