Самшитовый лес.

Чтобы убедиться, оставил ребят ненадолго и прошёл немного вниз по руслу.

Сделал несколько шагов, прислушался.

И вдруг услышал знакомый шум.

— Да не может быть! — прошептал я восторженно, и с удвоенной прытью припустил вперёд.

Шум становился всё громче.

Водопад. Да, да, да!

Ещё несколько шагов — и в зарослях папоротника и лопуха показалась знакомая гладь.

— Да ты ж моё родненькое…

Я даже прослезился от счастья.

Передо мной поблёскивал в лучах заходящего солнца тот самый водоём, в котором не так давно пришлось спасаться от пчелиного гнева. А это значит, что завтра мы точно будем дома.

Ура! Почти дошли!

Вернулся на стоянку в крайне приподнятом настроении.

Эйо проснулся как раз в тот момент, когда я подходил к лагерю. Айла сидела рядом и поправляла мох под его головой.

Малыш сонно посмотрел сначала на неё, потом на меня и что-то пробормотал.

Айла ответила ему, и он снова закрыл глаза.

Не нравится мне это…

Положил ладонь ему на лоб. Жар усилился. За весь день ребёнок только пил воду и один раз вяло пожевал несколько ягод. Больше ничего не ел. Боюсь, к ночи температура поднимется ещё выше. Но теперь я знал, как, а главное — чем помочь малышу. В голове уже начал складываться план.

— Спи, мелкий, — тихо сказал я, прекрасно понимая, что он всё равно меня не поймёт. — А дядька Егор скоро сделает тебе хорошее лекарство.

Похоже, спокойной жизни мне здесь точно не светит.

Я тяжело вздохнул и ещё раз посмотрел на Эйо.

Ну что, жужжаки-кусаки, соскучились по мне?

Сначала я даже не понял, почему Айла вдруг так резко изменилась в лице. Лишь проследив за её взглядом, заметил собственный рюкзак, лежавший рядом с копьём, а потом и то, как девочка переводит взгляд с вещей на меня. Похоже, она всё-таки догадалась, что я собираюсь уйти.

Айла тут же поднялась на ноги и что-то быстро спросила, одновременно указывая сначала на меня, потом в сторону леса. В голосе прозвучало такое беспокойство, что объяснять причину её тревоги уже не требовалось.

Вот ведь… только этого мне не хватало.

Я попытался жестами показать, что ненадолго ухожу за лекарством для Эйо и обязательно вернусь. Однако Айла, похоже, услышала из всей моей пантомимы только одно: я собираюсь оставить их одних. Девочка нахмурилась и шагнула ближе, явно намереваясь меня задержать.

Пришлось переходить на более понятный язык жестов. Присел, подобрал с земли веточку и принялся рисовать прямо на влажной земле. Сначала изобразил Эйо, лежащего у костра, затем рядом нарисовал дерево и усыпал его маленькими точками. После этого принялся жужжать, размахивая руками, словно огромная пчела, и несколько раз показал пальцами, как она кусается.

Айла смотрела на меня с таким выражением, будто всерьёз сомневалась в моём душевном здоровье.

Да, знаю. Выглядит идиотски. Но других способов объясниться у нас пока нет.

Ткнул пальцем в нарисованного Эйо, затем показал на себя и на лес. После чего изобразил, как убегаю от пчёл, и вернулся пальцем к лагерю.

На этот раз Айла поняла.

Но вместо того чтобы успокоиться, ткнула себя в грудь и указала на меня.

Ага. Вот и приехали.

— Нет, — покачал головой и для убедительности ещё и выставил ладонь перед собой. — Ты остаёшься здесь.

Айла тут же нахмурилась, явно собираясь возражать, но я не дал ей начать спор. Указал на Эйо, затем на Майена и Лиора, после чего обвёл рукой весь лагерь и ткнул пальцем в землю.

— Здесь. Охранять, — произнёс я твёрдо, чтобы у неё и мысли не осталось мне перечить.

Девочка несколько секунд молча смотрела на меня, потом всё-таки недовольно кивнула.

На этом разговор вроде бы закончился, но тут рядом появился Лиор. Парень уже успел взять копьё и теперь стоял с таким серьёзным видом, что сразу стало понятно: он тоже решил, будто самое разумное — отправиться со мной.

