– Вы можете подвергнуть меня пыткам. Я не против.

Свэггер смотрел на маячок. Уже целый час миссис Макдауэлл не двигалась с места.

– Ну ладно, – сказал он, – допускаю, что у нас возникли сложности.

– Может, она помогает украсить зал для танцевального вечера, – предположил Ник.

Оба уставились на экран монитора с маячком миссис Макдауэлл.

– Где отряд? – спросил Свэггер.

– Курсирует вокруг здания, – ответила Чендлер. – Стоит мне дать отмашку, и через минуту наши люди будут в мечети.

– Погодите, – сказал Ник. – Ребята, у нас маловато информации для рейда.

– Во-первых, она пробыла в здании уже больше двух часов, – возразил Свэггер. – Во-вторых, она не в молитвенном зале, а в административном крыле. Ее или допрашивают, или держат взаперти.

– Может, она смотрит с детишками бейсбол. Надеется услышать что-нибудь интересное.

– Не нравится мне все это.

– У нас под ногами очень тонкий лед, – сказал Ник. – Это не открытый бой, где у тебя только одна задача – выполнить приказ. Это самый центр американского города, на дворе две тысячи восемнадцатый год, и здесь другие правила. Нельзя просто взять и отправить в мечеть парней в броне и с автоматами «Хеклер и Кох». Ребята там смекалистые, через пару секунд позвонят куда надо, еще через несколько секунд в мечеть нагрянут адвокаты, а через пару минут – телевидение и свободная, чтоб ее, пресса. И вот мы обгадились по полной программе, рабочую группу «Марджори Доу» с позором распускают.

– Зато спасем жизнь этой женщине, так что какая разница? Что скажете, Хьюстон? – спросил Свэггер у человека из Детройта.

– В этом городе лучше не торопиться. Один неверный шаг, и считайте, что взорвали гранату с дерьмом. Забрызгает всех в этой комнате, да так, что вовек не отмыться.

– Добавлю, – сказал Ник, глядя на Боба, – что эта женщина слишком уж взяла тебя за живое, и поэтому ты решил, что ей грозит опасность. И еще, ты повидал столько битв, что для тебя вся жизнь – сплошная битва. Очень не хотелось бы принимать решение на основании таких неубедительных доказательств. Не забывай, мне еще отдуваться на разборе полетов.

– Справедливо. И ты запросто можешь оказаться прав. Чендлер?

– Не втягивай ее в это, – сказал Ник. – Она, как младший сотрудник, обязана действовать в соответствии с правилами Бюро. Чендлер, можете не отвечать.

– Да, сэр, но я отвечу. Мистер Свэггер, я агент ФБР до мозга костей. Если мой непосредственный начальник, то есть агент Мемфис, примет решение, я беспрекословно с ним соглашусь. Точка, конец связи.

– Она славный морпех, – заметил Свэггер, – но мы и так это знали.

– Мистер Гольд, – сказал Ник, – у вас опыта больше, чем у любого из нас. Прошу, присоединитесь к обсуждению. Скажите, что вы думаете.

– В Израиле дело обстоит иначе: когда речь заходит о противодействии терроризму, суды и СМИ встают на сторону правительства. Поэтому не могу ничего посоветовать. У вас здесь свой контекст и множество уникальных нюансов.

– И все же вы должны что-то сказать, – настаивал Ник. – Извините, но вы здесь в качестве консультанта, и если отказываетесь давать советы, от вас нет никакого толку.

– Тогда скажу так: взведите курок, прицельтесь, но пока не трогайте спусковой крючок.

– Ладно, – сказал Ник. – Хьюстон, звоните прокурору и получайте устное разрешение, чтобы, если дело дойдет до рейда, наши парни заняли мечеть за несколько секунд.

– Велю им перебраться поближе, – добавила Чендлер. – Чтобы сократить время на реагирование.

– Правильное решение, – кивнул Свэггер. В голове у него защелкали затворы МП5.

– Сестра Абдулла, это попросту смешно.

– Вовсе нет. Я хочу, чтобы вы убедились в моей невиновности. Проще всего сделать это через сильную боль. Я не боюсь боли. Вера поможет быстро забыть о ней. Если вы изобьете меня до того состояния, в котором люди не способны лгать, и я буду говорить все то же самое, можно считать, что я сказала правду. Суровое испытание подтвердит это.

– Не говорите глупостей.

