Ратмир замер у порога. Его взгляд потемнел в секунду, превращаясь в два тлеющих угля. Усталость сошла с его лица, уступая место привычному, голодному вожделению.

— Лиля... ты играешь с огнем, — хрипло произнес он, медленно приближаясь к постели.

— Я соскучилась, Ратмир, — тихо ответила она, потянувшись к нему. Ее голос прозвучал томно, призывно.

Он опустился на кровать, вовлекая ее в глубокий, тягучий поцелуй, который пах дорогим коньяком и мужской силой. Его руки сразу же скользнули под шелк пеньюара, оглаживая ее бедра, поднимаясь выше к талии. Но теперь его движения не были такими дикими и грубыми, как в офисе. Помня о ее положении, Ратмир действовал с пугающей, завораживающей нежностью, от которой у Лили внутри все плавилось.

Он медленно избавил ее от шелка, оставив абсолютно обнаженной в приглушенном свете ночников. Он опустился поцелуями к ее груди, бережно беря в рот потяжелевшие, чувствительные соски, заставляя Лилю выгибаться в спине и сладостно стонать, запуская пальцы в его короткие волосы. Каждое его прикосновение было наполнено нежностью . Ратмир спустился ниже, его губы ласкали ее округлый, мягкий живот, задерживаясь на нем, словно он посылал сигналы их будущему малышу. Лиля плакала от избытка чувств, разводя свои пышные, сочные бедра в стороны.

Ратмир быстро скинул оставшуюся одежду. Его массивное, налившееся бешеной силой достоинство пульсировало, готовое к бою. Он аккуратно устроился между ее ног, приподнял ее тяжелые бедра, подкладывая под ягодицы мягкую подушку, и медленно, сдерживая рвущийся наружу голод, вошел в нее.

— Ох... Ратмир... — выдохнула Лиля, запрокидывая голову.

Он заполнил ее плавно, до самого основания, растягивая ее тесные, горячие стенки. Ратмир двигался неторопливо, совершая глубокие, по-мужски мощные, но бережные толчки. Лиля стонала навзрыд, полностью растворяясь в этой нежной одержимости. Ее пышное тело двигалось в такт его движениям, сочные ягодицы шлепали о его пах, а грудь колыхалась, тесно прижимаясь к его широкой, волосатой груди. Это была эротика совершенно другого уровня — зрелая, глубокая, где страсть смешивалась с фанатичной любовью и защитой.

Ратмир ускорял темп постепенно, прислушиваясь к каждому ее вздоху, контролируя каждое движение. Лиля чувствовала, как сладкий спазм оргазма скручивается внутри нее, подчиняя себе все мысли. И когда Ратмир вжал ее в матрас особенным, тягучим и длинным толчком, Лилю накрыла оглушительная, теплая волна экстаза. Она закричала, судорожно пульсируя вокруг его плоти. Ратмир, сдерживавший себя до последнего, утробно зарычал и излился глубоко внутрь нее горячим потоком, накрывая ее своим огромным телом.

Через неделю Лиля сидела на террасе особняка, попивая теплый чай с ромашкой. Ее адвокат прислал обнадеживающие новости: бракоразводный процесс с Виталиком подходил к финалу, суду были предоставлены все доказательства его измен, и шансы бывшего мужа отсудить хоть копейку из имущества ее родителей равнялись нулю. Лиля наконец-то дышала полной грудью.

Внезапно ее личный телефон, который Ратмир заставил ее включить под присмотром охраны, замигал. На экране высветился незнакомый номер. Лиля, поддавшись глупому любопытству, нажала на кнопку приема.

— Алло? — тихо сказала она.

— Ну привет, сука, — раздался в трубке пьяный, сорванный и полный ярости голос Виталика. — Думала, спряталась? Думала, нашла себе богатого покровителя и теперь королева? Я знаю, что ты живешь у Корсакова! Знаю, что ты подложила свое жирное тело под нашего босса! Ты думаешь, он тебя любит? Да ты для него просто подстилка на пару месяцев, пока не надоест твоя целлюлитная задница!

Лиля побледнела, ее рука сжала чашку так, что чай едва не расплескался.

— Не звони мне больше, Виталик, — дрожащим голосом ответила она. — Мы разводимся. Между нами все кончено.

