Она не знала, что в этот самый момент из вип-ложи второго этажа на нее был устремлен тяжелый, гипнотизирующий взгляд.

Ратмир Александрович Корсаков стоял у резных перил, сжимая в руке бокал с бурбоном. Он не слышал слов, но по мимике прекрасно понял всю сцену. Он видел, как этот слизняк Виталик и девка с ресепшена прилюдно топтали его секретаршу. Внутри Ратмира взвилась дикая, первобытная, звериная ярость. Ему стоило огромных усилий не дать знак охране вышвырнуть эту парочку вон прямо сейчас. Но еще сильнее его накрыло голодное, сумасшедшее вожделение. В этом вишневом платье Лилия была похожа на запретный, сочный, истекающий сладким соком плод. Ее тяжелая грудь яростно вздымалась от волнения, а пышные бедра, обтянутые шелком, заставляли его кровь закипать в венах. Ратмир больше не мог и не хотел сдерживаться. Хватит.

Спустя полтора часа Лиля уже едва соображала. Виски подействовал сокрушительно: голова приятно и тяжело кружилась, ноги стали ватными, а в груди разлилось опасное, пьяное бесстрашие. Шум праздника, басы музыки и фальшивые улыбки стали невыносимыми. Ей хотелось сбежать, скрыться ото всех.

Покачиваясь, Лиля выскочила из банкетного зала и на лифте поднялась на безлюдный, погруженный в полумрак 32-й этаж небоскреба. В приемной царила звенящая тишина. Лиля подошла к своему рабочему столу, чтобы забрать сумочку с ключами и вызвать такси. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Она оперлась руками о край стола, тяжело дыша и пытаясь удержать равновесие.

Внезапно со щелчком открылась массивная дверь кабинета босса. В проеме показался высокий силуэт. Это был Ратмир.

Он был без пиджака. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки были небрежно расстегнуты, открывая мощную, жилистую шею и полоску смуглой груди, а рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с четко прорисованными венами. В полумраке его глаза казались абсолютно черными, хищными.

— Лилия Владимировна? Что вы здесь делаете в разгар торжества? — его голос прозвучал непривычно низко, с хриплыми, вибрирующими нотками, от которых у Лили внутри все сладко сжалось.

Лиля медленно повернулась, судорожно удерживаясь за край стола. Ее глаза блестели от слез и алкоголя, дыхание было частым, а губы соблазнительно приоткрылись.

— Ратмир... Александрович... Я просто за вещами. Я ухожу. Я больше не могу там находиться, — выдохнула она, и ее пышная грудь качнулась в глубоком вырезе платья, привлекая его взгляд.

Ратмир не ответил. Он сделал шаг вперед. Затем еще один. Он двигался плавно, бесшумно, как хищник, загоняющий добычу в угол. Оказавшись вплотную к ней, он не дал ей отстраниться. Его огромная, горячая ладонь уверенно и жестко легла на ее талию, мгновенно зафиксировав на месте. Лиля испуганно охнула, упершись ладонями в его широкую, твердую как каменная стена грудь. От него пахло концентрированной мужской силой.

— Вы пьяны, Лиля, — тихо произнес он, наклоняясь так близко, что его дыхание опалило ее губы. — Из-за него? Из-за этого Виталика?

— Он... он говорит, что я толстая... что я корова... — вдруг всхлипнула Лиля, алкоголь окончательно уничтожил все ее защитные барьеры и гордость. — Что на меня никто не посмотрит... Что я комбайн кухонный...

— Он конченый кретин, — жестко перебил ее Ратмир.Его взгляд потемнел, зрачки расширились, стирая радужку. Вторая рука поднялась, и длинные, сильные пальцы крепко, но аккуратно обхватили ее подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Он слепой ублюдок, Лиля. Если бы он только знал, как я схожу по тебе с ума все эти два года... Как я мечтаю об этих бедрах. О твоем теле. Ты идеальная. Ты невероятно, порочно красивая женщина, и ты убьешь меня, если сейчас же не замолчишь.

Лиля замерла, переставая дышать. Ратмир? Ее грозный, недосягаемый босс, мультимиллионер, чьего взгляда боялись директора крупных фирм, говорит ей это? С запредельным, пугающим голодом в голосе?