– Я даю вам разрешение. Понимаю, как все это выглядит с вашей стороны. Я не стану выдвигать обвинений. Вернусь к себе в номер, залечу раны, уеду в Балтимор. И буду гордиться, что мне выпала возможность доказать свою веру.

– В отличие от вас штат Мичиган не дает нам такого разрешения. Меня могут посадить в тюрьму на десять лет.

– Власти никогда ничего не узнают.

– Вы не в силах этого гарантировать.

– Может, обдумаете все еще раз? Агенты ФБР – молодые женщины атлетического телосложения, у меня же варикозное расширение вен, и я не была в спортзале с тех пор, как окончила школу. По-вашему, в ФБР служат старые развалины вроде меня?

– Юные красавицы из ФБР существуют лишь в кино. Специальный агент запросто может выглядеть как вы – почему бы и нет?

– Так что посоветуете? Полотенце и воду? Я выдержу эту пытку, как ее выдержали другие правоверные.

– Посоветую лишь продолжить то, что мы уже начали, – подробный допрос. Тем временем мои люди проверят все данные в интернете. Готовьтесь к долгой ночи. На вас окажут серьезное психологическое давление, и если вы – сотрудница ФБР, то непременно допустите ошибку. Посмотрим, как вы с этим справитесь. Когда ваша легенда рассыплется, будем разбираться с тем, что осталось.

Неизвестно, выдержит ли она подобный допрос. Неторопливое переливание из пустого в порожнее, предельная концентрация, полный контроль над своими словами, умственное напряжение на фоне сильной усталости… Пожалуй, это слишком.

«Раздави бусинку, – думала она. – Пусть сюда явятся копы. Обыщут мечеть сверху донизу, выяснят, что здесь творится. Разберись с аль-Тариком и его приятелями. Пусть заговорят. Пусть расскажут, где Джуба. Потом найди его и убей. Ты убил моего Тома, и я уже не та, что раньше, я выслежу тебя и отомщу».

Но если копы ничего не обнаружат, всем станет известно, что ФБР искало в Дирборне какого-то террориста. Если Джуба здесь, он все поймет и исчезнет. Дженет не навредит ему, а, наоборот, поможет.

– Миссис Абдулла, вы, по-моему, отключились.

– Задремала, – сказала она.

Открылась дверь. В кабинет вошел мужчина, положил на стол папку и что-то шепнул имаму. Тот внимательно выслушал его, кивнул и сказал:

– Ну что ж, это может ускорить дело.

Он достал из папки фотографию.

Дженет показалось, что ее сердце пронзили клинком. Откуда у них этот снимок?

Он был сделан 12 ноября 2002 года. Команда «Лэтин» только что выиграла у команды «Джилман». В том матче Том был тайт-эндом, сделал невероятный поздний кэтч, перехватил мяч у нападающих «Джилман», и «Лэтин» перешли в контратаку. В одной руке Том держал свой шлем, а другой обнимал Дженет. Это был один из счастливейших дней его жизни. Он сиял, словно вечернее солнце после грозы, обещающее, что завтра будет прекрасная погода.

Откуда у них этот снимок?

– Милый мальчик, миссис Макдауэлл, – сказал имам. – Сожалею, что он погиб. Но теперь вы, наверное, расскажете правду.

Дженет раздавила бусинку в хиджабе.

– Надо бы вернуться побыстрее, – сказал Джаред.

– Дай телефон, – велел Джуба.

Он забрал у юнца телефон, бросил на мостовую и раздавил каблуком. Вынул сим-карту и положил ее в карман. Позже она растворится в огненной реке.

– Что… что ты наделал? Как я маме позвоню?

– Мы не вернемся. Никогда. Отныне этого города для нас не существует. Пройденный этап. Укрытие скомпрометировано, оно под колпаком, там смертельно опасно. Надо мыслить ясно и действовать как можно быстрее. Сколько у тебя денег?

– Не знаю, – сказал мальчишка.

Они стояли на перекрестке где-то в центре вылизанного футуристичного города. Вокруг не было ни души. Несколько заведений – «Сабвей», «Макдоналдс», ночное кафе «Спринт» и древний паб, выдержанный в автомобильном стиле, – поджидали полуночников, чтобы ободрать их как липку. Свет из витрин лился на тротуар. На фоне неба виднелись очертания небоскребов – безмолвных монолитов, где в дневное время работают жители пригородов.