Лиор ткнул себя в грудь, затем указал на меня и на лес.

— Нет, — тут же возразил я.

Он нахмурился и что-то сказал Айле, рассчитывая заручиться её поддержкой.

Вот только не надо устраивать семейный совет.

Я указал на его копьё, потом на Эйо, Майена и Айлу.

— Ты остаёшься. Защищать их.

Лиор ещё немного посопел, но спорить не стал. Не знаю, что именно он понял, однако сначала посмотрел на копьё, потом на остальных и наконец кивнул.

Вот теперь всё правильно. Никаких соплей — каждый занимается своим делом.

Свой мешок я опустошил полностью. Вонял он жутко, поэтому сначала вложил внутрь несколько здоровенных листьев лопуха, соорудив из них что-то вроде мягкой ёмкости. Заодно и запах немного приглушит, и мёд не впитается в шкуры и не протечёт наружу.

Айла всё это время следила за моими приготовлениями, не сводя с меня глаз.

Я ещё раз показал ей на Эйо, потом перевёл взгляд на солнце, которое уже заметно клонилось к горизонту, и на глиняные коконы, уложенные мною в огонь. Специально сделал их несколько штук, стараясь придать им небольшой и примерно одинаковый объём, потому что не был уверен, как поведёт себя сырая глина в огне и не даст ли она трещину или не расколется ли потом совсем не так, как мне было нужно. Подобрав две подходящие палки, изобразил, будто ими выкатываю коконы из костра, а затем, продолжая объяснять всё той же пантомимой, показал Айле, что эти штуки из грязи нужно будет достать из огня именно палками, когда солнце коснётся вон того дерева.

Оставалось только каким-то образом объяснить девочке ещё одну важную вещь: Эйо нужно было поить часто, пусть даже понемногу. Я почесал затылок, огляделся вокруг, пытаясь придумать, как показать это без единого слова.

Хлопнул себя ладонью по лбу.

Вот же… Тени! Солнечные часы!

Айла удивлённо вздёрнула брови. Майен зачем-то повторил мой жест, внимательно посмотрел на свою ладонь, снова хлопнул себя по лбу и вопросительно взглянул на меня. Но мне сейчас было не до разъяснений.

Я нашёл подходящее открытое место, воткнул в землю палку и, примерно прикинув, сколько времени осталось до заката, разложил несколько камешков, обозначив ими положение тени через определённые промежутки времени. Пока я возился с этой нехитрой конструкцией, тень уже успела доползти до первого камня, и я тут же указал на него Айле, после чего демонстративно напоил ребёнка.

Эйо не спал, однако выглядел очень вялым и почти не реагировал на происходящее; он сделал всего несколько глотков, после чего снова устроился поудобнее и прилёг. Я показал Айле на бурдюк с водой, затем указал на следующий камень, к которому медленно приближалась тень от палки, после чего перевёл палец на ещё один камень и снова ткнул в бурдюк, стараясь донести до неё простую последовательность: тень дошла до камня — Эйо нужно дать воды. Потом тень доберётся до следующего — снова напоить.

Айла некоторое время смотрела на меня, переводя взгляд с камней на палку и обратно, а затем понимающе кивнула и забрала у меня ёмкость с водой.

После этого я сорвал несколько широких листьев лопуха, окунул их в прохладную воду ручья сложил в несколько раз и приложил один к голове ребёнка, а второй осторожно положил ему на грудь. Айла внимательно наблюдала за каждым моим движением.

— Вот так. Поняла? — я снова показал на солнечные часы.

Она ещё раз кивнула, и я наконец почувствовал облегчение. Хорошо, по крайней мере с этим разобрались. Оставалось только надеяться, что на этот раз я действительно сумел объяснить всё достаточно понятно.

Сунул зажигалку за пазуху, проверил нож, закреплённый на поясе, перекинул рюкзак за плечи, подхватил копьё и направился в сторону старой сосны. Решил идти напрямик, не делая лишнего крюка вдоль русла до озерца, а оттуда через самшитовые заросли, поскольку солнце уже заметно клонилось к закату, и до наступления темноты оставалось не больше часа.