Прежде чем она успела осознать его слова, Ратмир резко, в одно движение подхватил ее под ягодицы, с поразительной легкостью оторвав ее пышное тело от пола. Лиля вскрикнула от неожиданности, инстинктивно обхватив его мощную талию своими сочными, тяжелыми бедрами. Ратмир толкнул ногой тяжелую дверь своего кабинета, занося ее внутрь, и с глухим стуком запер замок.

Он прижал ее спиной к стене прямо у входа. Его поцелуй был подобен взрыву. Он ворвался в ее рот голодно, требовательно, глубоко, сминая ее нежные губы со звериной, долго сдерживаемой страстью. Лиля застонала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ратмир брал ее так, словно умирал от жажды, а она была его единственной водой. Его ладони блуждали по ее телу, с силой сминая шелк платья, оглаживая крутые, крутящие с ума изгибы бедер, прижимая ее к своему паху. Лиля почувствовала, насколько он твердый и огромный там, под брюками, и внутри нее вспыхнул такой пожар, о существовании которого она даже не догадывалась. Все обиды, комплексы и боль от Виталика сгорели в этом пламени за долю секунды.

— Ратмир... о боже... — прерывисто выдохнула она, когда он на секунду оторвался от ее губ, чтобы спуститься поцелуями к ее шее, яростно кусая нежную кожу до слабых вздохов.

— Молчи, Лиля... Молчи. Ты сегодня моя. Вся, до последнего миллиметра, — прорычал он ей в ухо.

Ратмир потянул замок на спине ее платья. Плотный шелк с тихим шорохом разошелся в стороны, обнажая ее роскошную спину и соскальзывая с округлых плеч. Ткань упала к ее ногам. Лиля осталась стоять перед ним в одном кружевном белье винного цвета, которое с трудом удерживало ее налитую, пышную грудь. Ратмир отстранился на секунду, его дыхание было тяжелым, рваным, как после марафона. Он смотрел на нее с таким диким, неприкрытым восхищением, что Лиля окончательно потеряла рассудок. Его взгляд ласкал ее складки на талии, округлый живот и роскошные полные бедра. Для него это было совершенством.

Он снова подхватил ее на руки, донес до огромного, массивного дубового стола и усадил на самый край, безжалостно смахнув рукой стопки документов и ноутбук на пол. Бумаги с шорохом разлетелись по ковру, но никто этого не заметил. Ратмир встал между ее разведенных, сочных бедер. Его руки быстро, нетерпеливо расправились с ремнем и ширинкой собственных брюк, освобождая свое массивное, горячее и пульсирующее от предельного напряжения мужское достоинство. Лиля судорожно вздохнула, глядя на его великолепное, сильное тело.

— Ратмир, я... мне страшно... — попыталась сказать она, но он не дал ей закончить.

Он грубовато, но точно потянул в сторону тонкую кружевную полоску ее трусиков и без всякой прелюдии, одним мощным, плавным и глубоким толчком вошел в нее .

Лиля громко, пронзительно вскрикнула, выгибаясь в спине и запрокидывая голову. Ощущение было настолько острым, полным и ошеломляющим, что из глаз брызнули слезы. Он замер на несколько секунд, давая ее телу привыкнуть, его лицо исказилось от сладкой муки, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Боже, Лиля... какая ты узкая... какая горячая... тесная... — прохрипел он, крепко сжимая ее пышные ягодицы своими огромными ладонями, впиваясь пальцами в ее мягкую кожу.

И затем он начал двигаться. Жестко, глубоко, в бешеном, животном темпе. Тяжелый дубовый стол оглушительно скрипел под их общим весом. Лиля стонала навзрыд, теряя контроль, ее пышная грудь высоко вздымалась и колыхалась в такт его мощным, сокрушительным толчкам. Она намертво вцепилась пальцами в его широкие, покрытые каплями пота плечи, оставляя на них глубокие красные царапины. Ратмир брал ее властно, доминирующе, заставляя забыть обо всем мире. Была только эта безумная страсть, пожирающая их обоих в темноте кабинета.

Каждый его толчок выбивал из нее дух, вознося все ближе к пику. Напряжение внутри Лили скручивалось в тугой, звенящий узел. Ратмир ускорился, его движения стали резкими, почти грубыми, он вбивал ее в стол, заставляя ее сочные бедра шлепать о его пах. И когда он толкнул ее с особенной, глубокой силой, Лилю накрыл такой мощный, спазматический оргазм, что она закричала, судорожно, пульсирующе сжимаясь вокруг его плоти.