— Кончено?! Да я твою жизнь в ад превращу! — заорал Виталик на том конце провода, захлебываясь слюной. — Я завтра же иду к журналистам! У меня есть все интимные подробности нашего брака, у меня есть фото твоих жирных складок! Я солью в сеть всю подноготную о том, как секретарша Корсакова прыгнула к нему в постель прямо из брака! Я уничтожу репутацию твоего твоего хахаля! Вы у меня на коленях ползать будете, твари!

Виталик бросил трубку. Лиля осталась сидеть на террасе, чувствуя, как внутри нее снова поднимается знакомый, ледяной ужас. Прошлое не собиралось отпускать ее просто так. Виталик, ослепленный завистью и злобой, готов был пойти на все, чтобы разрушить ее зародившееся счастье с Ратмиром. Она еще не знала, что Корсаков уже услышал этот разговор через скрытую систему безопасности холдинга, и что для Виталика этот звонок стал смертным приговором его карьере и привычной жизни...

Глава 5. Ярость Ратмира

Звонок Виталика оставил после себя липкий, удушливый шлейф страха. Лиля сидела на кресле просторной гостиной загородного дома, бездумно глядя, как тяжелые хлопья пушистого снега ложатся на ветки вековых сосен. Ее пальцы, судорожно сжимавшие чашку с остывшим ромашковым чаем и непроизвольно дрожали. Напряжение было настолько сильным, что внизу живота привычно потянуло, заставив Лилю испуганно замереть. Угрозы бывшего мужа набатом стучали в голове. Слить ее фотографии в сеть? Опозорить Ратмира перед акционерами и прессой? Разрушить то хрупкое, невероятное чудо, которое только-только начало прорастать внутри нее?

Она не успела подняться с кресла, как тяжелые дверь в дом открылась. В проеме показался Ратмир.

Лиля невольно вздрогнула от одного взгляда на него. На Корсакове не было привычного безупречного пиджака — только белоснежная сорочка с расстегнутым воротом, но от всей его монументальной, широкоплечей фигуры исходила такая плотная, ледяная волна первобытной ярости, что воздух вокруг, казалось, зазвенел. Его резко очерченные скулы ходили ходуном, а темные глаза превратились в два непроницаемых, хищных колодца. Он уже все знал. Как глава огромной бизнес-империи, Ратмир фанатично заботился о безопасности своей женщины, и все ее входящие звонки дублировались на пульт его личной аналитической службы.

Ратмир подошел к ней в два огромных шага. Его большая, горячая ладонь мягко забрала из ее онемевших пальцев чашку и поставила на столик. В следующее мгновение он опустился перед ней на одно колено, бережно обхватив ее сочные, обтянутые мягким трикотажем бедра своими руками. Этот жест, сочетавший в себе абсолютную доминантность и фанатичную, защищающую нежность, заставил Лилю прерывисто выдохнуть.

— Он звонил тебе, — это был не вопрос. Голос Ратмира звучал пугающе тихо, на самом дне его связок вибрировал опасный хрип.

— Ратмир... он... он пьян, — со слезами на глазах прошептала Лиля, утыкаясь ладонями в его жесткие, как каменная плита, плечи. — Он угрожает пойти к журналистам. У него есть фотографии... из нашей прошлой жизни. Он хочет уничтожить репутацию холдинга. Из-за меня у тебя будут огромные проблемы, Ратмир. Господи, может, мне правда стоит уехать на время?

— Дура, — выдохнул он ей прямо в губы, и его пальцы сжали ее бедра чуть крепче, заставляя почувствовать его собственническую власть. — Какая же ты у меня еще глупая, девочка моя. Посмотри на меня. Смотри в мои глаза, Лиля.

Она послушно подняла взгляд.

— Ты действительно думаешь, что какая-то мелкая, трусливая сошка из моего юридического отдела способна причинить мне вред? — Ратмир жестко ухмыльнулся, но в этой ухмылке была такая сокрушительная мужская сила, что у Лили по спине побежали мурашки. — Этот слизняк совершил одну единственную ошибку, Лиля. Он посмел довести до слез мою женщину. Он посмел угрожать матери моего ребенка. Завтра от его идеальной, сытой жизни не останется даже пепла. Я сотру его в порошок так хладнокровно, что он сам будет умолять меня о пощаде. А ты... ты сейчас пойдешь примешь теплую ванну и ляжешь спать. Никаких слез. Никаких мыслей о нем. Твоя единственная задача — беречь себя и нашего малыша. Обо всем остальном позабочусь я.